Чтение онлайн

Смирнов яростно сжал чашку пальцами.

— Значит вы позвонили в службу спасения потому что вам приснился страшный сон?

— Вот именно. Меня напугало это место, у меня заглохла машина, я мечтала, чтобы меня нашли на этой заснеженной дороге, и мне было страшно. Мною овладела паника. Это просто совпадение и не более того. Надеюсь, вы задали мне все вопросы? Я могу идти?

Майор пристально смотрел мне в глаза.

— Вы можете идти. Если что то вспомните — позвоните мне хорошо?

***

Как только Диана скрылась за дверьми кафе, Смирнов позвонил своему напарнику.

— Черт, ничего не рассказала, представляешь? Ровным счетом ничего. Я так рассчитывал на ее показания.

— Да что ты вцепился в это дело? Итак, все ясно молодежь перебрала лишнего, взорвалась пиротехника. Такое сплошь и рядом происходит на этих вечеринках.

— Не все там гладко. Почему мы не нашли трупов гостей и хозяина дома? Ни одного трупа, никаких останков. Только эти несчастные артисты. А где же все гости? Где сам Вышинский? Испарились? Исчезли? Почему нет ни одной машины? Только минибус труппы и машина этой Градской? Для кого они выступали?

— Ну, так мы получили исчерпывающие объяснения от …сам знаешь кого. Вышинский еще не приехал к тому времени.

— Не сходится, понимаешь? Ничего не сходится. Вот посмотри. Они все по словам Градской в семь вечера уже были в загородном доме. Она приехала туда в восемь. Позвонила в службу спасения. Мы нашли их аж в одиннадцать ночи, когда все сгорело дотла. Это значит, что особняк возгорелся между половиной десятого и десятью. То есть к тому времени артисты уже должны были закончить выступление. Не сходится.

— Угомонись, Смирнов. Тебе вечно больше всех надо. Тебе сказали закрыть дело — значит закрой. Не то будут неприятности и у тебя и у меня. Все никакого расследования.

— Я послежу за Градской. Немного странная она какая то. Дерганая, нервная.

В трубке послышался смешок.

— Это ты странный. Девчонка потеряла друзей, сегодня похоронила своих коллег. Какая она должна быть по–твоему?

— Не знаю… Не такая. Она должна быть убита горем, сломлена, а она…Как бы тебе это сказать, она словно смирилась уже, свыклась с мыслью что они мертвы. Я не знаю как тебе это объяснить. У нее уже прошло чувство шока и отрицания. Так обычно себя ведут, когда после смерти близких или друзей проходит достаточно времени.

— Психолог ты хренов. Ты лучше наркоторговлей займись. У тебя дел по горло, а ты за девчонкой следить собрался.

***

Когда я села в такси мне еще долго казалось, что за нами кто то едет. Домой я пришла в очень подавленном состоянии. Я просто рухнула в постель и отрубилась. Проспала до полудня.

Днем я забрала мою машину из автосалона. Честно, я не знала, что мне делать с деньгами, которые так внезапно на меня свалились. Переезжать из квартиры мне не хотелось, что то менять тоже. Но я все же купила себе новый телевизор и компьютер. Решила, что перееду позже. Для начала мне нужно найти… Найти тот самый дом в котором мы жили с Изгоем. И я нашла. Спустя несколько дней. Я крутилась по старым районам по улицам, которые были похожи одна на другую, пока все же не выехала в тот самый двор, я вначале даже глазам своим не поверила. От радости скулы свело.

Я взбежала наверх по скрипучей лестнице, остановилась у знакомых дверей. Даже цвет тот же и звонок поломанный, прожженный. Это точно тот самый дом. А где же дворник?

Я искала старика по всем закоулкам и дворикам, но так и не нашла пока мне не показали на подвальное помещение в обшарпанном подъезде. Я решительно толкнула полуразвалившуюся дверь и увидела старика. Он сидел на старом табурете вместе со своим приятелем и похоже был не совсем трезв. От досады я даже застонала.

— Эй, чего ломишься без стука?!

— Простите. Я поговорить пришла.

Дворник икнул, усмехнулся беззубым ртом.

— Говорить надо только с бутылкой. Вот купи нам поллитру, и поговорим.

Он был пьян. Но я все же решилась спросить.

— А где ваш жилец?

Дед посмотрел на меня уже внимательней, сфокусировал взгляд на моем лице.

— Какой такой жилец? У меня их много было.

— Светловолосый, высокий такой. Волосы белые, как седые и шрам на лице.

Старик криво усмехнулся.

— Не было у меня такого. Никогда не было. Шла бы ты отсюда. Ступай ступай. Ходят тут всякие.

Мною овладело отчаянье.

— Ну, пожалуйста, вспомните. Ведь он жил у вас, такого нельзя забыть. Высокий очень, под два метра, волосы белые пребелые и шрам ну такой страшный шрам.

— Иди я сказал. Иди отсюда.

Лицо старика перекосилось от гнева, он даже кулаком по столу ударил.

— Уходи сейчас же.

Я вдруг схватилась за деньги в кармане, сгребла в охапку и швырнула на стол.

— Здесь большая сумма, очень большая. Вам надолго хватит. Только скажите мне скажите про него, я вас умоляю. Ведь вы его видели.

Старик смотрел округлившимися глазами на деньги, его собутыльник трогал купюры дрожащими пальцами.

— Ничего себе! Вот это да…слышь Федот, может, вспомнишь а? Вспомнишь белобрысого? Я б даже придумал его на твоем месте.

— Заткнись, — рявкнул старик. Казалось, он мигом протрезвел и смотрел на меня уже осмысленным взглядом.

— Ты завтра приходи, я щас плохо соображаю, а завтра с утра трезвый еще буду сразу после смены. Тогда и поговорим. Приходи–приходи и денег еще принеси, хорошо?

Я кивнула и в сердце появилась надежда. А вдруг старик все мне расскажет? Вдруг, вот он, ключик…

Сегодня я приехала домой в хорошем настроении, я даже взялась просматривать новые квартиры на съем в хорошем районе, позвонила маме, поговорила с отцом и братьями. Возможно, скоро я приближусь к развязке.

***

Федот спрятал бутылку за шкаф, включил телевизор и подвинул к себе радиатор. Впервые за много месяцев он позволил себе войти в свою квартиру и зажечь свет. Будет теперь чем оплатить за коммунальные. Эта чокнутая девчонка хорошо ему подкинула деньжат. Белобрысый денег не дал, а только пригрозил и пропал. Исчез внезапно, хоть бы предупредил, гад. Федот бы другого жильца нашел, а так остался без денег, на последние бутылку купил, а тут эта девчонка. Откуда только взялась? Красивая, холеная, словно, из другого мира. И почему Федоту ей о белобрысом не рассказать? Да и рассказывать особо нечего. Пожил тот всего месяц. Но раз хочет — он ей расскажет и деньжат еще получит.

Федот устроился в кресле поудобней, он не заметил как тихо открылось окно, неслышно мелькнула чья то тень. Старик смотрел телевизор и грыз сухарик, положил больные ноги на табурет. Когда вдруг словно почувствовал как позади него кто то стоит, обернулся, лицо исказилось от ужаса, а закричать не успел…Через мгновение его теплая кровь забрызгала старый паркетный пол и растеклась темной лужей под диваном…

Утром я мчалась к дому Федота ни свет ни заря. Я даже проснулась без будильника. Бежала сломя голову. Только когда въехала в старый двор, увидела машину скорой помощи, несколько полицейских машин и много людей, они все сбежались к дому старика. Я заскочила в подсобку дворника, потом снова выбежала во двор и как раз в этот момент мимо меня пронесли носилки, накрытые простыней, которая пропиталась кровью. На носилках угадывалось очертание человеческого тела. Труп. Я судорожно глотнула воздух. Потом посмотрела на женщину, которая крестилась, глядя вслед парамедикам.