Чтение онлайн

— Нельзя ли заодно прокачать инвентарь? — спросил я с надеждой.

Сефлакс покачал бритой головой.

— Увы, нет.

— Что так?

— У меня нет своего станка. Это очень дорого. Станками обладают владельцы магазинов-мастерских. Да и те берут их в аренду у Инженеров.

— А лазарет у тебя, значит, есть.

— И собрать его было непросто.

— Зачем столько усилий, если ты даже не нуждаешься в лечении?

— Он мог понадобиться госпоже, — нехотя ответил нокс.

— У неё такая же регенерация, как у всех тёмных.

— Разумеется. Но во время боя можно получить серьёзные ранения, а лечение иногда требуется срочно.

— Чушь! — решительно сказал я. — Даже на мне уже всё заживает, как на собаке. — А у высшего эльфа наверняка вообще…

— Речь о восстановлении жизненной силы! — отрезал Сефлакс.

Без дальнейших объяснений он отвёл меня в комнату, где нас дожидалась Кирка.

— Совсем другое дело, — одобрительно проговорила она, окинув меня придирчивым взглядом. — Надеюсь, ты останешься надолго. Здесь несколько одиноко, несмотря на присутствие Сефлакса, если ты понимаешь, о чём я, — последняя фраза подкреплялась красноречивой улыбкой. — Давай я покажу тебе оранжерею, — Кирка поднялась и грациозно потянулась, из-за чего комбинезон ещё сильнее обтянул её соблазнительные формы. — Мы живём здесь, потому что ноксдоры не любят Грот. В этих руинах слишком много неожиданностей.

— Каких?

— Например, мутанты, проникшие некогда из-за стены и расплодившиеся тут. А часть зародилась прямо в городе. Их пытались одно время истреблять, но это оказалось бесполезно: под Гротом существует разветвлённая сеть канализационных тоннелей, связанных с разрушенной подземной железной дорогой, так что мутанты просто скрывались там на время чисток, а затем снова выползали на поверхность. Ты не встретил кого-нибудь из них по пути сюда?

— Нет.

— Повезло. Иногда попадаются настоящие уроды. Притом здоровенные. Сефлакс любит поохотиться на них для развлечения или ради частей тел. Потом мастерит из добытого артефакты или продаёт. Кстати, в подвале театра собралась нехилая коллекция из останков и трофеев.

— Уверен, это упоительное зрелище.

— Не то слово, дорогой.

— У вас, значит, есть подземная железка?

— О, да! Правда, заброшенная, как я и сказала. Авалон некогда процветал, но теперь…

— Слушай, меня больше интересует какой-то Некрополь. Я слышал про него. Где он находится и как туда попасть?

— Располагается город мёртвых под тоннелями. Очень глубоко. Просто так туда не попасть. Да и рано тебе ещё.

— И всё же хотелось бы…

— Потом! Успеется. Куда ты так спешишь? Ты же только родился!

Кирка взяла меня под локоть и увлекла за собой. Мы прошли через комнаты на чёрную лестницу и поднялись на последний этаж. Подъемника в театре, похоже, не было, или он не работал.

— В тоннелях живут и другие мутанты, — продолжала просвещать меня Кирка. — Те, которые прежде были альвами. Изгои, редко выбирающиеся на поверхность. Думаю, их не любят даже больше, чем чудовищ. Но если ты не предвзят, то можешь использовать этот класс для прокачки: брать у них задания и всё такое. Они называются сиды.

— Учту.

— Учти, милый. В нашем мире брезговать кем-то или чем-то значит совершать большую ошибку. Не все это понимают — ну, а нам только на руку. Верно?

— Ага.

Кирка с её циничным, прагматичным подходом нравилась мне куда больше озабоченной Ивельды. На месте Тристиана из двух сестёр я выбрал бы её. И я всё больше убеждался, что наши с Киркой мировоззрения совпадали.

Часть крыши была снята, и вместо неё устроена стеклянная панорама. Вдоль стен виднелись разношёрстные обогреватели, собранные, похоже, со всего района. Были тут и железные очаги, и жаровни, и просто бочки, в которых полыхал огонь. Наверное, Сефлакс отжал их у бродяг. Пахло удобрениями, но не очень сильно.

— Увлажнители выбрасывают облака брызг строго по часам, — сообщила Кирка, шагая между рядами цветов. Она указала на зелёных существ, сидевших на шёрдочках. Они смахивали на взъерошенных птиц, но вместо клювов обладали гибкими хоботками. Наверное, из них и спрыскивали оранжерею. — Было нелегко устроить всё это, — добавила тёмная. — Пришлось прочитать столько книг.

Её лицо преобразилось. Холодная насмешливость сменилась выражением почти детского умиления. Так девочки смотрят на пони или кролика. Похоже, Кирка очень любила своих прихотливых питомцев.

В воздухе стоял густой маслянистый аромат, уверенно перебивавший запах удобрений и влажной земли. Кирка касалась лепестков то одного цветка, то другого, заглядывала под листья, иногда хмурясь, а иногда одобрительно кивая.

— Да, уход непрост, — проговорила она. — Но труднее всего было раздобыть семена и ростки. Более года я собирала свои сокровища. Знаешь, как мало осталось нетронутых дыханием Зверя организмов? Включая растения. Приходилось забираться в такие дебри, какие тебе и не снились. Но даже там шанс отыскать нечто подобное был невелик.

— Хочешь сказать, все эти цветы не изменились после призвания Зверя?

— Может, и изменились. Но этого незаметно или почти незаметно. Во всяком случае, они остались прекрасными.

— Это да.

— Иногда хочется сохранить, законсервировать красоту, верно? Или какое-то время, кажущееся особо счастливым. А порой — просто мгновение. Тебе никогда не хотелось, чтобы реальность застыла и больше не менялась?

— Может, и бывало, но толку-то с этого?

— Да, настоящее не остановить, а прошлое не вернуть.

— Наверное, оно и к лучшему.

— Думаешь?

Я пожал плечами.

— Особо не заморачивался, если честно.

— Есть теории, утверждающие, что время совсем не такое, каким мы его представляем.

— Я в курсе.

Господи, мы что, в дискуссионном клубе физиков?! Неужели красивой женщине больше не о чём поговорить с зашедшим на чашку чая парнем?

— Но меня больше интересует пространство, — заявила Кирка.

— Неужели?

— То, что мы видим вокруг, вполне может оказаться лишь иллюзией, — проговорила Кирка с серьёзным видом.

— Да ладно? — усмехнулся я. — Ты вообще в курсе, что мы в игре?

— А я не про неё. То, что называется реальностью, тоже кажется мне не очень-то реальным.

— И как это понимать?

— То, что мы видим, слышим и ощущаем, является, по сути, набором сигналов, поступающих в мозг от органов чувств. Мы полагаем мир настоящим, потому что априори сочли эти получаемые мозгом ощущения реальными. Но что, если они сымитированы? Как убедиться, что небо за окном самолёта, уносящего тебя в другую страну, настоящее? Что это не просто картинка? Быть может, самолёт даже не взлетает. Есть же тренажёры, симулирующие полёт. А история?