Чтение онлайн

— Видишь ли, племянница. — Дядя изобразил левой рукой неопределенный жест. — Выносить из башни имущество семьи и рода запрещено. И уж тем более передавать его тому, кто из рода изгнан. Если ты думаешь, что главы семей мажоритариев не смогут узнать о том, когда и кто открывал ящики депозитария, ты заблуждаешься. Эта информация нам с тобой, ведь ты теперь одна из нас, доступна. Так что я решил помочь тебе. Уберечь от политической ошибки.

— Как это мило с твоей стороны, дядюшка. Такая бескорыстная забота. Я уж думала, ты и забыл о моем существовании.

— Ты о периоде после изгнания Алекса и смерти Гриши? — Викентий покачал головой. — В нашем с тобой мире есть только один закон. «Падающего толкни». Тем не менее можешь поверить, я тебя не толкал. И Виссариону с Ирмой запретил распускать их поганые языки и трогать тебя и твою мать. Я верю в то, что родичей нельзя держать за инструменты. Для этого есть слуги рода. Но помогать? С какой стати? Ты доказала, что можешь бороться за свое. Только так это самое свое и можно получить.

— Не толкал. — Сквозь зубы прошипела Виктория, которую невероятно бесила эта высокомерно-пафосная, лукавая болтовня. — Отец убит. Кто-то воспользовался имплантом брата и слил родовую информацию. Кто-то из рода. Алекса изгнали. Но ты, конечно, ни при чём! Особенно, учитывая то, что у тебя под пальцем.

— Ты серьезно думаешь, что я причастен к смерти брата? — От своей роли в изгнании Алекса он не отказывался, тварь.

Викентий выпрямился и вперился глазами в пульсирующие от ярости зрачки Вики.

— Хм. И вправду так думаешь. Готов поклясться перед духами предков, что ни прямо, ни косвенно ни делом, ни бездействием, я непричастен к Гришиной смерти.

Виктория даже растерялась. «Готов поклясться» это, конечно, не клятва сама по себе. Но такими заявлениями не разбрасываются.

— Интересно будет послушать. — Спросила она, лихорадочно выстраивая новую стратегию разговора в голове. — Но то, что поучаствовал в изгнании брата, ты не отрицаешь?

— Смотря что иметь в виду, под «участием». Я не сливал информацию через его имплант, если ты это имеешь в виду. Этот ключ я изъял сразу после выборов главы. И распорядился, чтобы охрана вызвала меня, как только ты придешь в депозитарий. Что касается Алексея, я применил все свое влияние, чтобы его вышвырнули. Здесь принципом: «падающего толкни», — я воспользовался на двести процентов.

Виктория вдруг ощутил невероятную усталость. Слишком рано она стала главой семьи. Да ее вообще никто на эту роль не рассматривал и не готовил. Она должна была прожигать жизнь, сидя на синекурной жердочке в каком-нибудь семейном предприятии, а не жрать это родовое дерьмо. Эти мутные беседы должен был вести Алекс! Вот уж кто бы не подкачал. Совершенно нехарактерным для себя образом, она прямо спросила:

— Чего тебе надо, дражайший дядюшка? А? Говори уже прямо. Надоел этот разговор, если честно. И ты бесишь.

Викентий неодобрительно покачала головой.

— В любой ситуации держи лицо, Вика. В любой. Таких вот говеных разговоров тебе предстоит еще очень и очень много. Не вздумай расклеиться и слиться! За тобой мать и младший — Сашка.

— Не дождетесь! — Вика слегка оскалил зубы, что считалось жестом возмутительным и агрессивным.

Викентий позволил улыбке слегка тронуть уголки губ.

— Ладно. — Сказал он. — Прямо так прямо. Лови.

Вике пришло приоритетное сообщение, зависнув в углу зрения золотой звездочкой. Открыв его, Виктория прочитала акт об уничтожении устройства за номером… ключ доступа к импланту Алексея Григорьевича Орлова. Подпись: «Викентий Алексеевич Орлов». И место для ее подписи. Сегодняшняя дата.

Она сфокусировала взгляд на дяде, а тот катнул ключ по столу в ее сторону.

— Считай это извинением за покушение моих детей на жизнь твоего родного брата. Вирой с моей стороны. Отметились оба и Ирма, и Виссарион. Это будет в сегодняшнем коммюнике СБ рода после совещания у главы.

Ловушка? Вроде нет. Подписывая акт, Викентий делал для себя невозможным использовать информацию о выносе ключа за пределы башни против Вики. Ключ Алексу необходим. Вот дрянь! И что делать?

Быстро обдумав несколько вариантов поведения, она поставила электронную подпись под актом и взяла ключ.

— Извинения принимаются, Викентий Алексеевич. Между нашими семьями нет крови.

Викентий серьезно кивнул.

— Но клятву, о том, что ты непричастен к гибели отца, ты дашь на родовом алтаре. Сейчас.

Викентий поднялся и снова кивнул, как будто ожидал услышать это требование.

— Конечно, дорогая. Идем к порталу. — И он подставил ей локоть.

Преодолевая огромное желание заехать дяде по яйцам, Вика фальшиво улыбнулась и положила свою узкую ладонь на его за предплечье.

Ничего. Придет время. Викентий важен для рода, а вот его детки — нет. Виктория не из забывчивых. И не собирается ничего прощать.

Муром. Столица Империи. Родовая башня

— Таким образом, наши операции в Бессарабии позволили нам получить лояльную трону и лично вам фигуру во главе губернии, Ваше Высочество.

Говоривший закончил доклад и стоял навытяжку, опустив глаза в пол, как и полагается в присутствии высочайших особ. Этот средних лет брюнет с идеальным пробором на голове, облаченный в устаревший деловой костюм, мог быть принят сторонним человеком за охранника. Если бы не его достаточно хлипкое телосложение. Хотя его подчиненные предпочитали называть этот тип конституции «изящным».

— Очень хорошо. — Собеседник разглядывал докладчика сквозь густые клубы сигарного дыма. — Очень. Что возня в Тургайской области?

— Разведывательные дроны шестого флота обнаружили подозрительно высокую активность орды, за пределами Михайловского вала. Кантемировский мехкорпус уже прибыл и размещается в двух пограничных гарнизонах. Владимирцы займут позиции, согласно графику. Но, если позволите, Ваше Высочество…

— Говори. Ты знаешь, я ценю твое мнение.