Чтение онлайн

Вскоре суматоха на стене улеглась, лишние факелы и костры погасли. Большая часть людей ушли в пещеру. На стене остался лишь смешанный десяток воинов из людей и гномов, настороженно смотрящих в глубины скалистого ущелья.

Еще через минуту на стену доставили наспех одетого священника – два дюжих воина, заботливо поддерживая старика за плечи, торопливо подвели его ко мне.

– Что случилось, сын мой, – никак не выказывая неудовольствия от подобного обращения, спросил святой отец. – Шурды?

– Сам не пойму, святой отец, – покачал я головой и ткнул пальцем в ущелье. – Чертовщина какаято. Лени вырубил часового и покинул пост. Сейчас он в ущелье. Видите свет факела? Там, где ущелье изгибается в сторону.

– Вижу, – прищурившись, кивнул старик.

– Сам Лени уйти не мог, – пояснил я. – Равно как и предать меня. Возможно, тут замешана магия, а тогда это уже по вашей части.

– Ты прав, Корис, – кивнул священник, поводя головой по сторонам и словно принюхиваясь. – Здесь замешана магия. Черная магия шурдов. Все ущелье пропитано эманациями этой мерзости.

– Так… – протянул я. Такого четкого ответа я никак не ожидал.

В глубине души я надеялся, что рыжий Лени просто во власти временного помешательства. Не выдержал напряжения последних дней, изнурительной работы, вот и слетел с катушек. Но после категоричных слов священника эту версию пришлось отбросить и забыть. Черная магия шурдов. А шурды пользуются лишь одной магией – некромантией.

– Святой отец… но как шурдам удалось попасть на стену, – недоумевая, спросил я. – Как вообще им удалось незаметно подобраться к стене? Повсюду часовые!

– Шурдов не было на стене, сын мой, – отмахнулся священник и сделал несколько шагов к краю стены. – Не забывай – я провел церковный ритуал со священным цветком Рамены. Обряд освящения для стены. Ежели какая нечисть даже прикоснется к защитной стене, я об этом тотчас узнаю.

– Ясно… что ничего не ясно, – буркнул я. – И что сейчас?

– Сейчас просто помолчи немного, сын мой, – мне нужна толика времени, чтобы понять, что именно случилось.

– Э… Понял. Уже молчу, святой отец, – ответил я, нисколько не обижаясь на резкую отповедь.

Сделав шаг в сторону, я переступил заледеневшими ногами и повертел головой по сторонам в поисках костра. Пылающий костер обнаружился в десятке шагов от меня, и я поспешил туда. Добравшись до пышущего жаром огня, я плюхнулся на лежащее рядом бревно и протянул ноги к костру, с трудом удерживаясь от того, чтобы не засунуть пятки поглубже в раскаленные угли. Гдето наверху натужно скрипела лебедка подъемника – Рикар решил проверить часовых на вершине и заодно сменить их.

– Возьмите, господин, – вернувшийся Литас сунул мне в руки сапоги и вновь убежал.

Подержав ноги еще пару минут рядом с огнем, я наспех обулся и поднялся.

Священник стоял на том же месте, где я его оставил, – у самого края стены, и попрежнему смотрел в глубину ущелья, скрестив руки на груди.

Подойдя к нему, я помолчал, но видя, что священник не собирается просвещать меня, не выдержал и спросил:

– Святой отец, долго смотреть будем? У меня здесь десяток воинов наготове – спустимся и заберем Лени обратно в форт. Я не собираюсь оставлять своего человека в ущелье и ждать, пока он окончательно исчезнет из виду.

– Благое намерение, сын мой, – спокойно кивнул отец Флатис. – Благое… но не нужное.

– Почему? – задал я логичный вопрос, с трудом сдерживая злобный рык. Святой отец Флатис в своем любимом амплуа – вроде бы и отвечает, но все както недосказанно.

– Взгляни на огонь факела, сын мой, – ответил старик и вытянул палец к ущелью. – Лени не уходит из ущелья. Напротив – он возвращается обратно к стене. И возвращается быстро, словно бежит изо всех сил.

Священник был прав – скудный свет факела мерцал, иногда пропадал за большими валунами, но, несомненно, приближался. Что это могло значить, я не знал, но был рад, что Лени решил выбрать именно это направление.

– Рикар! Литас! – крикнул я, не оборачиваясь.

Когда они подбежали, я коротко распорядился:

– Готовьтесь опускать подъемник. Если Лени один, то поднимем его наверх. Приготовьте воинов – на всякий случай.

– Я все еще чувствую магию шурдов, – прошептал священник, не отрывая взгляда от ущелья. – И она приближается. Приближается вместе с Лени.

Переварив высказывание отца Флатиса, я добавил:

– Подъемник не опускать до моего приказа… и готовьте арбалеты…

* * *

Лени добрался до стены за рекордно короткое время, оно и немудрено – он бежал всю дорогу. Даже не бежал, а несся вперед огромными прыжками, подняв высоко над головой уже затухающий факел, а другую руку прижав к животу.

За это время все воины, включая Литаса и Рикара, уже успели вооружиться арбалетами, и теперь острия арбалетных болтов неотступно следовали за внезапно сошедшим с ума часовым. Безоружными остались лишь два человека – я сам и отец Флатис. Когда священника выдернули из пещеры, то забыли прихватить его вытертый посох, впрочем, не похоже, чтобы твердо стоящий на ногах старик нуждался в поддержке. Такой сам кого хочешь поддержит…

Подбежав к стене, Лени первым делом метнулся к тому месту, где должна была находиться опущенная им платформа подъемника, и, обнаружив там лишь утоптанный снег, в замешательстве остановился, недоуменно крутя головой по сторонам и выдыхая облака пара. Взглянуть вверх, где маячили огни факелов и наши напряженные лица, ему в голову не пришло. Это еще больше убедило меня, что с рыжим Лени далеко не все в порядке.

Вглядываясь в темноту позади него, я не заметил присутствия коголибо еще, и несколько успокоился. Да и сам незадачливый часовой не нес на себе никаких видимых признаков чегото необычного, за исключением своего странного поведения.

Смотрящий на фигурку у подножия стены поверх взведенного арбалета Рикар повернул лицо ко мне и состроил вопросительную гримасу.

– Поговори с ним, – тихо ответил я на его безмолвный вопрос.

– Я сам! – не понижая голоса, проворчал священник и, опустив лицо, громко крикнул – Лени! Лени! Сын мой, ты меня слышишь?

Услышав резкий окрик, Лени вздрогнул, крутнулся на месте, зачемто взглянул себе под ноги, но наверх так и не посмотрел! Зато начал водить вокруг себя факелом, пытаясь увидеть окрикнувшего его человека.