Чтение онлайн

– Пей. – Рэндалл поставил перед ним бокал, наполненный вином.

Тристан вздрогнул и выпрямился. Он даже не заметил, когда Рэндалл достал бутылку.

– Не хочу.

– Я не спрашивал, чего ты хочешь. Пей, говорю.

Ситуация показалась ему до боли знакомой.

Рэндалл тем временем наполнил второй бокал вина.

– Тоже собрался пить? Ты же не умеешь, – скептически спросил Тристан.

– Чего не сделаешь, чтобы поддержать брата. – Он пригубил вино и с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

– Мне не нужна поддержка.

– Всем нужна поддержка.

Тристана все еще разрывало изнутри. Он залпом осушил бокал в надежде, что терпкая горечь вина пересилит агонию в его сердце, но это не помогло.

– Я должен отдать распоряжение людям, чтобы они разыскали этого ублюдка Эмильена. Это он обманом вытянул из Изобель местонахождение Адалины и написал для нее зашифрованное послание, – начал вслух рассуждать Тристан, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. – Свяжись как можно скорее с Ароном, Эласом и Каем, расскажи всю правду о Стефане. Мои люди уже ищут лекаря, который подтвердит правоту наших слов. А мне нужно договориться с капитаном судна, я сегодня же отправлюсь на Запад.

– Ты никуда сегодня не отправишься, – отчеканил Рэндалл точно строгий родитель, отчитывающий сына. – Ты должен отдохнуть, выспаться и привести себя в порядок.

– Не могу я отдыхать! Я должен освободить Адалину.

Рэндалл покачал головой.

– Даже если сейчас сядешь на корабль, ты не успеешь достичь берегов Западного королевства раньше «Золотой лани» и перехватить Адалину до того, как ее отвезут в Изумрудный дворец.

– Тогда я выкраду ее из дворца, – процедил Тристан сквозь зубы. – Мне не впервой.

– Сколько времени тебе понадобилось в прошлый раз, чтобы устроить ее побег? – Суровой правдой Рэндалл безжалостно уничтожил крохи его надежды на спасение Адалины. – Самое верное решение – дождаться коронации Стефана, когда соберутся правители других королевств и лорды всего Запада. У Стефана будут связаны руки, и он не сможет помешать нам разоблачить его. Наберись терпения и жди. Только тогда ты сможешь вызволить ее.

Буря в груди Тристана, все это время набиравшая силу, яростно клокочущая и лишающая остатков терпения, достигла своего апогея, и он взорвался.

– Я не могу ждать! – выкрикнул он, вскочив с кресла. – Как ты не понимаешь? Не могу я сидеть сложа руки, пока Адалина находится в опасности, в лапах этого ублюдка. Не могу ее оставить!

Рэндалл встал следом. Он оперся кулаками о поверхность стола и приблизил лицо к Тристану. Рукав его на левой руке немного задрался, обнажая клеймо на запястье.

– Думаешь, я не понимаю тебя?– с горечью прошипел он.– Думаешь, мне не ведомо чувство, когда любимая находится в плену, а все, что ты можешь делать,– это просто ждать? Взгляни на мою жену, Тристан. Думаешь, мне не хотелось найти ее и примчаться к ней поскорее? Думаешь, я не испытываю к себе ненависти каждый раз, когда смотрю на шрам на ее лице, зная, что, пока она получала его, я отсиживался в замке и ждал? – выкрикнул он последние слова, а потом устало опустился в кресло и прерывисто вздохнул.

– Я понимаю тебя, как никто другой, брат, – более спокойно продолжил Рэндалл. – Но у тебя нет другого выбора. Я обещаю: мы сделаем все, чтобы конец Стефана был скор и печален, и спасем Адалину. А теперь возвращайся к себе. Я позаботился о том, чтобы в том крыле замка не ходили лишние люди, кроме Норы. Прими ванну, а то воняешь подпаленной шерстью, поешь и проспись, иначе я отправлю к тебе Аврору.

Тристан хотел возразить, но не стал. Короткая вспышка гнева отняла у него последние крупицы сил. Он поднялся с кресла, забрал шкатулки и отправился к себе.

* * *

Тристан последовал совету Рэндалла лишь отчасти. Он помылся, переоделся в чистую одежду, которую принесла рыжая служанка Рэндалла Нора, и даже немного поел. Но вот сон к нему совсем не шел. Рэндалл пообещал, что его никто не побеспокоит, а Авроре о его присутствии в Вайтхолле расскажет только на следующий день, и выполнил обещание. Не то чтобы Тристана тяготило общество Авроры, но сейчас он не хотел ни с кем видеться.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, он снова изучил содержимое шкатулки Адалины. Королевский указ, списки лордов и другие важные для свержения Стефана сведения он передал Рэндаллу, но в шкатулке остался указ о признании Адалины законной наследницей трона и письмо Танната для нее. Тристан прочел письмо, и на душе у него стало совсем гадко. Как ему было больно и обидно за Адалину, которая жаждала родительской любви и заботы, а получила такую тяжкую ношу.

Он всматривался в знакомый почерк покойного короля и задумчиво постукивал по резной шкатулке перед ним. Внезапно он заметил, что правая передняя ножка издавала более глухой стук, как будто внутри скрывалось полое пространство. Тристан вытащил все содержимое из шкатулки и потряс ее несколько раз возле уха. Из ножки послышался едва различимый звук, словно внутри нее что-то хранилось. Он схватил лежавший на столе кинжал и просунул его в щель между дном шкатулки и ножкой. Та была хорошо прикручена, и Тристан проявил недюжинное усердие, чтобы она, поддавшись, отвалилась.

Там, как и ожидал Тристан, находился тайный кармашек, который почти целиком занимал белый сверток ткани. Сердцебиение участилось от осознания того, что именно сокрыто в свертке.

Его догадки оправдались, когда он развернул ткань и обнаружил перстень невероятной красоты с красным рубином, внутри которого виднелись фиолетовые прожилки. Все это время в шкатулке лежало «Сердце Запада», которое так усердно искал Стефан и которое так боялась найти Адалина.

Тристан долго рассматривал грани камня, думая, как лучше с ним поступить. Король Таннат признал своей законной наследницей Адалину, а значит, перстень принадлежит ей одной. Даже если она откажется от престола, судьбу «Сердца Запада» все равно решать ей.

С этой мыслью он открыл вторую шкатулку Адалины, чтобы положить кольцо туда. Он не собирался рыться в ее личных вещах, хотя раньше не раз хотел это сделать, но лежавший сверху сложенный лист бумаги заставил его сердце сжаться.

С пожелтевшей плотной страницы на него смотрели нарисованные углем черные глаза с хитрым прищуром.

Его глаза.

Адалина рисовала его.

Осознание этого отозвалось в груди трепетом и невыразимой тоской. Тристан развернул лист и увидел свой портрет во всей красе. На нем он был изображен в миреасской одежде. В углу листа значилась дата и подпись Адалины.

Движимый неясным порывом, Тристан подвинул к себе шкатулку. Внутри лежали разные вещи, очевидно, дорогие ее сердцу. Лента для волос, мужская брошь, кольцо, письма Эмильена трехгодичной давности – это Тристан понял по отмеченным датам. Следующим он достал носовой платок и, увидев на нем свои собственные инициалы, рвано выдохнул. Почти девять лет назад он отдал его сестре Адалины, чтобы та вытерла слезы после того, как ее избил муж.

В горле встал ком, когда он нашел в шкатулке ноты мелодии, которую они совсем недавно играли вдвоем.