Чтение онлайн

— Дорогой, Павел, — ехидно улыбнулась я и потянулась за папкой, что лежала в сумке, — говоришь, Мельнов обещал тебе инвестиции в нашу компанию после заключения брака с его сыном?

— Совершенно верно. Он предложил несколько миллионов.

Я в голос рассмеялась, наблюдая за тем с какой опаской косился на меня отчим.

— Боюсь, это тебе придется инвестировать миллионы, чтобы не провести остаток своих дней за решеткой, — я бросила на стол перед мужчиной толстенную папку с компроматом.

— Тут такая красота, просто загляденье. Павел, ты просто подарок для налоговой, да и твои переписки с бывшей женой явно не только на тему совместного имущества.

Лицо отчима исказила злоба.

— Откуда у тебя это?

— Забрала сегодня утром из сейфа Марка, — я сверкнула улыбкой, чувствуя превосходство, — гораздо интереснее откуда это у Марка?

— Хочешь сказать, они собирали на меня досье? — бизнесмен отвернулся к окну и, скрестив руки на груди, задумчиво устремил взгляд на небо, словно оттуда должно было прийти решение от внезапных проблем.

— Конечно нет, просто книгу о вашей жизни хотели издать. Так сказать, к юбилею, — саркастично заявила я и принялась расхаживать по кабинету.

— Давай без своей дерзости, — недовольно рявкнул Павел, — не знаешь, как давно они начали под меня копать?

— Не знаю, но они явно хорошо поработали. И, думаю, что моя свадьба с Марком не помешала бы им его обнародовать.

— Так и знал, что нельзя связываться с бывшим ментом.

Павел со всей силы стукнул кулаком по столу. Стеклянная фоторамка с изображением нашего семейства разлетелась вдребезги.

— Да уж, наверняка и переписки твои Мельнов запросил у своих бывших коллег. А впрочем, какая разница теперь, да? Я выйду замуж, буду жить в достатке, а ты присядешь, мать останется без гроша в кармане, а Адель перейдет в обычную школу. Прямо как ты и планировал.

— Доминика, — он тяжело вздохнул, — чего ты теперь хочешь?

— Чтобы ты начинал думать.

Я наклонилась вперед, практически ложась на стол и всматриваясь в потерянный взгляд отчима.

— Как нам спасти наши деньги?

Отныне я знала, что разговор пойдет иначе. Мои проблемы мало заботили отчима, а вот его собственные…

— Есть один вариант, — спустя несколько минут раздумий, ответил Павел, — Марк знает, что ты украла досье?

Я пожала плечами.

— Полагаю, что нет, он был занят, так сказать.

В памяти всплыли картины недавнего прошлого, и я поморщилась. Ну Леля, конечно, молодец, нашла парня под стать себе.

— Он и не должен узнать, — серьезно обронил отчим, — сможешь вернуть папку на место?

Я едва слышно застонала. Опять тащиться в квартиру бывшего? Вообще-то, я надеялась, что никогда туда больше не вернусь.

— Смотря, что ты задумал?

— Мы можем сдать его правоохранительным органам раньше, чем он успеет сделать это со мной. Но мне нужно время, чтобы нарыть необходимые документы. И Мельновы ни в коем случае не должны узнать, что мы видели эти файлы.

— Не узнают. Я позабочусь об этом, — я резко выхватила папку из рук Павла, — но ты уверен, что это поможет?

— Нет. Но так хотя бы у нас тоже будет рычаг давления на старшего Мельнова. А если ничего не выйдет, ты просто вернешься к плану А, где много пьяных гостей, пышное белое платье и слезы счастья.

— План А — это слезы несчастья, — отрезала я, засунув стопку документов обратно в сумку, — я не выйду за него. Точка.

Отчим тяжело вздохнул.

— Хочешь совет?

Я цокнула и закатила глаза, но Павел явно оценил это, как знак согласия, и томным голосом произнес:

— Дай себе неделю. Поживи в обычной квартире, устройся на простую работу, прекрати поедать устриц на ужин и зеленую гречку с лососем на завтрак, а потом решай, что для тебя важнее: твои принципы или твои привычки.

Я посмотрела на отчима одновременно с отвращением, одновременно со снисхождением.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Помни, что даже если у нашей семьи ничего не останется, ты можешь остаться при деньгах, статусе и власти.

Мне нечего было ответить. У нас были слишком разные взгляды на жизнь. Развернувшись, я почти бегом направилась к двери. Вот и снова это чувство. Они думают, я не смогу жить без их денег, потому что я такая изнеженная мажорка. Что ж, пускай. Я докажу им, что я не они.

— И да, Доминика, — окрикнул меня отчим, — старайся избегать Марка, пока я не приведу наш план в действие. Но у него также должна оставаться надежда, что ты вернешься к нему, иначе они могут начать войну раньше.

— Так что же мне делать? Избегать его или играть с ним? — протянула я недовольно, ведь мне нравился только первый вариант.

— Балансируй. И не забывай самого главного.

Я уже знала, что он скажет.

— Деньги важнее чувств, — сорвал он с моих губ.

— Это отвратительно, Павел.

— Не в случае миллиардов, дорогая Доминика.

Я лишь всплеснула руками. Мою семью нельзя было изменить, а вот себя можно.

***

Здесь было также тихо, как и полчаса назад, когда я только поднималась в офис. Белые стены и широкие стеклянные двери. Все здесь выглядело идеально. Хотя на самом деле каждый сантиметр здесь был насквозь пропитан ложью, лицемерием и вопиющем эгоизмом.

Я последовала по изученному маршруту вперед к лифтам. Сейчас мне нужно было придумать, как вернуть папку с компроматом в квартиру Марка, не столкнувшись там с ее владельцем.

«А что будет после?» — вдруг подумала я. У меня по-прежнему нет квартиры, в которую я могла бы вернуться после диверсии. Да и играть на два фронта не особо хотелось. Марк страшная паскуда, не уверена, что смогу прикинуться будто готова простить его.

Но вот вариант избегать жениха, пока Павел пытается спасти наши деньги, пока казался самым логичным.

Я прошла к лифту и нажала кнопку вызова. На душе было неспокойно, но я старалась убедить себя в обратном.

Размышления о том, как подкинуть папку в сейф незамеченной, прервал звук подъехавшего лифта. Его двери распахнулись, и я взрогнула.