Чтение онлайн

Проливной дождь помог выявить многие недочеты в обустройстве поселения, которыми следовало незамедлительно заняться — соорудить пару навесов, сделать в пещере запас сухих дров, настелить мостки, чтобы не месить грязь… много чего.

Опять задрав голову и щурясь от попадающих в глаза дождевых капель, я осмотрел отвесно уходящие вверх скалы. Думаю, что хоть на одной из трех скал, найдется достаточно много трещин и выступов, за которые смогут уцепиться крепкие пальцы смельчака. Добраться до кромки скалы, закрепить там несколько надежных канатов и полдела сделано. Еще лучше — построить сразу два подъемника, и один установить на плоской вершине Подковы. Но это со временем.

— Рикар, у нас найдется умелец, способный подняться на вершину, и затащить туда веревку?

— Найдется, господин — сразу ответил Рикар.

Меня насторожило то, что здоровяк ответил не раздумывая. Это означало, что на скалу полезет первый несчастный, кого угораздит попасться на глаза Рикару.

— И кто же, этот умелец? — решил я получить ответ на волнующий меня вопрос.

— Лени!

— Лени?! — поразился я — С чего ты взял, что он может подняться по отвесной скале?

— Если сумел спуститься, то и подняться сможет — решительно отрубил Рикар.

Усмехнувшись, я последний раз посмотрел на мрачное дождливое небо и зашел в пещеру, откуда доносились манящие звуки музыки и веселые голоса. Люди радовались возможности отдохнуть и провести время с семьями и друзьями. Да и мне, не хотелось провести этот день в одиночестве.

Все дела подождут до завтра.

Город Кильтроу. В двух днях пути от начала Диких Земель.

— Шевелитесь бездельники! Чего возитесь?! — визгливым голосом закричал закутанный в теплый плащ старик, — отоприте ворота!

Подстегнутые криком стражники, засуетились еще больше, впрочем без особого толка. Массивный железный засов, с трудом снимали с крюков объединенными усилиями шестеро человек, где уж тут справиться трем бедолагам стражникам с ночной смены.

"И принес же вас Темный, посреди ночи, чтоб вам пусто было" — глядя на брызгающего слюной старика, с ожесточением подумал Дескленд — жирный и вечно потеющий начальник ночной стражи городских ворот, но вслух сказал совсем иное:

— Засов тяжел больно. Помощь не помешала бы — кивнув на неподвижно замерший за спиной старика десяток всадников.

— Помощь? — вкрадчивым голосом переспросил старик, — хорошо, будет тебе помощь.

Наклонившись к толстяку, старик ухватил его за плечо и заглянув в заплывшие жиром глазки, произнес несколько фраз на непонятном певучем языке.

Вздрогнув всем телом, начальник стражи развернулся и деревянным шагом направился к воротам. На глазах изумленных стражников, никогда не отличавшийся силой, толстяк Дескленд подлез под толстенный брус засова, с легкостью вытащил из пазов и сбросил на загудевшую от удара мостовую. После чего, не теряя времени уперся руками в одну створку ворот — на следующий день, на каменной мостовой обнаружили глубоко вдавленные следы начальника ночной стражи Дескленда — и играючи отворил ее. Совершив сей подвиг, толстяк низко поклонился старику и пошагал к двери сторожевой башни.

Старик визгливо засмеялся и пришпорив коня покинул город. Следом потянулись, так и не сказавшие за все время ни единого слова, сопровождающие всадники. За воротами, отряд перешел на галоп и вскоре исчез в темноте.

Пришедшие в себя от потрясения стражники, с трудом закрыли ворота, плюнули на валяющийся в пыли засов и потянулись в сторожевую башню — там их ожидал припасенный бочонок пива.

Самое то, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы.

Однако выпить пива так и не удалось. Когда они зашли внутрь, их глазам предстала страшная картина — раздевшийся догола начальник стражи Дескленд, что-то деловито бормоча под нос, срезал со своего истекающего кровью тела одну за другой полоски плоти и аккуратно разлаживал их на столе, выкладывая понятные только ему причудливые узоры…

Следующее утро выдалось солнечным и теплым. Ясную погоду омрачило лишь одно происшествие — Лени сорвался.

Незадолго до этого, я как раз стоял неподалеку и обсуждал с Древином, вопрос о скорейшей постройке навеса над входом в пещеру, когда обнаружил, что мастер меня абсолютно не слушает и с отвисшей до земли челюстью и остекленевшими глазами, уставился куда-то мне за спину. Заинтересовавшись, я обернулся, тут-то это и произошло.

Маленькая фигурка, сорвалась с отвесной стены, суматошно размахивая руками и исходя истошным криком, за один миг преодолела расстояние до земли и неизящно врезалась в оную, подняв высокий фонтан грязи. Слава Создателю, сие знаменательное событие произошло на высоте лишь тридцати локтей от земли, и Лени отделался сломанной в двух местах рукой, отбитым задом и многочисленными царапинами и ссадинами. Счастливчик.

Конечно, все это мы узнали позже, а в первый момент, сломя голову кинулись к месту падения, ожидая самого худшего. Обошлось. Упавший подавал признаки жизни и даже пытался самостоятельно встать — тогда, я еще не знал, что это Лени, облепивший его слой жидкой грязи, сильно затруднял опознание. А если совсем точно — я знал о случившемся, ровно столько же, сколько рядовой житель, что уже непростительно для лидера.

Успели мы одними из первых. Вокруг стонущего пострадавшего метался Рикар, с выражением сильного смущения на обычно каменном лице и жалобно причитал:

— Как же тебя угораздило то? А? Я же говорил — лезь медленно, смотри, куда ноги ставишь. А ты, что сделал? Ох-хо-хошеньки.

— У-у-у-у-у-у-у — в унисон ему подвывал Лени, прижимая к груди неестественно согнутую руку — У-у-у-у-у-у-у.

— И орать не надо было! Посмотри, чего наделал — весь лагерь сюда бежит! Молча! Молча падать надо! Эх-х!

— У-у-у-у-у-у-у — продолжал стонать бедняга, утирая слезы боли и безуспешно пытаясь приподняться из заполненной жидкой грязью ямы, которую он выбил при падении.

Увидев меня, здоровяк заметался из стороны в сторону, одновременно пытаясь сделать несколько дел сразу — спрятать смотанную кольцами веревку, прикрыть Лени и сделать вид, что ничего не случилось. Я собрался разузнать, что здесь произошло, но тут подоспели остальные свидетели падения и поднялся такой галдеж, что стало не до этого.

Позже, когда грязного и хромающего на обе ноги Лени увел к себе священник, а остальные продолжили работу, я взял Рикара в оборот и все выяснил. Оказалось, что мой усатый нянька, не забыл о нашем вчерашнем разговоре и сильно обеспокоился. Памятуя о моей неразумной вылазке под Подкову, здоровяк решил взять дело в свои руки и на этот раз, любой ценой не допустить моего личного участия в опасном подъеме на вершину. Сказано, сделано.