Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына!
Шрифт:
– Прошу, представь, что мы еще не связаны никакими узами. Что было бы, если бы у нас оказался еще один шанс? Что было бы, если бы мы первый раз встретились там, на пути к Снежному Пику? Если бы сразу узнали друг друга настоящих, без притворства и масок? А после этого я предложил тебе свое сердце, пообещав, что всегда буду защищать тебя от любых опасностей и дорожить твоими чувствами?
– Ты… ты так говоришь… только чтобы вернуть сына? – едва справляясь с эмоциями, выдавливаю из себя.
Горло будто тисками сдавливает, сердце бешено колотится, а в груди не хватает воздуха.
Мне одновременно и хочется надеяться, что это правда, и хочется попросить его уйти, опасаясь угодить в очередную ловушку.
– Я повторю тебе то, что сказал две недели назад. Если ты действительно желаешь этого, я отпущу вас. Мое слово – закон. Но в таком случае, позволь мне хотя бы изредка навещать вас, чтобы видеться с Ульфридом. Я хочу увидеть, какой из него вырастет мужчина. Я хочу, чтобы он хоть что-то знал обо мне…
Не в силах больше сдерживаться, я обхватываю себя за плечи и роняю голову, закусив губу.
Почему… ну вот почему он не сказал мне этих слов раньше? Когда я так отчаянно в них нуждалась… когда думала, что против меня ополчился весь мир? Когда я могла рассчитывать только на себя, потому что даже мои собственные родители меня предали.
– Так что ты скажешь? – доносится сквозь размытую пелену слез хриплый голос Бьёрна, – Всего одно слово – и я или навсегда уйду или навсегда останусь вместе с вами.
Он прав. Всего одно слово. Но в этот момент даже одно слово мне казалось настолько неподъемным, что произнести его было очень сложно.
Потому что ответив ему, я обязана быть твёрдо уверенной в том, что выбрала правильный вариант. Причем, не только для меня самой, но и для Ульфрида.
А потому, я снова растворяюсь в событиях прошедших дней. Пропуская через себя все наши встречи, все разговоры с Бьёрном. Вспоминаю даже самые мельчайшие детали – как он держался, о чем сожалел, чем интересовался, над чем улыбался.
И только спустя долгие несколько минут на мои губы сам собой лег ответ:
– Ты спрашиваешь что было бы… будь у нас еще один шанс? Тогда я ответила бы “да”, – последние слова говорю практически шепотом.
И в тот же момент, моей руки касаются твердые горячие пальцы Бьёрна, который, тем не менее, очень нежно надевает мне на палец кольцо и стискивает в объятиях.
– Ты не пожалеешь о своем выборе, – шепчет он мне на ухо.
Я льну к его груди, уткнувшись в его плечо и впервые чувствую как исходящая от Бьёрна уверенность окутывает и меня тоже. Прижавшись к нему и слушая успокаивающий стук его сердца, я ощущаю, как меня наконец переполняет долгожданная уверенность.
В завтрашнем дне.
В том, что теперь у нас все будет замечательно.
Над ухом раздаются восторженные крики, до меня доносятся звоны бокалов и звонкий хохот.
– С минуты на минуту придет Йоль, – проводит по моим волосам широкой ладонью Бьёрн, – Скорее загадай желание, чтобы Йольское чудо не прошло мимо тебя стороной.
Мотаю головой и, шмыгнув, утираю слезы. Поднимаю взгляд на лицо Бьёрна и улыбаюсь.
– Для нас с Ульфридом оно уже исполнилось.
– Как и для меня, – наклоняется ко мне Бьёрн.
А потом, под оглушительный взрыв салютов и радостные крики собравшихся за спиной людей, его губы нежно накрывают мои.
Эпилог
(три года спустя)
– Как там мой малыш? – сердце тревожно бьется, а я тяжело приподнимаюсь на локте, чтобы увидеть своего малыша.
Но фру Эльвин уже подносит ближе крохотный кулечек.
– Все в порядке, моя дорогая. С ним все хорошо. И это снова мальчик, – глаза няни сияют от счастья.
Я же дрожащими руками принимаю своего дорого ребеночка, еще одного своего сына. Он требовательно кричит, и я тут же принимаюсь его успокаивать, убаюкивать, попутно не в силах оторвать от него взгляда.
В тот же момент дверь в комнату распахивается и на ее пороге появляется Бьёрн с Ульфридом на руках.
Он открывает рот, чтобы задать какой-то вопрос, но вовремя ловит строгий взгляд фру Эльвин и прижатый к ее губам палец.
Бьёрн понятливо ухмыляется и подходит ко мне. Осторожно присаживается рядом и спрашивает шепотом:
– Кто?
– Мальчик, – счастливо улыбаюсь ему, – Прекрасный мальчик.
– И как мы его назовем? – скользит по нему ласковым взглядом Бьёрн.
– Может, Агнар? – нежно касаюсь губами лба сына.
– Агнар, – задумчиво повторяет Бьёрн и его губы расплываются в довольной улыбке, – Да, это прекрасное имя. Слышишь, Ульфрид, – он легонько подкидывает на руке Ульфрида, – У тебя появился братик и зовут его Агнар.
– Блатик? – удивленно осматривает он Агнара, но потом его лицо будто начинает светиться ярким светом, – Блатик! У меня есть блатик! Агнал!
Глядя на счастливого Ульфрида и Бьёрна, который еще больше изменился за последние три года, у меня в груди разгорается жаркое пламя. Меня обуревает счастье и радость. За то, что сделала правильный выбор, за то, что смогла отстоять право на свое счастье… наше счастье!
– Господин? – в дверном проеме появляется фигура Фреи.
– Не сейчас, – дергает головой он.
– Я и сама не хотела бы прерывать такой важный для вас момент, но к вам с личным поручением прибыл гонец владыки Фростланда.
С тяжелым вздохом Бьёрн поднимается и передает Ульфрида фру Эльвин.
– Подождите меня, я скоро.
Размашистым шагом он выходит из комнаты, а к нам наоборот заходит Фрея.
И вот что странно. Если в нашу самую первую встречу она вселяла в меня панику, то после того как все закончилось три года назад, окружающая ее аура мрачной таинственности будто бы испарилась.
Ее появление по-прежнему вызывает странные ощущения, но это уже далеко не тот мучительный ужас, что был вначале. Будто она, наконец, избавилась от непосильной ноши, которая отравляла всю ее жизнь.