Чтение онлайн

— Сейчас час дня, давай лучше еще кофе…с мороженым?

— Только если ты сверху польешь его ромом. Он, наверное, уже закрыл мне доступ к покупкам, — вытаскиваю из сумочки несколько пластиковых карт и кладу на стол. — Надо проверить. Тащи терминал я оплачу кофе.

— И пирожные.

— Да, да! И пирожные и мороженое… его тоже неси и не забудь плеснуть в него рома.

Это что же получается? Я буду отрезана от всего мира, если не соглашусь на свадьбу? Смотрю на свою сумочку, беру ее в руки, вдыхаю прекрасный аромат новой кожи и прижимаю к лицу со слезами.

— Луи Витон, я очень тебя люблю, но не на столько, чтобы выйти замуж за какого-то засранца в панперсах, которого прочит мне в мужья папенька. Интересно, сколько я здесь проживу, если продам тебя?

— Смотрю, от новости крыша у тебя поехала капитально, раз ты с сумкой разговариваешь. Вот, — подруга протягивает терминал на котором я вижу две тысячи четыреста рублей. С чего это там лишняя тысяча?

Поднимаю заинтересованный взгляд на рыжую, которая бесстыдно, немного с ухмылкой смотрит на меня и не краснеет.

— Что-то много.

— Плюс чаевые от тебя, — улыбается веснушка. Да мне не жалко, лишь бы прошло. Но… не прошло. — Отказано.

— Вот же черт, давай другую.

Противный писк символизирует очередной отказ. Ни одна из трех карт не прошла, а это говорит, что меня лишили средств к существованию. В этот момент мобильный начинает разрываться от звонка. Конечно, до папочки уже дошли смс-ки с моей очередной расплатой. Надо было сразу снимать наличку.

Поднимаю трубу и слышу тяжелое дыхание отца, который первый позвонил, но явно не собирался начинать первым разговор. Я не менее гордая, выжидаю паузу и жду от него капитуляцию, но с чего это я решила, что мой хлопок дверью с криками: «Я не вернусь домой» что-то изменит?

— Вернешься домой и я разблокирую карты.

— Может быть, ты хотел сказать: «Вернешься домой, выйдешь замуж за того, кого я решил и я разблокирую тебе карты»?

— Как ты со мной разговариваешь?

— Папуля, а что ты ожидал? Я знаю твоих бизнес партнеров, и их заинтересованные взгляды на моей заднице меня нисколечко не радуют. Ну что ты молчишь, пальцы в кулак сжимаешь? Уже краснеешь от злости?

— Кити…

— Не называй меня так! Ты потерял эту привилегию, когда решил со своей мегерой таким поганым образом избавиться от меня! Да я лучше… да я… знаешь что? Я не вернусь домой и деньги мне ваши не нужны. Я сама заработаю!

— Заработаешь? Ты? — отец довольно громко рассмеялся в трубку. — Да ты посуду никогда в жизни не мыла, чем же ты собираешься зарабатывать?

— Своим телом!

Прыснула со злости первое, что пришло в мою голову, нажала отбой и обменялась молчаливым взглядом с Машкой. Все кто были в кафе, обратили на меня внимание. Благо не так много было народу. И стыдно почти не было.

— Запиши, пожалуйста, в счет долга, — улыбаясь смотрю на подругу.

— Ага, так бы сразу и сказала, что в счет моего долго за твое платье.

— Мне надо будет где-то сегодня переночевать. Ма-а-а-аша…

— Ну нет, мне пора работать.

— Погоди, — хватаю ее за руку и подмечаю недовольный взгляд администратора, который ударил пальцем по воображаемому циферблату часов. — Хочешь, я тебе золотые серьги подарю или туфли? Да, брендовые туфли!

— Не нужны мне ни золотые серьги, ни туфли. Я не хожу в таком.

— Интересно за сколько я смогу сдать в ломбард свои шмотки. Сколько стоит снять апартаменты?

— Ты серьезно? — смеется она. — Долго ты без работы не протянешь.

— Но ты ведь снимаешь квартиру трехкомнатную! Тебе что ли жалко меня пустить к себе пожить? А я пока работу поищу.

— Я снимаю комнату в трешке у нашего админа и в этой комнате еще двое девок. Все еще хочешь пожить у меня?

— А я продам свою сумочку, вот, — вытягиваю ее вперед, а потом резко прижимаю к груди. — Нет, только не Луи. Я его слишком люблю.

— Босс давно на тебя взгляд положил. Можно его умаслить.

— Что-о-о-о? Фу-у-у! Светит ему только Рождественская елка, — громко, резко и по факту. — Не собираюсь я умасливать толстяка ради койки в тараканнике!

Но нельзя было не заметить, как лицо администратора скривилось и как заиграли желваки. Напыщенный толстяк с сальным мехом на голове вздернул подбородок, сжал в руке фартук официанта и, подойдя к моему столику, положил его прямо перед моим носом.

— Если нужна работа и койка, Барби, то все-таки придется умасливать. Надевай фартук и живо за работу. Ты слишком долго здесь посеешься, думаю, основы уже знаешь. На кухне гора посуды. А швабра в кладовке.

— Фу, что это? Таракан? Какая мерзость, — снимаю с тарелки салфеткой непонятное, размазанное существо. Кажется, лапки еще дергаются! Фу! А я думала это приличное место. Да по нему проверка плачет.

А мой маникюр? Ну и во что он превратился после мытья этой горы посуды? Здесь что ли средство с кислотой?

— Не могу больше!

Губка летит в раковину, тарелка на пол, но это случайно! А Эдуард, который администратор с сальными волосами, стоит за моей спиной и записывает.

— Вычту из зарплаты.

— Здесь ужасно! Я маникюр испортила, платье намочила! К тарелке вообще таракан прилип!

— Это он от голода, наверное.

— Отвратительно!

— Разве у тебя есть выбор?

— Я могла бы разносить еду и принимать заказы, а вместо этого посуду мою. Вы мне еще швабру дайте, в конце-то концов.

— Так после смены помоешь полы. Хотя, Барби, мы могли бы договориться.

Жирная ручища касается моей белой пряди, а я так и представляю, что ни одно моющее средство теперь не отмоет мои волосы. Неожиданно на кухню вбегает один из официантов. Лицо испуганно, волосы прилипли ко лбу и дыхание не хватает, чтобы вывалить всю информацию. А этого и не нужно.

Всю информацию «Вывалила» другая официантка, благо не на пол, а то чувствую убирать бы пришлось мне.

— Ну что, Барби, иди в зал.

Позеленевшая девчонка протягивает мне свою форму. Пошатываясь, меняется со мной местами и, кажется, разглядывает в недомытой посуде какой-то смысл ясный только ей.

— Беременна, что ли? — спрашиваю без стеснения, на что бедолагу чуть не вывернуло в раковину. Ясно-понятно. Пойду-ко я… Вдруг это заразно?

Машка порхала по залу разнося заказы. Дело шло к вечеру, народу было много. Обычно в это время я здесь не задерживаюсь, а вот и зря.