Чтение онлайн

Вообще, в первый момент, когда они с русалкой доплыли до берега, Поплавская не поняла, что увидела на мавке одежду. Всё было мокрым и плотно прилипшим к телу. В оправдание, Света мысленно себе напомнила, что она в другом мире и русалку видит впервые. С разрешения веселящейся от необычной просьбы Алькаввии, девушка прикоснулась к подсыхающей жесткой юбке, ощутив натуральную кожу какого-то морского животного.

– Это черепашья шкура, – уточнила мавка, – я предпочитаю нахвостья на каждый день из неё, потому что она прочнее, а узор всегда интереснее.

– А как же твои плавники и чешуя? – уточнила Светлана, отрывая взгляд от юбки.

– А что с ними? – окинула себя мавка взглядом. – Мы же не рыбы, состав у нас с ними разный. Наша чешуя – роговая, как ногти. Только на руках постоянно подстригать приходится, подравнивать. А на хвосте они растут очень медленно, не быстрее, чем наше тело. Впрочем, мы отклонились от темы. Ты голодна?

Света уже хотела сказать мавке “нет”, но желудок предательски заурчал.

– Не переживай, я мигом, – хлопнула по воде хвостом лежавшая у берега Кавви, волшебным образом перевернулась к Светлане спиной и нырнула вглубь. Скользнув к занятому изначально камню, она подхватила лист с морепродуктами и, как официантка с подносом над головой, вернулась обратно на пляж. Аккуратно поставив тарелку рядом с Поплавской, Алька прикрыла глаза, нахмурила лоб – и через мгновение на песке уже стоял длинный изящный диван и продуваемый мягким ветром плотный однотонный навес из белёного льна.

– Ого! – восхищённо воззрилась на чудо Поплавская, поднимаясь с песка и пробуя на ощупь мебель. Изумрудная велюровая обивка мягко пружинила под рукой, спинка и боковушки тоже оказались предельно мягкими. Форма дивана напоминала две лежащих на боку капли, слившиеся в одно целое остриями и породившие посередине «фонтанчик» – низенький деревянный столик в форме буквы «Т», позволявшей двоим сесть под его «крылья».

– Ты так восторгаешься моими примитивными навыками, будто никогда в жизни не видела бытового управления силой, – Алька хихикнула, прикрывая весельем своё нервное состояние, и телекинезом перенесла на столик еду. – Впрочем, некоторое время назад ты сказала, что надеялась оказаться в Итори… – подняла она и себя левитацией, перенося своё тело на правую сторону только что созданного дивана. – Откуда ты и каким образом переместилась в Аукендон?

В голове Светы тут же возникло предупреждение Травника не называть своего настоящего имени. Как там он её представлял?

– Меня зовут Екатерина Ерохина, – представилась она, присаживаясь на диван и разглядывая лист кувшинки. – Это всё сырое или уже готовое к употреблению?

– Готовое, – усмехнулась мавка и беззаботно махнула рукой в приглашающем жесте, – налетай давай.

– А что вот это такое? – указала на чищенного трепанга девушка, беря, тем не менее, кусочек тунца. От рыбы, как показалось Поплавской, шёл лёгкий жар.

– Маринованная в чесночной заправке голотка, – пояснила Алькаввия, беря деликатес и слегка растягивая скатавшийся шарик. – Видишь, внутрь закладывается чесночная стружка, а затем его выдерживают сутки в кокосовом молоке. По мне, так очень вкусно… а может, я просто привыкла! – снова хихикнула мавка и закинула маринованного трепанга в изящно открытый рот.

Света пожала плечами и присмотрелась к тунцу. Видимо, он тоже был выдержан в маринаде, так как цвет плоти оставался прозрачным. Откусив немного, она почувствовала привкус мёда и апельсина, оригинально сочетавшихся с соевым соусом. Не успев осознать, она почти моментально расправилась с этим кусочком и с аппетитом принялась за другой.

Некоторое время девушки интенсивно работали челюстями, пока еда на листе не закончилась. Одним движением руки русалка растворила в воздухе очистки и создала прозрачные кувшины с холодным соком то ли апельсина, то ли персика. По крайней мере, Света не смогла определить, когда “хозяйка” предложила ей наполненный живительною влагою стакан.

– Да, маловато с собой я еды взяла, – наигранно проговорила наевшаяся и утолившая жажду Алька, откидываясь на спинку дивана и улыбнувшись Поплавской. Та, тоже чересчур увлёкшаяся дегустацией изящной кухни, рассмеялась и вполоборота повернулась к мавке. – Ладно, голод мы утолили, теперь давай нормально знакомиться. Меня зовут Алькаввия Герешек, мавка, пророчица. Я третья дочка местного военведа Кигиззла и знахарки Селессии. Не умею ни язык держать за зубами, ни эмоции скрывать, ни мысли брать под контроль. По крайней мере, так вся родня говорит.

– Ну, а я Катерина Ерохина, – ещё раз представилась Света, судорожно пытаясь придумать легенду, – и попала в Акуадон… то есть в Аукендон… случайно. Мы с моим братом и его другом купались в озере и попали в спонтанный портал, который раскидал нас невесть куда. Я даже не уверена, что они, как и я, в этом мире. И да, для меня твои… навыки владения… силой весьма впечатляющие, потому что ещё пять дней назад я вообще об этих возможностях ничего не знала.

От каждой новой детали рассказа глаза Алькаввии всё больше круглели и расширялись. Она была умной девочкой и кое-что сообразила моментально.

– То есть ты действительно попала сюда из другого мира, Итори? – вкрадчиво уточнила Алька, выпрямляясь.

– Как бы… в общем, да, – пожала плечами Света, понимая, что, собственно, без чьей-либо помощи Сергея с Михаилом ей не найти и страстно молясь про себя всем богам, чтобы ей повезло.

– А сама-то ты можешь хоть что-то делать с помощью Силы?

– Ну, – Света прокашлялась, глядя на свои руки, – однажды я чуть не заморозила себя и… своего брата, пробовала телепатию и научилась видеть ауры.

– Фрат… – выругалась Алькаввия, оглядывая девушку и подёргивая плавниками хвоста. – Ты как младенец для любого из нашего мира… вокруг тебя поднимут дикую шумиху… позволь взглянуть на твою ауру?

– Да пожалуйста, – грустно хмыкнула Поплавская, вспомнив, что и Михаил её называл младенцем. – Мне рассказывали, что каждый с определённого возраста умеет ставить щиты на своё… излучение, чтобы никто не мог определить степень владения силой, прочесть мысли, навредить… но у меня ничего такого нет.

Алька вздохнула и всмотрелась в незнакомку. Как она и думала, перед ней сидела одна из семи столпов. Яркая печать из изливов Силы всех трёх миров над её головой смешивалась в белое сияние. Алварион – исходящий от центра лба чистый синий поток раскрывался как основание лотоса. Болориания – сочный алый цвет смыкал лепестки цветка в символ трилистника. Итори – золотым огнём опоясывал все потоки по кругу. Буквально час назад Кавви ощущала влияние этого символа на себе изнутри, и вот, волею судеб, столкнулась вживую.

Аура тоже заставляла задуматься. Читая мавку, Верховный Пророк не мог полностью скрыть свою суть, а потому Алькаввия сумела уловить и его мощь, и оттенки его способностей, и чистоту его помыслов. Сама дочь Кигиззла являлась представительницей тех видумов, кто с рождения получил немалую Силу и особенное умение, направляющее по жизни. Именно за это их негласно и звали все Одарёнными. Поэтому, рассмотрев излучение энергии у пришелицы, мавка не знала, что и подумать. Каждый импульс был многократно ярче, плотнее и содержательнее, чем у Вернарртрда и, уж тем более, чем у Алькаввии. К тому же, сияние было замкнутым, как при обретённом контроле, но излишнего перенасыщения контуров мавка не обнаружила. И это при всём при том, что девушка оказалась безнадёжно юна – цикличных кругов излучения вокруг тела навскидку насчитывалось не более двух десятков, а то и меньше того. И беззащитна: Кавви с лёгкостью могла бы коснуться любого узла её ауры, считать её эмоции, узнать, о чем она думает, навредить и здоровью, и будущему… и прошлому.