Чтение онлайн

«Дразнит, гад!» – обругал сексуально озабоченного кошана.

— Не был ещё в КПЗ, интересуешься? – выводил меня на разговор сосед.

«Видно, давно сидит, заскучал!»

— Во внутренний двор оно выходит. За драку, что ли?

Я утвердительно кивнул, исследуя камеру.

Дверь была исцарапана надписями. Прочел одну. «Пухлёночек, твоя мамка падла, но она вспоминает тебя».

За косяком двери нашёл папиросу. Хотел обрадовать мужика, но беломорина оказалась пустой. Разочарованно положил на место.

— Хватит метаться, садись, – щетинистый опять плюнул на стену. – Спину тебе красиво пописали…

«Пиджак, наверное, порезали, – быстро снял его. – Так и есть».

— Сволочи! – матюкнулся я. – Может, ещё попадутся когда… – сел рядом с щетинистым.

— Скажи спасибо, самого не задели. Лучше здесь, чем в морге, – он лёг, подложив руки под голову. – Значит, по двести шестой пойдёшь… Первый раз влетел?

— Да!

— Ножа, кастета не нашли?

— Нет!

«Чего пристал? – подумал я. – Пойти, что ли, дверную газету почитать…»

— Ну, это ерунда… часть первая, годик всего, – разговорился сосед, оплёвывая стену. – Ложись, чего сидишь, – подвинулся он на четырёхметровом настиле. – У меня сложнее… С ментами связался, – дохнул перегаром. – Это помимо «двести шестой» ещё «сто девяносто первую, прим. один» пришьют, козлы, – очередной плевок полетел на стену. – Приехал с корешами повидаться, с Астраханской области, я… блин, ещё рацию ногой разбил, – вспомнил он.

— Ты что, юрист? – спросил у потомка Чингис–хана.

— Ага! – бодро плюнул на стену. – Два раза срок тянул, теперь третий светит… Спать давай, – загрустил сосед, повернувшись к заплёванной стене.

Утром мужика увели. Мои часы с треснувшим стеклом показывали без десяти девять, когда незнакомый сержант повёл меня наверх. На втором этаже, в маленьком светлом кабинете, кроме усталого капитана, на стульях расположились три пожилые женщины, одна из которых оказалась вчерашней знакомой. Она заулыбалась, увидев меня. Пожилой солидный дядька что-то сердито объяснял сидевшему за столом капитану.

У окна на табурете, оперевшись спиной на подоконник, скромно примостился Игорь с тростью между колен.

Как по комаде, они повернули головы в мою сторону.

— Садись, герой! – хмуро кивнул на стул капитан.

— Пусть не герой, а поступил правильно, – поддержал меня дед. – Был бы я помоложе… – с угрозой произнёс он.

Бабульки согласно кивали головами.

— А человека ни за что задержали, – высказалась одна из них. – Это что ж получается, если мы за себя постоять не можем, так и выйти никуда нельзя, дома сиди? А милиция ваша не тех, кого надо, хватает, – хором загомонили они.

— Разберёмся, разберёмся… – обещал капитан.

— Разобраться-то разберётесь, – произнёс Игорь, – а тех троих на моих глазах вчера отпустили… Его вот забрали, – нервно ткнул пальцем в мою сторону, – а бандитов отпустили… Видать, денег у них много… – замолчав, уткнулся подбородком в рукоять трости.

Я хмыкнул и тут же схватился за разбитую губу.

— На Кавказ таких надо выдворять, – высказался пожилой.

— Всё выясним и разберёмся, – как попугай, повторял капитан. – Можете идти, все свободны, – спешил он закончить неприятный разговор.

На улице бабульки стали прощаться и благодарить:

— Спасибо тебе, сынок. Прости, что так получилось…

— На минутку позвонить вышла, – стал объяснять дед, указывая на виновницу тарарама. – Мы в ресторане сидели. В пять лет раз наш ЖОПС перед девятым мая собирается на встречу…

Я удивлённо посмотрел на него, думая, что ослышался.

–… А я был командир ЖОПСа.

Бабульки заулыбались.

— Расшифруй, а то не понять человеку, это мы привыкли…

— Ах да! ЖОПС – это женский отдельный полк связи, – дед по–мальчишески шмыгнул носом. – Единственным мужиком там был ваш покорный слуга, – поклонился он. – Сейчас я горжусь этим подразделением и названием, но сколько крови оно мне попортило в то время, сколько рапортов написал, чтобы перевели в другую часть…

Так вот… Только Машенька ушла – внизу шум. Мы туда, а там драка. Остальное вы знаете… Бабульки прослезились.

— Ну хватит, хватит, обошлось же всё, – попытался успокоить их командир.

Попрощавшись и расцеловавшись, разошлись в разные стороны. Они вниз – к Волге, мы с Игорем – вверх.

— Вот чёрт! Шнурки не взял, – шаркая полуботинками произнёс я. – Игорь, тачку лови, а сам чуть сзади иди, пиджак прикрывай, – попросил его.

— Что пиджак! – улыбнулся он. – Придёшь домой, в зеркало глянь, на кого похож… карточку прикрывать надо, а не пиджак. Мы с Мариночкой тоже вчера в ресторан решили сходить…

— Спасибо, Игорь. Без тебя мне бы солоно пришлось, – пожимая руку перебил его.

— А–а, ерунда. На работу с обеда выходи, – предупредил он, останавливая такси.

Жена тоже не пошла на работу. Увидев меня, она как-то по–старушечьи всплеснула руками и кинулась на шею.

— Ну что ты?.. – обнял её.

Татьяна тряслась от рыданий, пыталась что-то сказать и не могла. Я нежно гладил её вздрагивающую спину.

— Ну что ты, Танюшка, успокойся. Всё же хорошо…

— Да–а, хорошо… – заикаясь от рыданий произнесла она, – на себя-то посмотри…

Нос её распух до устрашающих размеров. Мокрое от слез лицо стало страшненьким, но для меня оно было прекрасным. Как я любил её в эти минуты!

— Прости меня, родненькая, сколько тебе огорчений принёс, – гладил её волосы и целовал мокрые от слёз глаза, щёки, распухший нос. Постепенно она стала успокаиваться.

— Папка, папка! – прыгал рядом Денис.

Он в этой ситуации оказался самым довольным – в садик-то идти не пришлось.

— Мамка, я чаю хочу…

Подожди, ещё не вскипел, – покачивая головой, едва касаясь, трогала она мои разбитые губы.

– … А я не хочу кипячёный… Зачем ему кипеть?..

— Господи! Ну, чтоб микробы умерли.

Я что ж, по–твоему, чай с дохлыми микробами должен пить?..

— Что-то ты стал повторяться, – столкнувшись со мной, восхитился Пашка.

— А поворотись-ка ты, сынку! – разглядывал меня со всех сторон Чебышев.

— Это следует обмыть! – тут же предложил Заев.

Мы уставились на Чебышева, ожидая какого-нибудь мудрёного словца.