Изгнанник
Шрифт:
— Понимаю.
— Можешь ли ты помочь мне?
— Нет. Я не обладаю информацией, которую ты ищешь. И даже если бы я знал все это, не сказал бы тебе вот так, запросто. Однако, среди нас есть те, кто может помочь тебе, но вначале ты должен доказать, что ты достоин этого знания.
— Как я могу сделать это?
— Мы дадим тебе знать. Мы думали, что ты, быть может, агент темпларов, но только до тех пор, пока они не попытались тебя убить.
— Так это были темплары, — сказал Сорак.
— Да, те мужчины, которых они послали против тебя, были теми самыми шпионами Нибеная, которых ты выдал совету.
Сорак нахмурился. — Мародеры?
Он должен был узнать их по описаниям, которые Страж вытащила из мыслей Дигона, но там было темно, а после того, как Темный Маркиз поработал с ними, узнавать уже было нечего.
— Один из них убежал, — сказал незнакомец. — Да, и за тобой следили, вплоть до игорного дома.
— Следили?
— Ты разве не заметил нищего, который шел за тобой, правда на расстоянии?
— Нет, — допустил Сорак. — Я был занят своими мыслями.
— Этот нищий — темплар, — сказал незнакомец. — Они следят за тобой с того момента, когда ты выступил перед советом. А когда за тобой идут темплары, самое мудрое — время от времени оборачиваться.
— Спасибо за предупреждение, — сказал Сорак.
Незнакомец кивнул. — Хорошо, мы еще поговорим, — сказал он.
— Как я узнаю, где мы встретимся? — спросил Сорак.
— Когда время придет, мы сами свяжемся с тобой, — сказал незнакомец.
— А почему темплары хотят моей смерти? — поторопился спросить Сорак.
— Не знаю, — ответил незнакомец, — если, конечно, ты не сказал им о цели твоего поиска, о Мудреце.
— Я сказал только двум людям, — ответил Сорак, — Советнику Рикусу и Кристе.
— Рикус не любит темпларов, — сказал незнакомец. — У него нет ни малейшей причины рассказывать им что бы то ни было. Криста же в первую очередь заботится о своих собственных интересах, но она достаточно богата, и маловероятно, чтобы она соблазнилась на любую награду, которую могут предложить ей темплары за информацию о тебе. Кроме того, она очень тесно связана с Рикусом и никогда не пойдет против его желаний. Если у тебя нет причин думать иначе.
— Криста никогда не предаст меня темпларам, — запальчиво сказал Сорак.
— Тогда я не могу объяснить, почему они хотят убить тебя, — сказал его загадочный собеседник. — Ясно, что они считают тебя угрозой, но я не могу сказать, почему. Однако, я постараюсь докопаться до их мотивов. Враги наших врагов — наши друзья. Случается.
— И это как раз такой случай?
— Возможно, — сказал незнакомец. — Во времена Калака все было более-менее ясно. В эти дни, однако, все перепуталось. Мы еще поговорим.
Незнакомец прошел мимо него и направился к воротам. Сорак посмотрел, как он идет, потом повернулся и пошел ко входу в игорный дом. В этот момент ему пришло в голову, что надо бы поблагодарить человека, он резко повернулся и уже начал было говорить, но дорожка была пуста. По видимому, незнакомец шел очень быстро. Сорак побежал к воротам, надеясь перехватить его там.
— Здесь только что прошел мужчина, — сказал он привратнику. — Куда он пошел?
Привратник нахмурился. — Какой мужчина?
— Ну, мужчина в плаще, с закрытым лицом. Он должен был пройти здесь несколько мгновений назад.
Привратник покачал головой. — Вы ошибаетесь, — сказал он. — Никто не проходил здесь с тех пор, как вы сами прошли через ворота.
— Но он должен был пройти здесь! — настойчиво сказал Сорак. — Нет другого пути наружу.
Сбитый с толку привратник затряс головой. — Я не покидал свой пост, и никто не проходил здесь с тех пор, как вы прошли через ворота, — твердо сказал он.
— Понимаю, — медленно сказал Сорак. — Хорошо, неважно. Наверное я ошибся.
Он повернулся и медленно пошел обратно. Магия, подумал он с трепетом. Он так мало знал о магии. И у него возникло чувство, что его обучение только началось.
Тимор взглянул на темплара, который, трепеща, стоял перед ним. — Ты хочешь сказать мне, что пять человек, все опытные убийцы, оказались не в состоянии убить одного несчастного пастуха-полукровку?
— Он не простой пастух, милорд, — ответил темплар, от волнения покусывая нижнюю губу. Он страстно надеялся, что Тимор на станет обвинять его в неудаче этих негодяев. — Я сам видел, как он прирезал двоих из этих мародеров с совершенно невероятной быстротой и жестокостью. Только Рокан сумел остаться в живых, да и то только потому, что сбежал, сбежал как трус.
— Это трое, — сказал Тимор. — А что с остальными двумя?
— Я нашел их тела в переулке, в котором они укрывались, поджидая эльфлинга. Один был без головы, а второй был убит одним-единственным ударом в сердце.
Тимор нахмурился. — Но ты сказал мне, что сам видел, как эльфлинг вышел из пивной и пошел по улице с видом человека, нечего не знающего о засаде.
— Да, это правда, милорд.
— Тогда кто убил этих двоих в переулке?
Темплар выглядел сбитым с толку. — Я … я не знаю, милорд. Я полагаю, что это эльфлинг…
— Как мог эльфлинг сделать это, если все время, с момента выхода из пивной и до атаки на улице, он был у тебя перед глазами? Кто же тогда прикончил этих двоих в переулке?
Темплар потряс головой. — Я не знаю, милорд. Возможно он заподозрил, что может быть засада, вылез из окна или через заднюю дверь, потом нашел этих двоих в переулке и внезапно напал на них.
— Тогда почему потом он вернулся в лавку и опять вышел через переднюю дверь? Почему дал возможность засаде напасть на себя? — Тимор нахмурился. — Нет, это не имеет смысла. Если ты говоришь мне правду-
— Да, милорд, клянусь!
— Тогда кто-то другой убил этих двоих в переулке, — сказал Тимор. — Это единственное возможное объяснение. Похоже, что у эльфлинга есть телохранитель. И возможно не один.
— Но, милорд, я не понимаю, зачем ему нужен даже один, — сказал темплар. — Он так владеет своим мечом, и к тому же другие мечи лопаются, накнувшись на него…
— Что? — спросил Тимор.
— Я сказал, что он так владеет своим мечом-
— Нет, ты сказал, что другие мечи лопаются, наткнувшись на его меч?