Чтение онлайн

Вспомнилась сказка: огонь, вода и медные трубы. У меня. кажется. всё идёт в обратном порядке.Медные трубы: деньги, прислуга, обучение заграницей, роскошные прогулки по заграничным курортам были.

Огонь? Неужели может быть что то более испепеляющим, чем мучения и смерть любимого человека. Потом жестокое предательство мужа, подруги. Что ещё мне предстоит? Какое горнило я ещё не прошла. А вода? Что это за испытание?

Однако, ничто не могло отвлечь меня от моей тягучей боли. Взбитая в пену обиды эта боль переросла в стойкую месть. Я ещё не знала как, но твёрдо верила, что смогу отомстить тем двоим, ужалившим меня в спину, разорвавших мою жизнь в клочья. Хочу, чтоб им было так же больно, так же безнадёжно страшно, как мне сейчас.

Сейчас весь смысл моего будущего втиснут в короткое, злое слово «месть». Может быть мне потом станет легче? С другой стороны, как может быть легче, если тебя уже растоптали, уничтожили, разорвали в клочья. Какими нитками потом сшить моё пробитое сердце? Кто подскажет.

Я размышляла, а сердце сладко ныло, возвращая к небывалой нежности, коснувшейся меня своим крылом. Поцелуй. Вот ещё один лабиринт, в котором сейчас метались мои чувства. Где из него выход…

— Куда это вы, Маша, бежите с вылизанной миской? Уже позавтракали?

Я спрятала глаза и не отвечала. Надо же мне было мчаться с пустой миской Софи после завтрака именно сейчас, чтоб так некстати встретиться с Матвеем. Почувствовала, как мурашки собрались за лопатками. Чего ему у себя не сидится, шастает тут.

— Было так вкусно, что вы, Маша, язык проглотили? — он продолжал подтрунивать, намекая на завтрак Софи, а я пылала изнутри праведным гневом. Облизнула пересохшие губы, выдавила из себя:

— Да, сегодня к рому подавали лобстеров.

— Спаиваете собаку?

— Ой, я всегда шучу, когда правду говорить нельзя, а что наврать ещё не придумала.

Матвей не обратил внимания на мой юмор, приблизился на шаг:

— Я скучал, — его слова, сказанные негромким бархатным голосом бензином плеснули в костёр моего смущения. Сразу вернули меня туда, откуда я пыталась вырваться. Его слова заставили снова окунуться в кипяток запретных ощущений. Мне хотелось закричать, признаться, что я влюбилась.

Но нам нельзя встречаться. Ни в коем случае нельзя. Я набралась смелости, но пролепетала только половину:

— Вчерашний поцелуй был ошибкой.

— Я никогда не ошибаюсь.

Матвей скалой стоял в коридоре, я тоже статуей замерла перед ним не в силах сбросить морок очарования и продолжать «скалить зубы» как ни в чём не бывало.

Наваждение поцелуя не отпускало меня ни на минуту. Я с ним спала, с этим волшебным поцелуем. Я с ним проснулась то и дело ощупывая губы языком. Мужчина просто поцеловал меня, а я ночью пылала желанием, измаялась голодом, меня трясло от одного воспоминания о нём. Вот же гад, скотина двухметровая. Мало того, что влюбил меня в себя одним махом, так я ещё и физически сбежать не могла.

Надо немедленно прекратить всю эту сказочную романтику. Не хватало мне превратиться в хозяйскую подстилку.

Стояла перед Матвеем и не могла простить себе всей этой глупой ситуации. Я ведь готовилась к выходу, с самого утра обдумывала что и как скажу Матвею, если встречу его. Вот. Встретила.

Ещё утром, не успела Софи проснуться, я жестом показала ей где и в каком месте ей наводить утренний лоск и блеск (псинка безропотно побежала в кустики, кстати, совершенно не хромая. Так сказать, синьорита фон как то там оказалась вполне обычной нормальной собаченцией. Правда, я не представляла, что будет, когда о нашем вчерашнем визите к врачу узнает Светочка). Я отправилась в ванну, попробовала сделать из себя нечто сногсшибательное. Униформа не позволяла это в принципе. Я собачья прислуга, мне полагалось монашеское серое платье. Вот в этом великолепии с грязной миской на подносе я предстала перед лицом небожителя.

Я стояла рядом с ним, сердце предательски ёкало.

Меня не выпускали клещи мучительных сомнений: с одной стороны я ненавидела мужа за измену, а сама сейчас умирала от чувств к мужчине будучи замужем. Здравый рассудок за волосы вытягивал меня из ахинеи, в которую тянуло воспитание.

У нас давно с Сергеем, с человеком, который вскоре станет моим бывшим мужем, всё было плохо. Не помню, когда был последний секс. Вообще ничего не помню хорошего из секса с мужем. Когда то я была весёлой, жизнерадостной девушкой, женщиной, которой нравилось всё и секс в том числе.

Что случилось со мной после замужества? Когда остыли с мужем друг к другу настолько, что расползлись по разным спальням? Может быть, мы работали больше, чем нужно? Потом болезнь папы развела нас по разным жизненным орбитам. Однако, у меня хватало стойкости хранить свои ценности, а муж признался, что не имел их изначально.

Лучше не думать об этом. Ну его к чёрту этот кардибалет Сергея и Марины.

Я тяжело вздохнула.

— Ну, ясно. Плохой сон? — Матвей не отступал,: — Чтоб снились хорошие сны надо спать в правильной позе.

— Иди ты к чёрту, ловец снов.

— Я о том, что спать лучше на спине, а ты о чём подумала?

— А я о том, что каждый должен спать в своей спальне. Один.

— Исключительное заблуждение.

Я сделала шаг чтоб обойти его. Он сдвинулся, захватив меня в ловушку. Я стояла прижавшись спиной к стене, Матвей был настолько близко, насколько позволил поднос с собачьей миской между нами.

— Маша, может быть вечером поедем пить кофе? Где нибудь подерёмся. Кстати, на днях приезжает симфонический оркестр. Как у тебя с музыкой?

— У меня с антидепрессантами. У неё со мной также.

Согласиться на концерт или на кофе это однозначное «да» на продолжение отношений. У нас уже был поцелуй. Настолько страстный, настоящий, от него не избавиться ни ему, ни мне никогда. Следующего мы не переживём. Откроется шлюз, нас сметёт страстью. А что дальше?

Пытка его присутствием стала мучительной. Я таки обогнула Матвея и помчалась в столовую. Никак не могла унять перестук сердца, отплясывающего твист. Зачем этот человек стоит у меня на пути. Я уже в его плену и мне трудно сопротивляться. Но я никогда не переступлю через собственную честь. Мне нельзя быть с этим мужчиной!

Вчера я просто потеряла голову. Но сегодня… сегодня я держала себя в узде.

Ах ты Божечки, я всегда слушала свысока истории подобного рода, когда девчата делились своими похождениями. Уж меня-то, самую приличную на свете женщину, никогда не коснулась бы страсть к другому. Ведь я замужем.

Разум ушатом ледяной воды выплёскивал на меня осознание: — я замужем за врагом, за предателем, растоптавшим мою душу. За чудовищем, растерзавшим мне сердце в самую трудную минуту. На 9 день скорби по любимому папочке. От этих мыслей из груди прорвался не то всхлип, не то стон, я испуганно оглянулась: никто не слышал?