Чтение онлайн

Мелли выбросило вперед, и она увидела приближающийся каменистый берег. Она даже знала, на какой камень угодит. Грох! Острая боль во лбу, еще более острая в боку - и все погрузилось во мрак.

Джек внезапно ощутил боль во лбу. Чашка с водой, которую он держал в руках, выскользнула и упала на пол.

– Что с тобой, Джек?
– с искренней заботой спросила Магра.

Лучше бы она ничего не говорила. В тот краткий миг, когда ее слова еще не нарушили тишины, Джек увидел Мелли - Мелли, которой больше нет. Но когда Магра встала со стула, он уже усомнился в том, что видел это. Магра, не взглянув на разбитую чашку, взяла его за руку.

– Пойдем, Джек. Посиди немного у огня.
– Тревога избороздила морщинами ее прекрасное гордое лицо. Она усадила Джека на скамью и, к его удивлению, опустилась на колени у его ног. Ее холодные пальцы все еще сжимали его руку.

– Джек, - тихо сказала она, - ты не обязан ничего делать этой ночью. Он хотел возразить, но она прервала: - Нет, выслушай меня. Ты можешь уйти хоть сейчас. У меня отложено немного золота - совсем немного, но на дорогу тебе хватит. Пожалуйста, возьми его.
– Она крепко сжала его руку.
– Я никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится.

Джек заглянул в глубокую синеву ее глаз. Она говорила правду. Как давно никто не проявлял такой заботы о нем! Он поднес ее руку к губам и с нежностью поцеловал. Какие хрупкие пальцы! Его мать была бы тех же лет, если бы дожила.

– Не надо за меня беспокоиться, - сказал он.
– Я вернусь. Обещаю.

– Смотри же, сдержи свое обещание, Джек.
– Магра улыбнулась и в этот миг стала так похожа на Тариссу, что у него захватило дух. Сжав напоследок его руку, она встала, отряхнула юбки и сокрушенно поцокала языком над разбитой чашкой.

В комнату ворвалась Тарисса - она никогда не входила тихо, и Джеку это нравилось. Увидев, как Магра собирает черепки, она спросила:

– Что тут у вас стряслось? Стоит мне выйти покормить кур, как вы непременно напроказите.

Джек с Магрой рассмеялись. Без Роваса в доме было куда легче дышать. Тарисса стала подтирать воду, а Джек вернулся к своей работе - он замешивал хлеб на всю неделю. Печи у них не было, поэтому тесто следовало отнести в город. Хорошо было работать вот так, всем вместе, болтая и обмениваясь шутками, когда на огне греется сбитень и чадит сальная свечка. Словно у себя дома.

Джек почувствовал внезапную ненависть к Ровасу. Как тот мог грозить этим честным, работящим женщинам, что выгонит из дому, если Тарисса не сделает, что он велит? Ровас - презренный негодяй. Магра и Тарисса заслуживают лучшего человека, чем тот, кто хочет поработить их, опутав зависимостью и общей виной.

Замесив хлебы, Джек сложил их на большой деревянный поднос, надрезал каждый острым ножом и покрыл влажным полотном.

– Если все готово, я отнесу их в город, - сказала Магра.

– Но повозку забрал Ровас. Не можешь же ты нести их всю дорогу пешком, - сказал Джек.
– Я пойду с тобой.

– Нет, Джек. Тебе нельзя в город, - вмешалась Тарисса.
– Мать управится сама. В городе она найдет Роваса, и он привезет ее домой.

– Я так и задумала, - подтвердила Магра.

Джек понял, что они и правда задумали все это заранее, чтобы он и Тарисса могли побыть вдвоем. Он убрал с подноса половину хлебов - нельзя же, чтобы Магра тащила на себе такую тяжесть. Она стала возражать, но он заявил:

– Иначе я тебя и за порог не выпущу. Эти я и здесь как-нибудь испеку. Поднимутся они плоховато и подгорят, и вкус у них будет не ахти - ну да ничего, скормим их Ровасу.

Все рассмеялись. Магра взяла ставший легким поднос, а Тарисса открыла ей дверь.

– Будь осторожна, мама, - сказала она, целуя мать в щеку. Джек стал рядом с ней, и оба проводили взглядом Магру, идущую по раскисшей дорожке к проселку.

– Ты уверена, что ей не опасно идти одной?
– спросил Джек, когда Тарисса закрыла дверь.

– Ты ведь знаешь, Джек, она куда крепче, чем кажется. Быть может, она и была когда-то хрупкой придворной красавицей, но тому уже двадцать лет. Тарисса продела руку ему под локоть.
– Пойдем, не будем терять ни минуты, сказала она, увлекая его к очагу.

Слова Тариссы заставили Джека задуматься о том, о чем он раньше не думал.

– А кто твой отец?
– спросил он.

– Почему ты спрашиваешь?
– удивилась Тарисса.

– А почему бы нет? Это что, тайна?

Тарисса вздохнула и отвернулась к огню.

– Он был очень важной персоной.

– Был?

– Теперь он умер. Прошу тебя, Джек, не надо сегодня ворошить прошлое. Я ведь тебя ни о чем не спрашиваю - и ты меня не спрашивай.
– Она взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы.
– Если уж надо о чем-то говорить, поговорим лучше о будущем.

Он вернул ей поцелуй, и ее слюна, словно дурман, спутала все его мысли. Только одно имело смысл: двигаться вдоль ее языка в бархатистую пещерку за ее зубами.

Они любили друг друга у неяркого огня. Все было совсем не так, как в первый раз: ни горячечной страсти, ни ощущения, что это бальзам на его раны. Была только нежность и сознание чуда, с которым он смотрел на нее. Когда они наконец оторвались друг от друга, разлепив потные тела, взаимные нежность и облегчение продолжали связывать их.

Джек, приподняв лицо Тариссы за подбородок, заглянул ей в глаза. В них стояли слезы.

– Что с тобой?
– Он подумал, что чем-то обидел ее.

– Джек, мне так тревожно! А вдруг я больше тебя не увижу?
– Тяжелая слеза скатилась по ее щеке.
– Обещай мне, что не будешь лезть на рожон. Если увидишь, что дело опасное, лучше поскорее уноси оттуда ноги.

– Обещаю.
– Он говорил это второй раз за день. Ровас не солгал, сказав: "Магра и Тарисса никогда не простят мне, если ты не вернешься". Стало быть, контрабандисту можно доверять?

Джек много думал над планом Роваса, и кое-что продолжало его беспокоить.

– Ты когда-нибудь помогала Ровасу проносить товары в форт?
– как бы между прочим спросил он.

– Да, я караулила у входа в туннель, чтобы дозор нас не застал. Тарисса вытерла слезы.
– А что?

– Я должен уйти через этот туннель. Ты когда-нибудь была в нем?

– Нет, но знаю, что он выходит в офицерские квартиры.
– Тарисса начала одеваться.
– Тебе известно, что ход завален огромным камнем?