Изломанная душа
Шрифт:
Она почти ужасающе красива, но в то же время странно знакома. Видела ли я когда-нибудь ее лицо раньше?
— Ты никогда не видела моего лица, моя бесстрашная, — как ни в чем не бывало отвечает она на мои мысли. — Боюсь, мне пришлось прибегнуть к некоторому способу маскировки в мире смертных.
Я смотрю на женщину еще секунду, а затем перевожу взгляд на Коа. — Ты вызвал ее?
То есть… это моя мать?
— Нет. Он вызвал меня, — произносит другой женский голос позади меня.
И я знаю этот голос, потому что с содроганием вспоминаю, как услышала его, когда все остальное погрузилось во тьму. Воспоминания о том, кем и чем я была, начинают возвращаться ко мне, поэтому к тому времени, когда я поворачиваюсь лицом к обладательнице этого голоса, я не удивляюсь, увидев, что сама Жнец откидывает капюшон своего плаща.
Высокая, одетая в клубящиеся тени, с темными волосами и черными как смоль глазами. Кожа такая бледная, что могла бы сойти за свежий труп. Массивная, зловещего вида коса покоится на одном из плеч богини, когда она смотрит на меня в ответ, не меняя выражения лица.
Пока ее губы медленно не растягиваются в леденящей душу улыбке.
Что-то в ее лице тоже говорит о том, что я должна это знать.
Все складывается воедино по мере того, как все больше воспоминаний всплывает на поверхность. С самого начала я понимаю, что лицо Синтич такое чертовски знакомое, потому что я видела его в зеркале бесчисленное количество раз.
Потому что я выгляжу точь-в-точь как она.
Потому что она моя мать.