Изгой. Через тернии к звёздам
Шрифт:
– Именно. И знаешь, с кем он играл тут в большую любовь?
В трубке снова стало тихо.
– С её сестрой. – Алекс был уверен, что на лице отца появилась довольная улыбка. – В последние пару недель ему просто напрочь снесло крышу.
– Я всегда знал, что твой брат недалёкого ума, – произнёс ледяным голосом Пётр. – И этот раз не стал исключением. Надеюсь, ты захватил её с собой?
Вопрос вогнал Алекса в ступор. С собой? Зачем она ему?
– Нет, – неуверенно ответил он. – Кай обзавёлся парочкой друзей, которым задолжал согласно внутреннему уставу. Я дал ему две недели, чтобы зализать раны.
– Что ты сделал? – в интонации мужчины послышались первые намёки на гнев.
– Я дал ему время на возвращение домой.
Молчание, не предвещавшее ничего хорошего, спустя секунды сменилось жёстким тоном Петра:
– Ты, по-моему, забыл, что я тебе сказал, когда отправлял на поиски три месяца назад. Мне плевать, в каком он состоянии, главное – живой. Ты решил, что можешь распоряжаться жизнью брата сам? Вопреки моим приказам?
– В этот раз я крепко прижал ему хвост, отец. Глупостей не будет. Он повёрнут на Шереметьевой. Совсем как тогда, если не сказать, что хуже. Ты бы его видел!
Пётр молчал, явно обдумывая слова сына.
– Возвращайся в Москву, – наконец произнёс он. – Здесь полно дел. Да и дочь Виктора, похоже, решила устроить твои поиски. Позвони ей или дай понять, чтобы не тешилась пустыми надеждами. Грозный всё же мой главный компаньон. Неужели даже здесь нужно тебя учить?
На этом вызов был завершён. Бросив мобильный на приборную доску, Алекс уставился на фасад здания гостиницы: надеялся получить одобрение, но его снова отчитали как мальчишку. Включив зажигание, он выехал на главную улицу. Слова отца звучали как заевшая пластинка, а ненависть к брату множилась в геометрической прогрессии.
Ему всегда везло: везло три года назад, когда открыто мог ослушаться приказа, везло сейчас, когда даже побег из дома не смог заставить отца применить крайние меры. Младшего продолжали ценить, то и дело возвращая назад, в семью. Зачем?
Достав сигарету, Алекс закурил. В одном, пожалуй, отец был прав: Лина Грозная заслуживала внимания. Он взял мобильный и нажал кнопку быстрого набора номера.
– Алекс! – голос в трубке звучал, как всегда, весело и приветливо. Интересно со всеми или только с ним?
– Привет, детка! – Губы растянулись в довольной улыбке. – Отменяй поиски, я возвращаюсь в столицу.
*****
Кай провёл у Александры все выходные. Три дня она выхаживала его, как маленького ребёнка: кормила, поила и пыталась привести в порядок раны. Признание Бестужева причинило боль, но теперь между ними не осталось никаких недомолвок – чистый лист. В конце концов, ей ведь именно этого хотелось: знать, что скрывается под ледяным взглядом и подозрительностью, с которыми он смотрел на людей.
Однако, несмотря на это, Саша по-прежнему избегала разговоров, касавшихся их отношений. При любом удобном случае она находила себе занятие или уходила в другую комнату, только бы не вести задушевных бесед о прошлом и будущем. В голове царил хаос.
В воскресенье вечером Александра готовила ужин, а мысли в какой раз разъедали мозг. Как быть дальше? Простить или вычеркнуть из жизни? Удалить, как будто ничего не было? Вся прежняя решительность сошла на «нет». Одно дело – знать, что он был «Ястребом», обычным крутышом с тату на плече, но совсем другое – то, что рассказал после. Подробности о смерти сестры также не давали покоя.
Теперь Саша прекрасно понимала его боязнь остаться одному. Он не утрировал, а говорил правду. Всегда – о себе, о пернатых, о Корчагине. Кай отвечал за каждое слово и держал все свои обещания. К тому же, события в «Эль-Леоне» раскрыли ещё одну истину: теперь она стала его слабым местом. Где бы ни находился, в каком бы состоянии ни прибывал, ему будет всё равно, он бросит всё и придёт на помощь. Только вот всегда ли конец будет таким счастливым? В это верилось с трудом.
Чем больше думала, тем глубже погружалась в пучину сомнений, вынырнуть из которой получилось, лишь когда столовый нож больно порезал указательный палец. Зашипев, Саша сунула руку под холодную воду. Промыв рану, она заклеила её пластырем. Чрезмерное копание в себе и поиск ответов на вопросы, которые и так были очевидны, до добра не доведут. Отбросив тревожные размышления в сторону, девушка закончила приготовление салата.
Когда ужин был готов, она направилась в гостиную. Кай дремал. Что ж, так даже лучше.
– Я не сплю, если что, – раздался его тихий голос, а на лице появилась улыбка. – Сбежать от меня не получится.
– У меня даже в мыслях такого не было, – ответила, смутившись, Александра.
– Ну, да. Я хочу встать.
– Нет, – тут же пресекла его попытку Шереметьева, подойдя к дивану.
Опустившись на колени, она приподняла повязку. Крови больше не было, и раны тоже пока не требовали её вмешательства.
– Если бы ты не строил из себя мстителя, этого бы можно было избежать.
– Поверь, это произошло бы в любом случае, – выдержал укоризненный взгляд он. – Корчагин тут ни при чём. Алексу оказали услугу, за которую он должен был расплатиться. Изощрённой фантазии павлина хватило только на то, чтобы повторить мои действия – правда, очень неаккуратно и достаточно болезненно. Плагиатор чёртов! – Уголок губы Кая подёрнула лёгкая улыбка. – Он изо всех сил хотел сделать большее, но у него кишка оказалась тонка. Так что мне повезло, брат поступил бы хуже.
Саша покачала головой.
– Дикость какая-то. Никогда бы не подумала, что Андрей… – Она замолчала. – Такое ощущение, что мы вернулись в первобытный строй, и все превратились в варваров.
– Это тот мир, в котором я родился и жил. – Лицо Кая вмиг стало серьёзным. – Без прикрас и преувеличений. Корчагин так стремится туда попасть, а я не знаю, как из него выбраться.
В комнате повисло молчание. Хоть между ними теперь всё стало предельно ясно, однако тема семьи по-прежнему заставляла нервничать.
– Я не представляю, как ты мог быть таким же, как твой брат, – прошептала Саша, отведя взгляд в сторону. – В голове не укладывается.
Кай молчал.
– С момента нашей первой встречи я чувствовала, что ты опасен, но списывала всё на твой характер. У меня он тоже, конечно, не сахар.
На его губах появилась едва заметная улыбка – чертовски верно подметила!
– Но мои необдуманные поступки не идут ни в какое сравнение с твоим прошлым.
Александра посмотрела на его покрытое ссадинами и синяками лицо. Пришла пора ставить точки над «i».