Чтение онлайн

Я поднял руку и показал большой, зная, что «палец» у сэтов это ещё и мера длины.

— Вот именно в толщину моего пальца. Намоток пятнадцать-шестнадцать хватит. Тоже не всё, — повторил я, видя, что Лернар снова стал приподниматься. — Не спеши. Следующее — по дороге собирайте большие камни и складывайте в мешки. Теперь можешь идти.

— А зачем камни? — поднимаясь уже в третий раз, удивлённо спросил Лернар, но я в ответ лишь коротко выдохнул.

— Выполнять приказ.

Сэт бросился к своему десятку развалившемуся недалеко от ближних мишеней, скомандовал на ходу — подъём, и через несколько секунд с девятью подчинёнными потянулся с полигона в сторону посёлка.

— А зачем мешки с камнями? — не выдержав, всё же повторно спросил Дангар, и я кратко, пока не вдаваясь в подробности, объяснил:

— Для нагрузки. Будете с ними бегать и стрелять.

Говорить слово «бронежилет» не стал, потом разъясню что и как. Для начала нужно узнать смогут ли делать в кузне подходящие железные пластины. Хотя, особых сомнений насчёт этого не было. Дула стрельн Шург со своими сподручными сворачивали из железных листов приблизительно необходимых размеров — миллиметра три — три с половиной.

— Вы с моим отцом на сэтаре были? — проводив взглядом Лернара, поинтересовался мой лучший ученик, и я мысленно улыбнулся. Всё-таки борьба за лидерство между ними сильная и заводилой здесь является скорее Лернар. Одарён он почти так же, как и «противник», смышлён тоже, но вот отец его не член сэтара, и видимо, данный нюанс и есть тот рычажок, что приводит в действие механизм ежедневного противостояния.

— Да, — коротко ответил я, решив о моём назначение пока умолчать. Всё равно по возвращении в жилую часть Виглара и сами узнают. — И на этом сэтаре мы обсуждали численность армии Мангра. Тридцать пять тысяч стрелков, парни.

Я взглянул на Дангара, потом на Вайра, но ничего кроме ненависти в их глазах не мелькнуло. Ни капли страха.

— А значит, — продолжил я, невольно гордясь своими учениками-легионерами, хотя и понимал, что это совсем не моя заслуга, а успевшая укорениться в сердцах молодых сэтов ненависть к тирану, — Нам придётся здорово попотеть, чтобы разбить её. А лучше всего — обратить в бегство или даже заставить перейти на нашу сторону…

К концу времени отведённого на отдых вернулся второй десяток, и уже минут через двадцать четверть отряда преодолевала полосу препятствий обвешенная тяжёлыми мешками, а три четверти с живым интересом наблюдала за ними, ожидая своей очереди. Я же медленно прохаживался вдоль развалившихся на короткой, недавно скошенной траве сэтов, уже в третий или четвёртый раз прогоняя в мозгу первые тактические намётки.

Закончив с чертежами простенькой дульнозарядной пушки, я закидал Курнака вопросами об их методах ведения войны, и буквально после трёх-четырёх ответов уже примерно представлял их.

Сэты воевали просто. Выстраивались в боевые порядки и двигались на противника, производя залпы по очереди тремя линиями. При сближении с противником переходили на рукопашный бой, используя длинные охотничьи ножи.

Разумеется — в войне с демонами тактика была совершенно иной. Никакого сближения, а наоборот — выдерживание дистанции. Но во всём основном всё то же — боевые порядки, линии и поочерёдный залп. Впрочем, о том, как воевать с краснорожими, сейчас меня интересовало менее всего, и спрашивал я у Курнака именно о битвах сэтов с сэтами.

Таковых оказалось всего две. Нет, до изобретения стрельн сэты из разных населённых пунктов сталкивались между собой весьма регулярно и по самым разным поводам, но как проходили те битвы, теперь было неактуально. Однако к моей радости имелся и плюс — последняя баталия оказалась довольно крупной. Произошла она тридцать две весны назад. Несколько поселений расположенных вокруг Ранополя, объединив силы, решили взять этот город штурмом. С чего начался весь сыр-бор Курнак толком объяснить не смог, да это и не имело значения. Меня больше интересовали количество стрелков с обеих сторон и тактика.

Оказалось, что участвовало в той короткой трёхдневной войне почти по пять тысяч стрелков с каждой стороны. Горожане победили, а точнее, дав бой, отступили за стены города и продержались в осаде… два дня. После чего армия «сельчан» просто разбрелась заниматься своими делами. Война проходила в момент жатвы, и потому долго стоять под стенами чужого города без дела означало остаться на зиму без пропитания. А взять город штурмом ни у кого из командующих «сельчанами» ума не хватило. Или, что скорее всего, сказалось отсутствие средств для этого.

С одной стороны история сия была весьма показательной — вот какова боеспособность наскоро собранных «армий» и вообще… Но с другой стороны не стоило забывать, что, по словам Курнака, у Мангра есть и регулярные войска численностью пять-шесть тысяч стрелков. Хотя возможно из-за снижения в последнее время расходов на них, численность может быть и меньше, но в любом случае это не просто «сельчане». Плюс к тому есть и так называемые личные отряды великого сэта, выполняющие охранную деятельность. А дабы не скучать в отсутствии угроз непосредственному шефу, патрулирующие ночные улицы в крупных городах западного побережья. Что-то вроде нашей полиции.

Всего таких отрядов десять, по сотне стрелков в каждом. И немного вроде, но учитывая их подготовку — они и станут основной проблемой. Наряду с регуляркой.

Остальные будут ополченцы, что совсем не означает их полной профнепригодности. Все сэты, как я уже успел понять, охотники. А стало быть, и отличные стрелки. В лерку, пушистого чёрного зверька размером с нашу белку, со ста шагов попадает каждый третий, с пятидесяти каждый второй, с тридцати все поголовно даже со страшного перепоя или переедания маканки.

И, выходит, чтобы противостоять этой огромной, пусть и не слаженной, но всё же профессиональной массе, придётся, что называется, вылезть вон из кожи.

Утро следующего дня радостным не было. Намечались похороны Альгара и других погибших в Аркополе. В доме бывшего старшего сэта собралось много народа, но при этом царила тягостная тишина, которую нарушали только лёгкие шорохи одежды и редкий шёпот. Даже Лайга, которая почти безостановочно проплакала целые сутки, оставалась теперь безмолвной. Однако смотреть на неё, тем не менее, было очень тяжело. Осунувшаяся, глаза неживые, как будто и не видят ничего.

Рунг всё это время не отходил от матери, а Наргар жался ко мне, и мне было вдвойне тяжелей, потому что я не знал, что ему сказать. Все слова сейчас казались неважными.

Вдобавок в моей голове настойчиво крутились мысли о своём будущем. Что дальше? Что будет, если мы проиграем?.. Да и если выиграем — как сложится моя судьба? Курнак пообещал, и ему я верю, но он не один кто потом станет решать отдельные судьбы, когда те оптом перестанут прерываться на полях сражений…

Всё это наваливалось словно бетонная плита, и даже казалось, мешало дышать. Я неподвижно стоял у стены в трапезной, глядя, как родственники Альгара аккуратно перекладывают вещи погибшего на специально смастерённые для похорон носилки, обитые чёрной материей, и мои мысли становились всё тягостнее и мрачнее.