Чтение онлайн

— Когда Эйвери захочет, чтобы её обнаружили, она даст знак, — Мона вздохнула в трубку. Этот разговор повторялся в сотый раз. И на сто первый, я получила правдивый ответ. Она что-то подозревала, но не могла заставить себя спросить у меня. Говорят, что близнецы, особенно однояйцевые, имеют связь или шестое чувство друг о друге. Что касается Эйвери и меня, так и было с тех пор, как мы родились. Я знала, что что-то произошло, хотя нас разделяли мили друг от друга. Почти год со дня после того, как она убежала. Четыре года, две недели и три дня назад. Ещё не знаю обстоятельств, но в глубине души знала, что Эйвери мертва.

— Уверенна, что ты права, — сказала я Моне. Каждый из нас играет роль, чтобы утешать друг друга. Мона сделала больше, чем кто-либо, вступаясь за Эйвери и меня. Она вела моё дело, с тех пор, когда мне было десять лет. Думаю, что, если бы могла, то она бы удочерила меня. Но в то время, Мона была незамужней, старше шестидесяти лет и смертельно больной. Лучшее, что она смогла сделать, это бороться.

Мона начала кашлять в трубку и моё сердце упало. У неё была ремиссия, но она долго боролась, и знала, что ей осталось не так уж долго.

— Как насчет поездки, чтобы навестить тебя после праздников? — Я обещала ей.

Надеясь, что у меня будет шанс сделать это. Мона никогда не говорит слишком долго по телефону, потому что у неё сбивается дыхание.

— Это сделка, — сказала она. — Гораций купил новую лодку. Старый дурак. Он даже не умеет водить, ту, что у нас есть. Но, он хочет показать новую, когда внуки приедут. Если тебе повезет, он возьмёт тебя порыбачить.

— Не могу дождаться, — мягкий смех Моны на другом конце телефона растопил моё сердце. Я скучала по ней, по своей семье. В каком-то смысле она соединяла меня с Эйвери, и это заставляло меня грустить. Мона винит себя за то, что сделала недостаточно.

Но, я нет. Это просто нависало над нами каждый раз, когда мы говорили. Хотя не могла заставить себя признаться ей, что думала об Эйвери, она знала, как важно для меня всё узнать. Если не могу вернуть Эйвери, может быть, смогу, хотя бы узнать правду.

Мы поговорили ещё несколько минут. Она рассказала мне о погоде в Чикаго. Говорили о планах на День Благодарения. Мона умоляла меня присоединиться к ним в их коттедже на озере Блисс. Я сказала, может быть в следующем году. Она сказала, что любит меня, и я ответила тем же. Проговорила ту же молитву, что и всегда после того, как мы повесили трубки. Надеясь, что в следующий раз, когда буду с ней говорить, мне будет известна правда об Эйвери.

Моя первая смена в «Блюлайт Лаундж» должна начаться в пять тридцать. Одна из стареньких официанток покажет всё вокруг. Я говорила с большущим мужчиной по имени Аркадий Константинов. Имея русское происхождение, Аркадий безупречно говорит по-английски. У него была пара пирсингов, бледно-голубые глаза, которые пристально за мной следили. Поняла, что официантки боялись его, хотя никто не сказал, почему. Сегодня планировала выяснить, остались ли здесь люди, которые работали, когда Эйвери исчезла. Это будет долго, но надеюсь, что здесь хорошо. Единственная улика, которую я имела, это чек о зарплате, который доставили в нашу квартиру по ошибке из «Блюлайт Лаундж». Это было более трёх лет назад. Наконец, накопила достаточно денег, чтобы попробовать в последний раз найти её.

Когда пришло время собираться на работу, достала униформу официантки из багажника машины. Вспомнила, как Аркадий осмотрел меня сверху вниз, проворчал что-то односложное, и вытащил одежду из шкафа, протянув её мне. Когда спросила его, может быть подсказать ему размер, он двусмысленно улыбнулся, послав озноб по позвоночнику. Чем скорее получу то, что мне нужно от «Блюлайт», тем счастливее буду.

Платье выглядело, как униформа развратной горничной, теперь поняла, почему бизнес процветает, пока впихивала грудь в лиф. Буду счастлива, если одна из них не выскочит, когда наклонюсь. Сняла ожерелье, которое носила, и одела чёрный бархатный чёкер на шею, а ещё обула туфли на невысоком каблуке. Сжала своё дешёвое ожерелье в руке. Это было разбитое золотое сердце. Когда мы были детьми, Эйвери и я разломали сердце пополам, и каждый из нас носил по половинке. Мы обещали, что никогда не снимем их, даже, когда они потеряют цвет. Положила ожерелье на комод и застегнула юбку. Пока приглаживала ее руками, сильный ветер подхватил и разнес занавески.

Странно, пошла, закрыть окно. Не могу вспомнить, оставляла ли его открытым. Гусиная кожа украсила руки, когда вдохнула. Схватив свою сумочку, и убедившись, что Марта была благополучно скрыта в боковом кармане, направилась к двери. Каблуки цокали о цемент, и остановилась, чтобы поправить зеркала, прежде чем сесть в машину.

На стороне пассажира остались следы крови, три длинные полосы. Кровь Каллена. Она должна была остаться на наших руках, когда помогала ему сесть в автомобиль. Боже, её было так много. И он говорил, что его только задели? Пока разворачивала авто, то всё ещё могла видеть его глубокие, карие глаза, смотрящие на меня, как прошлой ночью и в моём сне. Как мы стояли возле моей двери, я хотела пригласить его к себе. Каждый инстинкт во мне кричал, чтобы сделать это. Что-то глубоко внутри меня отозвалось, когда он дотронулся до меня, что бы это ни было, я хотела большего. Глупые мысли. Только отошла от этой ночной драмы. Ничего не знаю о нём. Он может быть таким же опасным, как те трое мужчин, которые напали на меня в переулке. Что-то внутри подсказывало, что так оно и было. И ещё, я мечтала о его губах на моих. Это сведёт меня в могилу. Должна сосредоточиться на своём задании.

Чем быстрее подружусь с людьми из «Блюлайт», тем ближе буду к следующему шагу к раскрытию исчезновения Эйвери, после того как она приехала в Блэкфут. До сих пор не могу понять, как она вообще оказалась здесь. Это городок находится в самой глуши на северо-востоке границы Кентукки. Она всегда говорила, что хочет жить в Калифорнии или где-то, где не будет зимы и сильного ветра, пробирающего до костей. Я лучше всех знала, как много это значит. Несколько таких зим, мы жили на улицах. Стряхнула с себя наваждение воспоминаний и припарковалась на стоянке «Блюлайт».

Трейси, тридцати с чем-то летняя официантка, встретила меня у входа, настороженно улыбаясь и сжимая в руках белый передник.

— Надеюсь, что ты справишься с нашей текучкой, — сказала она. — Нам не хватает рук. Одна из наших официанток уволилась прошлой ночью. Аркадий говорит, что придёт кто-то важный.

Улыбнувшись, взяла фартук. У Трейси добрые глаза и крашеные чёрные волосы, которые стянула в пучок. Издалека она выглядела безупречно. Ближе, можно было разглядеть глубокие поры, замазанные тональным кремом, на её щеках и около носа. Губы красного цвета. Она оглядела мои непослушные рыжие волосы, и мне пришлось полезть в карман за резинкой.

— Хочу убедиться, что всё пройдет отлично, — сказала я, скручивая мои волосы и укладывая их, как Трейси.

— Ты сногсшибательна, — сказала она. — Они полюбят тебя. Только я не собираюсь нянчиться с тобой сегодня вечером. Ты сказала Аркадию, что у тебя есть опыт?

Я кивнула. Верно, лишь отчасти. Одно лето работала в качестве бариста. Когда Аркадий спросил, придумала работу в престижном ресторане в центре Чикаго. Просто надеялась, что смогу справиться со всем сегодня.

— Предупреждаю, — сказала Трейси. — Друзья Аркадия любят спускать деньги, если ты понимаешь, о чём я. И любят распускать руки. Они славятся тем, что любят выбирать фавориток среди новых девочек. И также легко забывают их. Не могу позволить себе потерять ещё одну девушку из-за разбитого сердца. Мой тебе совет, просто подавай напитки. Не оставайся ни с кем из них наедине.

Прекрасно, прозвучало в моих мыслях. Ад в отношении сексуальных домогательств.

— Думаю, что справлюсь, — сказала я. Трейси с подозрением на меня посмотрела и кивнула. Так закончилась моя тренировка. Она протянула мне поднос, показала точки продажи и отправила в зал.

Единственная хорошая вещь, было то, что я схватывала всё на лету. Мы были так заняты, у меня даже не было шанса, чтобы понервничать. Наблюдала, как работает Трейси и старалась делать так же. Пролила один напиток, перепутала заказ, два раза меня схватили за задницу, но я получила двести пятьдесят долларов на чай. Мне дали ещё две смены на этой неделе; за такую плату, будет трудно отказаться от работы после того, как выясню всю информацию. Аркадий всю ночь сидел в конце бара, следя своими холодными голубыми глазами за каждым моим движением. В конце ночи, он щёлкнул пальцами, и жестом пригласил следовать за ним в его кабинет.