Чтение онлайн

— В смысле? Ты не угадала нашу песню?

— Это какой-то детский сад.

Его лицо было бесценно.

— Что происходит, Доминика? Ты ведешь себя странно. Ты до сих пор злишься на то недоразумение на юбилее твоего отчима?

Я состроила непонимающую грустную мордашку.

— Марк, нет, что ты?! Я просто хочу сама выбрать песню, чтобы потанцевать с тобой, — я ласково улыбнулась и даже, стиснув зубы, коснулась его руки.

— Если так, то выбирай конечно. Только так, чтобы мне тоже понравилось.

— О, непременно! Ты будешь в восторге!

Вытащив из кармана телефон и, подсоединившись к колонкам, я нашла в своем плейлисте именно то, что больше всего подходило к ситуации. Ситуации, обеспечивающий здоровый сон жениху.

Сперва зазвучало фортепиано. Затем добавился едва различимый плавный перелив труб. Марк напрягся, а я улыбнулась. Вторая нота на фоно выдалась более уверенной, а затем полилась музыка, которую разбавлял звучный женский голос:

— Снилось мне: неожиданно выпал снег,

В мире наступили тишина и свет.

— Доминика, что это?! Ты включила нам колыбельную?!

Я лишь развела руками.

— По-моему отлично для медленного танца.

Теперь, когда Марк замолчал, казалось, что голос в песне стал еще громче:

— Снилось мне — по притихшему городу,

Проплывает медленное облако.

Я не принимала снотворное, но даже я уже ощущала явные позывы ко сну, чего уж говорить про жениха, который выпил двойную дозу.

— Ты издеваешься надо мной? Я не буду это слушать.

Марк в ярости вырвал у меня телефон и нажал на паузу. Немного не такой реакции я ожидала.

— С твоим дурацким подбором песен, мы уснем раньше, чем перейдем к основной части этого вечера. Так что слушаем то, что я сказал, — одним движением руки, женишок притянул меня к себе, заключая в оковы объятий.

Так я оказалась в ловушке, из которой просто необходимо было выбираться!

— Марк, а как же еда?

— Сначала потанцуем, потом поешь, — осадил меня Марк.

Не стоило злить его в самом начале вечера, теперь он включил режим тирана.

Я ненадолго замолчала, ожидая пока он придет в себя после Лолиты, которую просто терпеть не мог. Танцевать с Марком мне когда-то нравилось. Мне казалось, я чувствую уверенность в его движениях, но поняла, что ошибалась. Это не уверенность заставляла тащить меня вперед, когда я случайно оступалась, и далеко не от уверенности он не позволял мне сбиться с такта и контролировал каждый мой шаг. Это все была его жесткость и грубость по отношению ко мне. И теперь я чувствовала это.

Мне стало страшно.

— Ну что? Теперь уже можно поесть? — не унималась я.

— Подожди. Неужели тебе не нравится танцевать со мной?

Ну как ему сказать? Нет! Не нравится.

Руки Марка пошли гулять ниже моей талии. Я поморщилась, но ничего не сказала. Еще минут десять и все прекратиться. Внезапно его ладонь остановилась, едва достигнув бокового кармана на моих штанах.

— Опа, что я тут нашел, — его пальцы легко извлекли из кармана ключи от новой квартиры, — ключики? Леля говорила, ты теперь живешь отдельно.

— Да, хочу до свадьбы пожить одна.

— А чем плох мой дом?

— Твоим присутствием? — язвительно ответила я, пытаясь отнять у Марка ключи, но он ловко уворачивался.

— А я хочу, чтобы ты жила у меня, — продолжал настаивать жених. Я прервала танец и, серьезно посмотрел на него, заявила:

— Верни мои ключи. Я буду жить у тебя всю оставшуюся жизнь, так позволь провести последние несколько дней в одиночестве. Мне это необходимо.

Почему я думала, что с Марком можно говорить на языке просьб и аргументов?

— Хмм, — призадумался он, явно растягивая время, чтобы я понервничала, — даже не знаю, хочу ли тебя отпускать.

— Меня не надо никуда отпускать, я живу в том же городе, что и ты. Просто мне нужно больше свободы.

Глаза Марка недобро сверкнули. Я поняла, что сказала лишнее.

— Нет, свободу я тебе дать не могу, — произнес он стальным голосом.

Я осеклась. Его глаза были все такими же серыми, с холодным, как атлантический айсберг, блеском. У него и правда были красивые глаза. Красивые, но злые.

— Марк, пожалуйста, верни ключи, — простонала я.

Я снова вела себя, как дура, и надеялась, что мне удастся его разжалобить. Но он ведь кормился моей болью и страхом.

Марк сделал еще несколько шагов в сторону кухни и остановился у открытого окна.

— Поверь мне, Доминика, ты мне еще за это спасибо скажешь, — сказал он оскалившись, а затем размахнулся и вышвырнул мои ключи в окно.

Я не успела даже взвизгнуть, наблюдая за тем, как они стремительно летят вниз. Где теперь искать их? В траве на лужайке? В фонтане рядом с домом? А что, если они вообще улетели в канализацию?

Я медленно осознавала произошедшее. Мне стоило еще вчера окончательно убедиться в том, что мой женишок настоящий тиран и абъюзер, но он снова и снова продолжал меня удивлять.

— Марк, ты! Ты просто скотина! — к горлу подступили слезы.

— Доминика, о чем ты?! Я ведь забочусь о тебе прежде всего. Ты не сможешь и дня прожить меня, здесь, со мной, тебе будет лучше.

Я жадно глотала воздух ртом, подавляя рвущееся рыдание. Как он мог?! Как я буду искать эти чертовы ключи?!

— Ну, не надо устраивать сцен. Ничего ведь не случилось, — жених подошел ко мне и обнял, но я стояла будто окаменевшая статуя, не в силах ни сражаться с ним, ни принимать поражение.

Мне уже ничего не хотелось. Даже побег из квартиры Марка теперь не имел смысла. Куда я пойду, если не найду ключи? Под дверь съемной квартиры или к любимой матери, которая утром натравила на меня охрану? Выбор просто поражал разнообразием. Похоже, придется смириться со своей долей и вечно прислуживать этому жеманному мажорику.

Только меня настигли упаднические настроения, Марк широко зевнул, а я почувствовала, как слабеет его хватка. Снотворное начинало работать.

— Что-то странно твои таблетки действуют, что это вообще было?