Чтение онлайн

— Ого, ничего себе, безопасность за секс, — ляпнул я, не подумавши.

— Что-то вроде этого, — улыбнулась Мария. — Готов услышать отчет о беседе с бешеной белкой?

— С кем-кем? — я отчаянно тупил.

— Эта Ксения так забавно губу топорщит, когда злится. Сразу на белочку становится похожа. Только на больную бешенством.

— А! — без энтузиазма отозвался я. — Бешеные белки — тема нашей сегодняшней программы. Выкладывайте, мисс гениальный сыщик.

— Хорошо. Сперва про личное впечатление. Она как… как треснувший кувшин со злым духом внутри. Девчонка зла на весь мир, деда и мужиков в особенности. Единственное, о ком она тепло отзывается, — это родители. Она очень нестабильна. То хнычет, что ничего не решает и бедная несчастная. То в приступе ненависти утопает. То восхищается моим протезом, как ребенок, и просит потрогать. Короче, сложный собеседник. Но мне, в конце концов, удалось вывести ее на относительную откровенность и поговорить предметно.

Я сходил к кофеварке, которую запустил сразу по приходу, и налил по чашке себе и Марии, пока она говорила. Она обиженно прервалась, но я успокаивающе сказал:

— Я не отвлекаюсь. Я внимательно слушаю.

— Хорошо. Девчонка отнюдь не глупая. То, что дед ее лишил имущества, приводит ее в бешенство. Она совершенно не хочет терять даже то немногое, что у нее есть сейчас, например жилье в престижном районе. Так что она согласна на брак, просто прирежет тебя ночью как-нибудь.

— Вот зачем мне все это знать, Истомина? Какой к дряни брак? Да еще с бешеной белкой с ножом?

— Фиктивный, например. Ты у меня дурачок какой-то. Или охреневший. Баронскими титулами еще и с реальным наделом не разбрасываются, я тебе уже говорила. Я, если что, за тебя замуж не собираюсь.

— Это почему еще? Чем я нехорош?

— Всем ты хорош, милый. Это я нехороша. Но я не готова об этом говорить, Алекс. Давай про Ксению.

— Что за разговоры…? — я наткнулся на ее тяжелый взгляд и включил заднюю. — Ладно, как скажешь, потом так потом. Если ты продолжишь дарить мне восхитительные ночи, дрянь с ней с женитьбой. Мы еще молоды оба. Но… а впрочем, продолжай, не буду больше прерывать.

— Так вот. Девочка очень себе на уме. Она согласна на брак. Она даже на ЭКО согласна, чтобы вопросов не было «где наследники», и сама об этом заговорила, кстати. Это я тебе самую мякотку передаю, я такого за эти два часа наслушалась, мама дорогая. Правда, она очень многого хочет в смысле раздела имущества, но это вопрос переговорный. Я, понятно, только почву прощупывала, поддакивала, ахала и кивала в нужных моментах. Если коротко, то по девочке все.

— Очень вдохновляюще. Я лучше в боярский род пойду, в котором пожирнее кусок дадут.

— Да не пойдешь ты ни в какой род, Орлов! — она подтянула под себя ноги и устроилась поудобнее. — Ты слишком привык к привилегированному статусу и самостоятельности. А такого ты ни в одном роду не получишь. Не сразу. Готов десять лет на посылках бегать? Зачем я тебе очевидные вещи разжевываю?

Я только печально вздохнул. Мария озвучила то, о чем я сам тщательно старался не думать. Чужие семьи, рода… нет, если не будет другого выхода, я пойду. Мне нужен следующий статус в имперской иерархии. Его светлость Орлов отстоит от его благородия Орлова на дистанции космического масштаба.

— Знаешь, я всерьез думаю о предложении Орловых, — признался я. — Но, конечно, ни о каком патронаже речи не идет. Если и возвращаться, то только через «суд предков». Так я восстановлю статус боярского сына, а на род и нового главу смогу положить с прибором, еще и компенсацию требовать за все вот это. — я прикоснулся пальцем ко лбу, проявляя печать изгнанника. — Там все же сестра, мать, брат. Семья. Мне их не хватает, особенно младшего.

Истомина развела руками.

— Алекс, каждый сам творец своего будущего… Про твою гордость я уже сказала. Если ты в своем роду на патронаж не согласен, ты точно в чужой не пойдешь под чью-то руку. Суд предков, говорят, процедура неоднозначная. Хотя и не знаю точно, среди Истоминых ее никто не пытался пройти. Магический ритуал, где тебя судят мертвецы? Б-р-р-р.

— Б-р-р-р, — согласился я. — Но или так, или никак. Расследовать слив информации в роду никто не будет, мне это ясно дали понять через Вику. А патронаж — это ловушка. Мало того, что его продлевать можно, пока не надоест, там ограничений куча на родовую дееспособность. А еще его можно забрать у молодой неопытной главы семьи и передать старшему родственнику. К дряни такие расклады.

— Решать все равно тебе. Я просто говорю, что получить титул через брак с Ксенией ты пока что можешь, — ответила Мария. — Это результат сегодняшнего разговора. Если тебя это беспокоит, я не против, наоборот поддерживаю. Но актив она сама довольно токсичный. Ей бы точно менталист-дефектолог не помешал. Да и в целом я могу понять желание вернуться к семье, очищенным от ложных обвинений. Так что у тебя целых два пути. Как ты там говорил про два и четыре?

— Иметь два пути и не иметь два пути — это уже четыре пути, — автоматически пробормотал я. И это не я, это один древний король так любил пошутить, я просто в книжке прочитал. А документы? Документы ты посмотрела?

— Ну, Венедиктов часть позволил скопировать, вот, как видишь. Сижу. Изучаю. Но здесь пока глухо. То есть я вижу сразу два способа для Ксении попробовать оспорить волю деда, но оба такие себе. Они не просто не ведут к гарантированному успеху, там куча ям с кольями, заполненных змеями, метафорически выражаясь. Так что я пока не готова дать заключение по юридической процедуре. А что с моим предложением о службе безопасности? Решил меня проигнорировать? — она сурово сдвинула брови.

— Слушай, я даже не знаю, с чего начать, — ответил я, поморщившись.

Думать не хотелось совершенно. Хотелось выпить зелье очистки и упасть спать.

— С начала, Орлов, — серьезно ответила мне рыжая язва. — Начинать лучше с начала-на, как сказал бы твой Рудницкий.

— Чем эта служба заниматься будет? Физзащиты у меня полно, могу вон того же Кабана взять в телохранители. Под его прикрытием я кого хошь вынесу с полпинка. Он не откажется, я думаю.

— Кабан — это тот здоровенный мужик с рябым лицом? — я кивнул. — Выглядит надежным. Но служба безопасности — это же не только про физическую защиту. Это про сбор и анализ информации в первую очередь. Про оценку угроз и выявление их источников. Я вот еще не загоняла твои откровения в служебную версионку, а надо бы. Не морщись так, я знаю, что ты считаешь, что самый умный. Но СБ нужно в том числе и затем, чтобы самому голову не греть, понимаешь? Ты всего лишь начал ремонт в небольшом особняке и нанял восемь человек, а уже к вечеру выглядишь как бабка старая. И не только в дряни дело. Этот твой диверсант — далеко не последняя твоя проблема. И, кстати, не первая.

— Хорошо, я согласен, ты во многом права. Но что с твоей службой? И еще раз — с чего начать?

— Служба вроде бы будет. По крайней мере мое начальство уверяет, что ждет не дождется, когда я с больничного выйду и разгружу Юлиана с Олегом, это мои коллеги — дознаватели. По регламенту после такой… такого инцидента меня вчистую списать должны. Реабилитация рекомендована полугодовая. Плюс протезы — это, вернее, минус при аттестации. Короче, там все сложно и без бутылки не разберешься. А с тобой интересно, — она улыбнулась. — Давай завтра поговорим о безопасности и прочих взрослых вещах. А то я вижу, что ты только усилием воли не даешь себе заснуть.

— Хорошо. Тогда я действительно пойду завалюсь на боковую. Может, с утра на свежую голову что-то разумное придумается. День сегодня был звездень.

Обняв Марию на прощанье и получив от нее целомудренный поцелуй в щеку, я залил в себя флакон Игоревского зелья очистки и завалился спать. Даже не поужинал.

* * *

Видимо, вдогонку сегодняшним видениям, как будто их было мало, снилась мне всякая дрянь. Не в смысле тяжелый эфир, а мерзотные сновидения. Они вообще не были похожи на мои видения или сон с монетой, но все равно были тошнотворно детальными и очень… осязательными, что ли. Мозг, отравленный парами дряни, выдавал качественный, детализированный и противный бред.