Чтение онлайн

Улыбка не сходит с лица.

Глупая… какая же я глупая. И улыбка сейчас у меня такая же.

– Привет, Никки, – низкий с хрипотцой голос раздается в трубке и я понимаю, что скучала по нему.

– Значит, это ты?

– Что я? – хитро спрашивает.

Но мы оба уже прекрасно поняли, о чем я спросила.

– Цветы, Гордей. Они же от тебя?

Долгое молчание в трубке заставляет слегка понервничать. А вдруг не он?

Вдруг у Сафонова уже жена и семеро по лавкам? А тут я со своими горшками?..

Прежде чем успеть исправиться, слышу уверенный голос:

– Давно не виделись. И да, я помню, что ты каждый год покупаешь Пуансеттию и обожаешь ирисы в букетах. С Днем рождения, Светлячок.

Тигран

– Всё в порядке, Тигран? – склоняется надо мной Кира, отсвечивая из выреза блузки упругой троечкой.

– А у меня когда-то было не в порядке? – интересуюсь, приподнимая брови.

Кира Миллер, мой финансовый директор, кстати, очень неплохой, вежливо улыбается и отводит взгляд на своего соседа слева.

Я же отворачиваюсь к иллюминатору и судорожно считаю скопившиеся капли между стёкол. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…

Двигатель по ощущениям находится прямо под моим сиденьем и здорово накручивает мои нервы на винты. Гул слышен по всему салону, но никому и дела до этого нет. Кроме меня…

– Тигран, – снова в уши проникает мягкий женский голос.

В раздражении закатываю глаза и делаю вид, что не слышу.

Мне казалось, на свете существует только одна женщина, которая может выбесить меня так, что из ушей дым валит коромыслом. Эта особенность целиком и полностью, с потрохами принадлежит моей супруге.

Липучке.

Пытаюсь отвлечься…

Надо было лететь одному. Хотя… украдкой бросаю взгляд на стройные, длинные ноги.

Вдвоём веселее будет.

– Тигран, – ещё раз зовёт Кира и достаточно интимно смеётся. – Я знаю, что ты не спишь. У меня есть таблетки с Бали…

– Не продолжай, – приоткрываю один глаз. – Дурь не для меня, Кира, – брезгливо морщусь.

Отец с детства приучил. Наркота – удел слабых. А мы, Мансуровы – старинный татарский род, не можем себе позволить быть слабыми.

– Да нет, – мотает светлой головкой мой финансовый директор. – Я тоже не по этой части, Тигран.

– А что тогда?

– Это классные успокоительные. Я боюсь летать, как и ты, – подмигивает и протягивает мне блистер.

Подозрительно на неё смотрю.

Зачем-то сравниваю.

Волосы не такие, как у Липучки… Тоже светлые, но не такие мягкие. У Киры они прилизанные, блестящие, словно на них две тысячи долларов случайно вылили.

Мажу взглядом по еле-еле заметным, оттопыренным соскам. В салоне тепло, но острые вершинки упорно смотрят в мою сторону.

– Пей, не бойся, Серый Волк, – улыбается Кира игриво.

Хватаю блистер и открываю бутылку с водой.

Чем чёрт не шутит?.. Может и правда полегчает?.. Да и от мыслей о работе избавлюсь.

Последние три дня я практически не выходил из-за компьютера. Глаза слезятся, ничего не соображаю.

Всё потому, что закрытый тендер, который мы с Кирой в прошлом году с таким трудом выгрызли у «НефтеГаза», грозит обойтись мне многомиллионной неустойкой. А точнее, ста пятидесяти миллионной неустойкой.

Мой поставщик не успел поставить на объект буровые насосы, а моя бригада, соответственно, вовремя их не установила. Видите ли, из-за санкций, не привезли сырьё, и насосное производство в России встало.

А мне, что теперь делать? Самому нефть качать?.. У меня целый куст нефтескважин на сегодняшний день простаивает.

Штрафы внушительные. Я бы сказал ощутимые.

Усмехаюсь.

Да ещё десять лет назад, я бы волосы драл на голове. Сейчас только пару раз сорвался. По привычке, на жену… Псих недоделанный. Растираю лицо ладонями.

– Не переживай, – успокаивает Кира, проезжаясь по моей ноге узкой ладошкой. Чуть выше колена. Уже не как подчинённая, но и не как шлюха… Я бы сказал приглашающе. Кира умеет быть гостеприимной и хочет ей быть, это я уже понял. – Может, «Горные технологии» всё-таки разродятся и поставят нам эти насосы.

– Тридцать первого декабря? – кошусь на неё пессимистично. – Ты веришь в чудеса?

Кира посмеивается.

– Конечно, нет, Тигран. Я же не ребёнок. Я взрослая, красивая женщина, – облизывает сочные губы.

Су-ка!

А я взрослый мужик, если ты не в курсе. И не надо светить передо мной буферами.

Всё это я думаю про себя, а затем наклоняюсь к Кире и чётко проговариваю:

– Давай ты выпрыгнешь из роли взрослой и красивой, и побудешь моим финансовым директором, которая оценит репутационные риски и попробует найти выход из огромной задницы, в которую мы в данный момент летим. Вечером мне надо быть дома, с сыном. Даже если вся нефтедобывающая промышленность страны встанет. Новый год будь он неладен, терпеть его не могу.

Кира недовольно морщится, а потом быстро находится:

– Ой, а как твой Савелий?

– Савва, – довольно резко поправляю.

– Прости, Тигран, – смеётся она. – Всё время кажется, что это одно и то же.

Удивительно, но таблетки Киры действительно действуют и следующие три с половиной часа пока самолёт доставляет нас в Нижневартовск, я спокойно сплю и стараюсь не замечать женскую голову, опустившуюся на моё плечо в середине полёта.

Прилетев, получаем багаж Киры и сразу заказываем такси в здании аэропорта.

Пока ждём, когда оно подъедет, стараемся не околеть, потому что на улице, на минуточку, минус сорок пять. И это в сравнении с московскими десятью градусами ниже нуля.

Телефон отчаянно бренчит во внутреннем кармане пальто. По мелодии уже понимаю, кто решил снова до меня докопаться.

Липучка…

– Тебе звонят, – кивает Миллер, пританцовывая.

– Перезвонят.

Кира пожимает плечами, запахивает шубу поглубже и отворачивается.

Разместившись в комфортабельной Волге, пытаюсь пошевелить пальцами на ногах, но получается, прямо скажем, хреново.