Изгои (Часть 2)
Шрифт:
«Где ты был в часы переворота?»
– Я? – блажил в объятьях чудной женщины
И плевал на происки военщины,
На интриги гадов-партократов
И возню подонков-демократов.
…Не люблю я площадей прокуренных,
Да и жалко… братьев обмишуренных.
1991 г.
IX
«Иду – и думаю о разном,
Плету на гроб себе венок,
И в этом мире безобразном
Благообразно одинок».
Г. Иванов
***
Цветок расцвёл, поник,
Увял (без повторенья!)
Как жизнь – нелепый миг
Бесплодного цветенья.
1988 г.
СОН
«And Spring herself, when she wake at dawn
Would scarcely know that we were gone».
S. Teasdale
Чёрное небо над чёрной землей
Младенческие мечты
Уносит из Времени ветер злой.
В тумане плывут кресты.
Пять миллиардов трупов гниют
И некому мясо жрать.
Покинули дети сиротский приют.
Смеётся счастливая мать.
***
Сын в тюрьме, щенка – украли.
Тишина, Покой,
Мёрзнет кладбище печали.
Скрючился изгой.
Ветер снег швыряет с крыши
На загривки псам.
То ли люди, то ли мыши
Шарят по углам.
С четырех сторон – заносы.
Встало колесо.
Безответно льются слёзы
У дверей СИЗО.
Нищенскую передачу
Щупает сержант.
Возвращает молча сдачу –
Тёсанный педант.
Выстрадала перемены
Зона без огней.
С каждым днём всё выше стены,
В камерах – тесней.
Миллионы одиночеств
В спазмах злой тоски
Горькую судьбу пророчеств
Режут на куски.
Кончился непраздник детства.
...Сыто заурчал,
Проглотив мираж наследства,
Пасмурный подвал.
***
Одурманен нарциссами пышными
Увядает кровавый каприз,
Не судьбой, не мольбами всевышними
Синусоида катится вниз.
По законам российского племени
Избавленье – в последний момент.
Затхлой плесенью нашего времени
Как стеной окружён «президент».
Соловьи, испражнившись руладами,
Золотого яйца не снесли.
Пожирается скользкими гадами
Плодородная совесть земли.
Полыхает кострами околица,
В ад кромешный летят поезда…
Гром гремит... но спаситель не молится.
Крест повержен. Упала звезда.
***
В зловонной духоте бетонированных коридоров,
В миазмах приемных и в пыли канцелярий
Куражатся душонки мошенников и воров
И ползают в дерьме тела продажных тварей.
На нитках кувыркаются, галдя, марионетки,
За ширмой секретности молчат кукловоды,
Швыряют надзиратели в дерьмо паучьей сетки
Оплёванных пророков и покорённые народы.
Качается система то влево, то вправо.
На каждый кувырок даётся комментарий.
Оплачен труд подонков, всегда орущих «браво!»
Но почему молчит российский пролетарий?!
***
Высокомерно, суетой пыля,
Бежим мы от раздавленного счастья.
Ещё виток, и хрупкая земля,
От боли взвыв, расколется на части.
Застонут неродившиеся дети,
Надежды рухнут в ледяной провал,
Развеет время душный мрак столетий,
И Истина займёт свой пьедестал.
***
«Отчего мне так душно?»
К. Бальмонт
У земляков синеют губы.
Челябинск – на закате дней.
Трубит общественность... А трубы
Дымят всё гуще и страшней.
Индустриальные пейзажи
Достойны дантова пера:
Под слоем копоти и сажи
Мерцает чёрная дыра.
В утробе ядерной помойки
Живые, мертвецов мертвей,
Склонили знамя перестройки
К гробам доверчивых червей.
Бесследно исчезают люди:
Никто не нужен никому.
– Мы, умирающие, будем
Реконструировать тюрьму,
В угаре грандиозных строек
Вертеть ослиный механизм
И на крестах больничных коек
Благословлять социализм!... –
Косноязычные чинуши
Из аппаратной мелюзги
Дерьмом загаживают души
И бомбы катят на мозги.
«Демократическая» пресса
Жует уральцам на обед
Объедки нищего прогресса –
«Зеленых» атомщиков бред.
Из подмосковных дач «эксперты»
Протаскивают на Урал
Сто восемнадцатый конвертер
И двух чернобылей оскал.
Согласно мнению «учёных»
(Спецов о съеденном яйце).
Жить можно без колбас копчёных,
Но не прожить без ЭСПЦ.
– Сталелитейный цех нужнее
Челябинцам, чем москвичам...
Поверьте сладкой ахинее!:
– Мы всё, мол, знам и понимам.
На термоядерном бочонке
Готовы прыгнуть до небес,
В долине проклятой речонки
Постройте нам еще АЭС!
Ведь мы – опорный край державы,
Всесильный арсенал страны,
И ради громкой общей славы... –
...Здесь раком корчиться должны,
Канцерогенные агенты
Рентгено-тоннами глотать
И на кривые монументы
Умильно слёзы проливать!