Чтение онлайн

— Бедный Андрюша, — иронизируя, качает Алла головой.

— Да ну тебя!

Остаток дня мы проводим за шопингом. Задавшись целью меня взбодрить, Алла прилагает массу усилий, чтобы разнообразить нашу программу.

Ноги, что говорится, отваливаются.

— Если бы я знала, что ты такая активная, то никогда бы не стала каблуки надевать, — произношу, когда мы вечером к бассейну спускаемся.

— Не зря я в удобной обуви пошла, — мило злорадствует.

Я осматриваюсь по сторонам. Мы с Егором Тимофеевичем договорились, что его люди будут держаться на расстоянии, и, надо признать, их присутствие незаметно и совсем не раздражает.

— Искупаться решила? — уточняет Алла, когда я обвожу взглядом бассейн.

— Он хоть и с подогревом, но я рисковать не ста…

Осекаюсь на полуслове, когда мимо нас, хохоча, малышка проносится. Годика два от силы. За ней, судя по доносящимся откуда-то крикам, кто-то бежит. Ребенок, решив добавить игре огня, запрыгивает в бассейн, повергая меня в шок.

Глава 25

Аритмия не утихает. Я прижимаю к себе хрупкое дрожащее тельце и никак не могу успокоиться.

А если бы поблизости никого не оказалось? Или воды малышка нахлебалась так сильно, что откачать её не вышло?!

Даже думать о таком страшно.

Дети — моя слабость. И нет, дело не только в профессии. Думаю, не стоит объяснять, что испытывает человек, искренне и жадно желающий чего-либо и видящий, как подобное богатство другие обесценивают.

Я в бешенстве. Не терплю пренебрежительного или наплевательского отношения к детям. Никогда не терпела, а после выкидыша и утомительных многомесячных курсов психотерапии — так и вовсе отношение стало категоричным.

Ева, если малышка правильно назвала свое имя, боится свою няню. И мне невдомек, как можно было оставить такую кроху с посторонним человеком, которого ребенок не воспринимает, и куда-то уехать.

Прошло уже минут двадцать после того, как я выловила чудесную рыбку из бассейна, но персонал отеля так и не смог дозвониться до горе-матери. Девочка продолжает висеть у меня на плече, наотрез отказавшись идти в руки няни.

Судя по тому, какой хваткой она вцепилась в мои плечи, отрывать придется не только с мясом, но и с костями.

— Жень, тебе нужно переодеться. Мокрая вся. Простынешь, — обращается ко мне Алла. Вид бледный, губы искусаны, от привычной легкости и следа нет. Она тоже испугалась, когда малышка упала в бассейн и начала хаотично биться под водой. Зрелище не для слабонервных. На самом деле детям не так много надо, чтобы захлебнуться. — Пойдем в номер?

Подруга права. В промокшей насквозь одежде неприятно находиться даже в помещении.

— Как ты себе это представляешь? — опускаю взгляд на девочку. Поправляю принесенные нам пледы, которыми маленькое тельце укрыто так, что видно только макушку. Её, к слову сказать, тоже необходимо сушить. — Ребенка нужно передать родственникам.

Нет, можно, конечно, плюнуть и всучить несчастную крошу няньке, невзирая на крики и слезы, но я так не могу.

— И сколько ты здесь сидеть вознамерилась? — Алла окидывает взглядом просторный, шикарно обставленный холл. Кроме суетящегося персонала и няни, вокруг уже собралась приличная толпа зевак. Только этого мне не хватало.

Да здесь все собрались, кроме потеряшки-матери!

Новая порция раздражения вплескивается в кровь. Как же так?!

Мы находимся в люксовом отеле, но, как известно, деньги не залог наличия ума или совести.

Интересно, отец девочки знает, как его супруга время проводит? Зачем вообще брать ребенка в чужую страну, где даже язык не знаком, и в случае чего ребенок не сможет помощи попросить?

— Ничего не скажешь, хорошо отдохнули, — усмехаюсь я вдруг.

Это нервное.

— Женечек, прости. Нужно было оставаться в Москве, заперлись бы в моей квартире и неплохо провели время. Помнишь, как раньше? Сейчас даже круче, доставка работает круглосуточно, — опустившись на подлокотник кресла, в котором мы с малыхой сидим, Алла приобнимает меня за плечи и прижимается щекой к моей макушке. — Чуть не померла, пока ты её вытаскивала. Страх… Я думала, такое только в фильмах и новостях показывают.

К сожалению, нет. Статистика по детской смертности ужасающая. Халатность взрослых — одна из основных причин.

Когда Андрюша был маленький, мы не ездили отдыхать за границу. Ближнее окружение крутило пальцем у виска, дескать, что за вздор. Все летают, почему нет? Деньги есть, можно нянек нанять хоть двадцать штук. Но я боялась.

Впервые выбрались, когда сыночку три годика было. Папа тогда для своего юбилея арендовал в Альпах один горнолыжный курорт закрытого типа, и я выдохнула немножко.

Многие посмеивались с моей мнительности, но я ни о чем не жалею. И, признаться, я не самая чокнутая. Как по мне, причуда в виде личных дегустаторов блюд, а то и шаманов с гадалками, выглядит куда более подозрительно.

Приходит ещё минут пять, и я, окончательно смирившись с тем, что мама девочки, по всей видимости, занята очень важными делами, поднимаюсь на ноги. Притихшего ребенка держу на руках.

— Мы поднимемся в свой номер, — предупреждаю по-французски владельца отеля.

Даже он — мужчина в годах — сумел найти время, чтобы приехать после звонка своих подчиненных. А какая-то курица занята непомерно! «Пора успокаиваться», — даю установку себе.

— Принесите ещё один комплект сухой одежды для ребенка, — переключаю внимание на няню.

По лицу женщины не разобрать, поняла она просьбу или нет. Неудивительно, что ребенок находиться с таким человеком не хочет. Они же как маленькие радарчики — чувствуют всё.

Спустя пять минут к нам в номер приносят стопку сухой одежды для Евы. Няня остается стоять в дверях — в этом я ее понимаю. Тоже бы не доверила ребенка чужим людям.

— Касиво, — сидя на мягком пуфике, Ева оглядывается по сторонам. — И ти касивая.

Не могу улыбки сдержать.

Дети заставляют нас смотреть на мир свежим взглядом, видеть красоту в вещах, давно ставших привычными.

Я даже не вспомню, как давно перестала обращать внимание на окружающую обстановку.

— Ты тоже очень красивая, — касаюсь мягких и чуть влажных прядей волос. — Переоденемся ещё разок? Я тебя намочила случайно, когда на ручках держала.

Мы сразу её переодели и закутали в плед, но я так и оставалась мокрой.

Девочка соглашается.

— Позвоните её матери. Ещё раз, — обращаюсь к няне, натягивая на ребенка штанишки.