Чтение онлайн

Я отрицательно замотала головой, пытаясь сложить два плюс два, но ничего не выходило. Когда попыталась вспомнить хоть что-то о работе родителей, поняла, что я ничего не знаю. Ни места, ни времени, ни должности. Я не думала об этом, принимала, как данность, что они работают. Отец ни разу не упоминал ничего о том, чем он занят. Мама…

– Я ничего не помню. Они не говорили ни слова, как такое возможно? – я уставилась на девушку, ища ответы.

Она не отвела взгляд, но снова тяжело вздохнула.

– Это нормально. Если поднапряжешь свой мозг, то поймёшь, что на самом деле ты ничего о них не знала. Как они познакомились? Сколько лет вместе? Сколько им лет? Может быть, ты знаешь, о чем они мечтали? Что планировали? Чем увлекались, какие фильмы любили?..

Она закидывала меня вопросами, не дожидаясь ответов. Знала, что не получит их. Я не могла ей их дать, я ничего не знала о своих родителях, помимо того, что они любили меня.

– В это сложно поверить, можно просто принять. И покопаться в своей памяти, – добавила после небольшой паузы. – Ищи белые пятна и заполняй их.

– Не понимаю… – я бездумно продолжала повторять одно и то же, обнимая себя руками и качая головой.

Девушка сильнее сжала моё плечо.

– Я помогу тебе. Переждём здесь ночь, а дальше что-нибудь придумаем.

Я не могла выйти из ступора. Чувствовала, как к глазам подкатываются слёзы, как дрожь усиливается, но пошевелиться не могла. Девушка поджала губы и одним быстрым рывком прижала меня к себе. На объятия это было мало похоже, скорее, она просто растерялась и пыталась найти хоть какой-то способ меня поддержать.

– Обещать, что всё будет хорошо, не могу, но точно постараюсь это сделать.

И у Кары это получилось. Мы обосновались в том здании на несколько дней, Кара уходила, оставляя меня одну, потом возвращалась, но ничего не объясняла. В один из дней вернулась с другим трекером и объявила, что я меняю клан.

За размышлениями о прошлом я добралась до дома. Уже подходя, увидела, что на кухне горит свет, хотя время уже подбиралось к полуночи.

– Ну хотя бы она дома… – тяжело вздохнула, доставая ключи.

Ирис склонилась над столом на кухне, выводя слова в тетради. Верхний свет выключен, она притащила из своей комнаты настольную лампу. Я остановилась в дверях, облокотившись на косяк и рассматривая девочку.

Волосы у неё почти такие же длинные, как и у сестры, только гораздо ярче. Вместо благородного бронзового оттенка у неё они ярко-рыжие, отчего она временами похожа на маленького дьяволёнка. В нашем обществе это проблема, потому что так она очень сильно выделяется из толпы, привлекает внимание, а с её бунтарским характером, также доставшимся ей от Кары, это сплошная головная боль. У Ирис бледная кожа, она сама очень худая, временами кажется, что вот-вот рассыплется. И с тех пор, как Кара помогла мне перейти в Сумрачные, я присматриваю за этим несносным ребёнком. В этом же доме раньше жила и Кара, но в День Выбора её просто забрал другой клан, оставив Ирис одну в доме.

– Почему не спишь?

Девочка даже не вздрогнула. Для пятнадцатилетнего подростка она довольно умна и сообразительна, но вместе с тем и своевольна, и свободолюбива. Для человека это хорошие качества, но именно они погубили Кару. А терять ещё и Ирис мне совершенно не хотелось.

– Тебя ждала, – не отрываясь от тетради, ответила девочка.

– Почти полночь, тебе завтра в школу.

– Тебе тоже, – парировала с тяжёлым вздохом Ирис.

– Давай-ка на боковую, ладно?

Не успела я договорить, как девочка всё же оторвалась от своего занятия и впилась в меня взглядом.

– Ты сказала, что у тебя ничего не вышло, но я не понимаю. Зачем менять трекер? Нам в школе говорили, что он защищает и даётся один на всю жизнь, а заменить можно только с разрешения власти, если он пришёл в негодность. Мой работает исправно.

– Исправно, – согласилась я, вздыхая и опуская взгляд.

Мы с Карой пытались не посвящать Ирис ни во что. Она не знала, чем занимается её сестра, не знает, куда она пропала, хотя об этом не знает никто. Не знает о «Детях Кары», о людях, которые крадут горожан. Не знает ни о чём, а от Дней Выбора я успешно её ограждаю. Только Ирис не слепая и не глухая, да ещё и достаточно умная, а потому вопросов у неё с течением времени становится всё больше и больше.

– Только сначала ты вылила на учителя ведро воды, потому что была не согласна с оценкой, а потом вообще пыталась стащить у одноклассницы кошелёк и была поймана за руку.

Щёки девочки залила краска, она опустила взгляд, но свой настрой не потеряла.

– Это привлекает внимание, Ирис. Ещё одна выходка, которая привлечёт Миротворцев, и тебя могут забрать.

– Ты постоянно это повторяешь… – упрямо пробурчала Ирис, прожигая взглядом стол. – Но кто может забрать? Зачем? Почему меня? Хоть что-нибудь из этого объясни мне! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Я не понимаю, почему не должна делать то, что хочу. Почему не должна шуметь, заводить друзей, выделяться, играть на улице? Почему должна прятать волосы под капюшон? Почему, почему, почему?!

Я упрямо молчала. Пока нет острой необходимости ей объяснять, буду молчать до последнего.

– Иди спать, Ирис, этот разговор мы продолжать не будем, – взяв себя в руки, отчеканила я.

Девочка сорвалась с места, выбежала из комнаты и задела меня по дороге плечом. Я постояла так ещё немного, дождавшись, когда хлопнет дверь её комнаты, и только потом тяжело выдохнула.

– Как же ты похожа на свою сестру. Была бы только она здесь… – прошептала себе под нос. Мой взгляд упал на стол, где Ирис оставила тетрадку. Даже не закрыла. Видимо, слишком разозлилась на меня. Она ужасно вспыльчива, злость загорается в ней за полсекунды и тут же поглощает её всю, заставляя забыть о том, что происходит вокруг.

Я села за стол и уже собиралась закрыть тетрадь и убрать её, но внезапно заметила интересные строчки. Пролистав тетрадку, увидела даты, под каждой из которых мини-сочинение.

«Ада постоянно твердит, что я должна быть осторожной, но никогда не объясняет, в чём должна заключаться осторожность. Это заставляет засматриваться на других детей в классе, на прохожих на улице. Люди словно серые копии друг друга. Если не остановиться и внимательно не всмотреться в лицо, даже не увидишь разницы. Никто не улыбается, не разговаривает, все постоянно куда-то спешат. В находящихся в комнате сестры книжках с рассказами и сказками я встречала истории о школе, там дети весело смеялись, играли на переменах, дружили и влюблялись, но у нас всё не так.

На уроке, как и на перемене, тишина. Над нами словно нависла чья-то тень, пугая, не давая расслабиться и говорить. Я заходила в класс к сестре, она преподаёт у малышей, но даже у них стоит гробовая тишина. Что-то неправильное происходит, мы живём неправильно, словно нас кто-то подменил».

Дрожащими руками перелистнула несколько страниц назад, выхватывая самую первую запись в тетради.

«Сент-Айленд – город, окружённый высокой стеной, за которую никто и никогда не выходил. В мире, где правят мутанты, модифицированные и усовершенствованные люди, простым смертным нет места.