Чтение онлайн

Мой плащ потерял заряд, я снова поднялся на ноги. Чувство воодушевления накрыло меня. Похоже, я смог вырваться из западни.

Чудища, что прыгали за мной под пряди Титана Йодкейма, рассыпались и падали серой пеленой. "Как же их много, неужели их всех я уже убил? Где же он? Жуткое пугало с черными точками глаз. Тоненькое тельце и ручки и с длинными и острыми рассекающими волос кинжалами — когтями." Его я нигде не замечал, и потому потянул за кончик своей ментальной связи с ним.

Подул сильный ветер, словно вырвавшись из мира наших разумов. Все собравшиеся и бегущие ко мне тени дернулись и замерли. Только зомби убитых горожан, что увязались за мной, продолжали преследовать меня. Но я рассекал их — удар за ударом. Наконец и их поток иссяк. Я стоял за светлой чертой, и рассвет уже наступил.

— И это все, на что ты способен? — крикнул я вперед. В ментале это раздалось как звук хлыста. Рассвет придал мне новые силы. Он стремительно терял власть.

В круг света выпрыгнуло еще несколько агрессивных зомби, что бежали за мной по улицам Бурлящей Котловины. Я всех их порубил. Там за чертой остались только неподвижно стоящие тени чудовищ, что я когда-то уже убил. Монстры неожиданно остановились, и глаза их закатились. Из них начала выходить одна нота. Некогда убитые мной и теперь остановившиеся, неподвижные фигуры начали петь, словно восхваляя снова то чудище, что смогло вернуть их к их жуткому существованию. Они все вместе протянули первый слог:

— Кро-о-о… — Зазвучал инфернальный хор, словно они пытались назвать появившееся из-за их спин существо. Оно проскальзывало и просачивалось между ними подобно тени, пока весь ужасающий состав пытался назвать его. Он больше не мог сопротивляться ментальному притяжению. Впервые за долгое время случилось такое, что я не знал, что будет, когда они допоют, но я догадывался, что мне это не понравится.

— Я искал тебя! — Тлекорец шепчет мне! Он пообещал настоящую награду за твою голову. Я не могу отступить теперь, когда так близок к победе. Смотри, что мне подарил Ученик! — Похожий на визг на пределе слышимости шепот порождения был отвратителен. Я не знал, говорит ли существо правду или нет. Блефует, играя на страхах, пытаясь что-то еще получить. Но жуткое порождение ночи сделало шаг, и еще, затем вовсе вышло из тени и направилось ко мне.

Все мои истории и знания заканчивались чуть раньше. Герой в них, обычно, уже погибал или умирал сам кромешник. Другого не было дано. Это существо не тот противник, что может быть убит одним охотником после того, как войдет в силу. Был еще третий вариант концовки у этих историй, неожиданно вспомнил я. И уж тем более я точно не слышал ни одной, где бы тварь выходила вперед и, горя под светом Титана Йодкейма, пыталась напасть на тебя. А именно это сейчас и происходило. Тонкие ноги-ходули бежали все быстрее, руки-спички расставили ногти, готовясь к удару.

Я покрепче взял меч охотника, убитого на дороге этой тварью. Встав в боевую стойку, я отвел одну ногу, чтобы не потерять опору. Она проскользила по песку зачерпнув его на каблук. Взмах. Засвистел рассекаемый воздух. Сталь соприкоснулась с когтями, разлетелись искры, когти оставили несколько зарубок. Шаг назад, ухожу от второй руки и вывожу клинок на новую траекторию удара. Когти пролетели в сантиметре от моего лица, заляпав окуляры каплями какой-то желчи. Снова загудела сталь, подражая безумному хору:

— О-о-о.

Я парировал удар, сделав еще шаг назад. Продолжаю разворот в полуприседе. Чудище ушло от подсечки. Свист рассекаемого воздуха. Минус второй заря плаща, на этот раз недостаточно быстро. Я ударил снизу, но кромешник смог оттолкнуться от моего меча и совершив сальто назад приземлился, растопырив когти. Его кожа полопалась в нескольких местах. Тварь заверещала от боли, горя заживо под лучами света Йодкейма.

Мы сражались, враг наседал. Он дымился, горел, а его ногти были как лезвия. Кромешник совершил стремительный рывок, и я прыгнул в сторону, оказавшись под ветками дерева. Я попытался подрубить его понизу, но ветки-палочки оторвались от земли — он неестественно высоко подпрыгнул. Здесь, под кроной, была тень. В тени его смертоносные лезвия оказались еще острее. Я выставил вперед меч для блокирования удара.

— Меш-ш-ш. — Зашипел хор. С похожим отзвуком часть меча упала на землю. Три когтя слегка оцарапали правое плечо. Я перекатом снова ушел в круг света и посмотрел на значительно сократившийся по размеру обрубок меча. Он обрезал мне половину меча. Взглянув снова на свой укороченный бастард, я понял, что теперь не дотянусь до противника. Оставался только третий вариант из историй, что я слышал.

Кромешник обходил меня по кругу. Он медлил, он шел, дымился, Титан Синего Свода поднялся выше и наполовину скрылся за облаками. Мой взгляд зацепился за кого-то в окружившей нас толпе. Я заметил среди фигур К`Йоевгхана, он стоял и завалился вниз, испуская пену изо рта. Рядом стояла Арса и Тоцент. Они продолжали петь. Единственный, кто не пел, был страж могил, по его телу распространялось осерение превращая из нежити в остылого, когда трансформация завершилась его глаза тоже закатились, — "Что это? Наваждение? Почему он так силен.", — спросил я и у меня не было ответов. На небе сгустились тучи, только самый нижний краешек круглого лица Йодкейма все еще светил, оставляя крошечный клочок света.

— Слишком поздно! — Воронка рта кромешника выплюнула эти слова, вытянулась в далекое подобие улыбки, и снова не сдержавшись он заверещал от боли. Еще несколько фигур упали на землю, из их рта лилась пена. Резко похолодало. С неба началось сыпаться осерение. Я наконец понял. Передо мной высшая тварь полога. Я новыми глазами посмотрел на него. Передо мной стоял — высший остылый. Он не спешил нападать, ходя по границе круга света.

— Ты остался совсем один! — Свистящий утробный рык — смех раздался из воронки.

— Я не один! — Последняя точка прядей волос Титана Йодкейма все еще светила в нашу сторону, ее отсвет блеснул, заиграл на обломке моего меча, когда я снова встал в боевую стойку. Металл налился светлым пламенем. Высший остылый снова попытался повторить наиболее успешный маневр, совершив рывок вперед, но на этот раз я не ушел кувырком в сторону, а поступил по-другому.

Резко и неожиданно я подался вперед и сократил дистанцию между нами. Правая рука кромешника пробила мне легкое справа — смертельная рана. Я вонзил свой меч в его тонкое тело, пронзив его, а он меня. Слева летел еще один удар. Я закрыл левой рукой сердце, и кромешник отделил ее от тела. Наверное, я кричал. Жизнь стремительно выходила из обрубка. Остылый попытался шагнуть назад, чтобы слиться с клубящейся тенью, из которой пришел, чтобы исцелиться от раны. Она начала медленно окутывать его снизу вверх. Но я не дал ему это сделать. Уже заваливаясь в сторону, в этот самый момент, я высвободил свой резерв и ударил наотмашь, вложив все оставшиеся силы в этот взмах. Голова кромешника с воронкой вместо рта, отделенная от растворившегося в тенях туловища, упала и покатилась по утренней росе. А я грузно сел на колени — "Возмездие совершилось! Я убил это существо загорья с помощью меча убитого им охотника."

— Последний лучик света… — зашипел кромешник, приглушенно и бессильно закричал, и резко высох. Голова чудища больше не горела, она сморщилась и засохла. Тени развеялись, исчезая, как и туловище кромешника в клубящейся тьме. Облака, резко собравшиеся в небе, рассеивались до приятной холодной синевы. Осерение истаивало под жаром света Титана Йодкема.

— Хранитель! — позвал я голосом. Моя правая рука бессильно повисла, больше не в силах сдерживать кровотечение.

— Вы полны талантов, охотник! Но брать вас под контроль я не буду! — неожиданно заупрямился вредный старик.

— Почему? Разве три года моей жизни в крепости не лучше моей смерти сейчас? — выдохнул я вслух. "Неужели это конец?", — пронеслось в мыслях.

Ответом мне было ржание коня. Я поднял глаза.

На дороге остановились два путника — охотника из нашей группы. Они увидели меня и спрыгнули с лошадей. Все перед глазами начало плыть. Они приметили меня еще издали, что я сижу весь в крови. И вот один из них побежал ко мне по траве. Я узнал его. Гореветр. Да, это был он. Я сидел на коленях перед воротами обезлюдевшей крепости. Последняя мысль, перед тем как сознание померкло, была: "Если бы я догадался на перекрестке у трупа охотника. Если бы я оставил экзорциста. Если бы я повел себя более сдержанно возле капитана. В конце концов, что если бы я просто дал порождению убить капитана? Уже бы никто не назвал бы кромешника второй раз по имени." У меня не было ответов. Кажется, весь мир начал куда-то сворачиваться в зеленую траву. Перед глазами поплыло небо, а потом возникло лицо Гореветра: