Чтение онлайн

Оставшиеся отправились по следу, но вскоре Анри потерял противника, и отряд остановился в Калинице.

В богатом селе, знаменитом своим кружевным плетением, имелся достойный трактир, что мог приютить сановных путников. Заведение встретило чужаков немым неодобрением, и трусливым перешептыванием за спиной рыцарей.

Амадо хотел продолжить путь, но зарядил нудный дождь. Небесная влага быстро размыла остатки следа, и коннетабль принял решение переждать непогоду в трактире. К тому же выпала прекрасная возможность, дать отдых лошадям. Последний переход совершенно вымотал скакунов.

К ночи дождь усилился, и постепенно перерос в бурю. Гром и мощные порывы ветра сотрясали трактир как охотничий шалаш. Глубоко за полночь, в двери настойчиво постучали. Трактирщик впустил незнакомцев. В едва освещенный зал вошли десять человек, на дощатый пол с черных плащей с хлюпаньем потекла вода.

– Что за лошади в стойлах? – спросил мощного сложения рыцарь. Его вислые усы уныло прилипли, по обеим сторонам жесткого рта. Рыцарь шагнул к трактирщику, и в тусклом свете лампадки показались черненные, латные перчатки.

– Это нонешнии посетители! Богатые господа! Они сейчас почевают в соседней комнате! – дрожа всем телом ответил трактирщик.

Он говорил намеренно громко, стараясь предупредить спящих об опасности.

– Ты чего орешь – выпалил вислоусый, и жестко взял трактирщика за горло.

Григорий и Роси встали по обе стороны двери с мечами на изготовку. Амадо бесшумно извлек клинок, одеть доспехи не осталось времени. Шум мог привлечь внимание врага и исчез бы эффект неожиданности. Брюс Туль, барон, приданный отряду для усиления, самим королем, поднял клевец, чтобы поприветствовать ночных посетителей, Анри взял на изготовку лук.

Дверь с тихим скрипом отворилась, в комнату вошел трактирщик. Его грубо толкнули в спину, и старик полетел под ноги Амадо. Следом ввалились сразу несколько рыцарей, двое тут же пали, пронзенные мечами. Амадо успел ткнуть в лицо первого вошедшего, Григорий идущего следом. Убитые рухнули под ноги соратникам, в дверях образовалась давка. Молот Брюса с хрустом вошел в череп замешкавшегося рыцаря, который пытался перешагнуть через тело поверженного товарища. Помещение наполнили мат, угрозы, и звон мечей. Редкие искры, срываясь с доспехов, всполохами разрывали темноту. Трактирщик спрятался под скамью. Бой переместился в зал. Откуда-то из сумрака на Амадо шагнул высокий рыцарь. Широкие плечи воина говорили о недюжинной силе. Полуторный меч, ловким финтом, обошел клинок Амадо, лезвие нацелилось в сердце коннетабля. Григорий ударил шестопером сверху, отводя острие в сторону. Меч скользнул по боку Амадо, оставляя резанную рану. Прижимая руку к окровавленному боку, коннетабль отбил выпад появившегося сбоку наемника, судя по доспеху из Нагльштадта.

Григорий закрыл Амадо своим телом. Высокий набросился на телохранителя. У коннетабля высвободилось время чтобы осмотреться. Глаза зацепились за плачущую розу, белевшую в перекрестье полуторного меча, который едва не проткнули сердце коннетабля.

Несмотря на численный перевес противника, воинская удача постепенно склонялась на сторону отряда Амадо. Сказывалась привычка коннетабля тщательно подходить к подбору вассалов. Отряд в основном состоял из опытных воинов, прекрасно владеющих всеми видами вооружения, к тому же постоянные сборы, приучили рыцарей действовать слажено, чего не хватало противнику.

Высокий остался один на один с двумя ветеранами Амадо, его владение мечом поражало. Он успел ранить Григория, и вывести из строя Анри, бросившегося на помощь другу.

Пал последний из соратников высокого, и здоровяк в один прыжок оказался на улице. Слегка звякнув кольчугой, он вскочил на коня, и умчался прочь, быстро исчезая в непроглядной тьме.

Роси кинулся следом, схватив чужую лошадь. Впрочем, немного погодя вернулся пешком, лошадь его скинула и умчалась. Рыцарь чертыхался, и сильно хромал.

Привели в чувство Анри, Брюс помог перевязать Амадо, и Григория. Оставшиеся в живых четверо рыцарей противника, тоже получили помощь. Краткий допрос пленных ничего не дал, они либо молчали, либо ничего не знали.

Барон Тарстон, молодой рыцарь, раненный в живот, просил передать отцу его последние слова. Амадо приказал записать предсмертное послание, и при первой возможности направить с нарочным к отцу юноши.

Коннетабль не мог ничего сделать в обход королевского суда. Преступники происходили из старинных аристократических домов Амората, а он безродный выскочка, волей случая оказавшийся в друзьях у старого короля. Последнее обстоятельство сильно ограничивало возможности Родриго.

Несмотря на полное незнание обстановки, пленные сообщили и важные сведения. Отряд возглавлял Ян Лешич, судя по тому, что рыцарь не скрывал родовой герб он и не собирался утаивать своего участия в рейде. Лешич вел отряд по селам, разрабатывал план нападения и руководил уничтожением простолюдинов.

Как рассказал один из наемников, Нуклий Шекфорт, потомственный рыцарь из Нагльштадта, страны весьма далекой и от Сальяда, и от Амората, его соотечественники нанимались рекрутерами из Сальяда. Как им говорили на войну с северными налетчиками. Позже особо отличившихся пригласил к себе в шатер человек с огромным носом. Он предложил им поучаствовать в рейде, в тылу врага. Уплатив, за участие и молчание хорошую сумму золотом. Нуклий поделился, своими мыслями с Амадо.

– Думаю, что это мог быть и не Сальяд, слишком уж секретно все готовилось. Поищите среди своих. Возможно, кто-то на вашей стороне желает войны с соседом.

Амадо в очередной раз пришел к мысли, что речь идет о предательстве, но кто мог желать войны с Сальядом. Сенешаль де Коньи, для усиления влияния на короля, или маршал Сане, у обоих имелись причины развязать войну.

С другой стороны, торговая группа Шмилеров и Гугенлеров, их банк давал крупные займы Сигизмунду. Эта маленькая услуга короне сделала семьи банкиров серьезными политическими игроками.

Возможен заговор группировки, тайно поддерживающей Войтека в его притязаниях на спорные территории. Ее участники страстно желали объединения королевств. Возглавлял заговорщиков племянник Инана, граф Жубер Шотали. Происки этих авантюристов давно попали в поле зрения секретной службы коннетабля. И старый король регулярно получал информацию о действиях коллаборационистов. Однако скудный ум Сигизмунда не позволял столь же свободно, предоставлять эту информацию. Приходилось действовать на свой страх и риск, в обход королевской воли.

Амадо знал нрав Сигизмунда, и, если бы вскрылись происки Жубера, предателей кроме плахи ничего не ждало. Допустить казнь родственника короля Амадо не мог, потому что за этим с неизбежностью следовала междоусобная война. Отец Жубера, граф Альфонс Шотали, приходившийся сводным братом Инану, не простил бы племяннику смерть своего отпрыска. Он и так закрыл глаза на нарушение прав наследования престола, позволив занять трон Амората Сигизмунду. Хотя по праву старшинства корона принадлежала ему, что побудило его пойти на уступки, для большинства так и осталось загадкой. Для большинства, но не для коннетабля.