Измена? Хочу только тебя

31 декабря

Офис Савицких

Ида

Мой взгляд скользит по длинному столу и замирает на кресле во главе. В нём сидит мой муж, а на его коленях бьётся в экстазе Беверли. Иностранная партнёрша и бывшая девушка моего мужа. Она обнимет его за шею. Её длинные, светлые кудри развеяны по широким плечам Демида. Лицом он утыкается ей в ухо.

Сердце пронзает острая боль, а дыхание останавливается. Картинка перед глазами начинает плыть. Собираю все силы, разворачиваюсь и выхожу в коридор. Мне нужно срочно покинуть это здание.

Врываюсь в морозную свежесть зимнего Санкт-Петербурга. Стою и не знаю, что же мне теперь делать.

Мокрый снег бьёт в лицо. Холодный ветер не даёт сделать вдох. Или это от боли, что сдавила грудь…

Меня трясёт. Начинаю кутаться в пальто, но это совсем не помогает.

Вдруг кто-то уверенно обнимает меня сзади. Понимаю, что это Демид и не могу пошевелиться. Буря различных эмоций захлёстывает меня. В душе творится настоящий ад. Но сама не зная почему, я просто стою и молчу. Эмоции рвутся наружу, хочется плакать и орать от боли и злости. Но я не могу ничего произнести. Ужасные слова застряли в горле.

Муж мне изменяет! Трахает эту дрянь… Снова!

Демид что-то говорит, но до моего сознания доходят лишь обрывки фраз.

– Малыш, ты чего? Увидел тебя… Пойдём внутрь… Замёрзнешь — доносятся до меня звуки его голоса.

Он обнимает меня и быстро заводит обратно в здание. Рука на моём плече обжигает даже через пальто. Мне хочется её сбросить, но нет сил.

Мы проходим в лифт, двери за нами закрываются и Демид, прижимая меня к себе, шепчет мне в висок:

– Я говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?

И меня прорывает:

– О какой любви ты говоришь?! Или для тебя норма любить жену и трахаться на стороне.

Я начинаю вырываться из его крепких объятий. Демид, слегка ослабевая хватку, тяжело вздыхает и едва сдерживаясь, произносит:

– Ида, милая. Ну снова этот бред?! Ты же знаешь, мне нужна только ты…

– Видимо, не только я, раз ты спишь с Беверли. Я вас видела! Там в конференц-зале. Видела, как несколько минут назад она с упоением скакала на тебе! — перебиваю я.

– Да что за чушь ты несёшь?!
– заводиться Демид, хватает меня за руку и быстрыми шагами ведёт в конференц-зал.

Когда мы заходим в кабинет, муж включает свет, и я вижу, что Беверли всё ещё там, стоит недалеко от двери и удовлетворённо поправляет свою короткую юбку.

Демид серьёзно смотрит на неё и спрашивает:

– А ты чего здесь?.. Да ладно. Похер! Скажи моей жене, что между нами ничего нет!
– грозно добавляет муж.

Беверли, плавно покачивая бёдрами, подходит к нему, кладёт наманикюренную руку ему на грудь и томно говорит:

– Демид, котик, хватит уже скрываться. Твоей жене уже давно пора узнать, что мы вместе!

Муж отшвыривает её руку и злобно шипит:

– Вышла на ху* отсюда.

Когда Беверли с довольной улыбкой покидает кабинет, Демид быстро делает шаг ко мне и крепко обнимает. Я начинаю вырываться. Бью его кулаками в грудь, но он не отпускает меня, а только шепчет мне на ухо:

– Пожалуйста, поверь мне, малыш. Прошу тебя.

Через несколько секунд силы покидают меня, и я безвольно опускаю руки. Муж, чуть отстранившись, берёт моё лицо в свои руки, заглядывает мне в глаза и умоляющим голосом произносит:

– Девочка моя любимая, это всё неправда. Ты же знаешь, я только твой!

Я устало выдыхаю, убираю его руки, и обессиленно опускаясь в кресло, медленно говорю:

– Демид, прекрати этот спектакль… Ты уже спалился… Хватит! Я не хочу больше слушать твою ложь!.. Между нами всё кончено!.. Только скажи… Чего тебе не хватало? Ты же говорил, что тебе нужна только я!.. Что с тобой не так?!

Муж, в бешенстве, с криком раненого зверя, начинает швырять всё вокруг. На пол летят цветочные горшки, папки с презентациями, небольшой столик у входа. Он хватает кресло, бросает его в светящийся логотип нашей компании и тот разбивается на сотни мелких осколков.

Я в ужасе, вскакиваю, вцепляюсь в сумку и бегу к выходу из кабинета, который превратился уже в настоящее поле битвы.

Демид разворачивается, в несколько шагов оказывается рядом, хватает меня за запястья, прижимает к двери, смотрит в глаза и с глубокой скорбью в голосе говорит:

– Ты, как всегда, отталкиваешь меня. Как же я устал от этого… Ты хоть представляешь, как больно мне было, когда мы потеряли ребёнка, а ты отвернулась от меня, и я остался один?! Ты позволила всем утешать тебя, включая Алекса, а я, как всегда, был козлом отпущения. Но ведь я тоже потерял ребенка, и ты нужна была мне. Как никто другой.

Он отпускает мои запястья, но ставит руки по обе стороны от меня. Не отрывая от меня тяжёлого взгляда, Демид горько продолжает:

– Ты всё время пытаешься отказаться от меня. При первой же возможности шлёшь меня нахер. Может быть, ты просто не любишь меня, Ида?!.. Поэтому ты никогда не говоришь мне об этом?!.. А я после той глупой ошибки, которую совершил несколько лет назад, сделал всё возможное, чтобы вернуть тебя. Я прошёл через настоящий ад… Невозможно уснуть, зная, что в соседней комнате, тебя трахает мой брат! — кричит Демид и бьёт ладонью по двери, в нескольких сантиметрах от моей головы.

– Я хотела, чтобы ты страдал… — неуверенно шепчу я.

– А я и страдал! Мне было пиз**ц как ху*во… знать, что Алекс может в любой момент прикоснуться к тебе, обнять, поцеловать, заняться с тобой любовью… Алекс, а не я! — рычит мне в лицо Демид.

А затем с болью в голосе продолжает:

– Я делал всё, чтобы ты поверила в мою любовь. Я даже в сторону других не смотрел. Сто раз говорил, что только твой. Ты сказала, что веришь мне. А теперь ты веришь не мне, а какой-то шлюхе!.. Ты веришь всем, кроме меня, Ида. Я всегда на последнем месте… Клала ты на меня большой и толстый!