Чтение онлайн

Увиденное поражает. Персонал, распластавшись, лежит на полу. Посетители клиники рассажены по диванам. Не менее восьми человек в масках контролируют всё пространство. Неудивительно, что я никуда дозвониться не смог.

— Что у них происходит? — удивленный голос Кирилла раздается над ухом, и я, мать его, не знаю, что ответить. — Это СОБР, что ли?

В глазах на миг темнеет. Чтобы справиться с удушающей волной, дергаю за воротник рубашки.

Как такое могло произойти? Что вообще там случилось? Судя по отсутствию каких-либо нашивок и отличительной символики, отношения к госструктурам эти бойцы никакого не имеют.

Затаив дыхание, туплю несколько мгновений — от напряжения перед глазами белые круги расползаются. Шумный выдох, и скрываюсь с места.

— Разбирайся сам, — бросаю Кириллу не оборачиваясь. — Мне похуй. Можешь хоть отменять встречу, хоть переносить.

Я за всю жизнь не нарушал столько правил дорожного движения. Если не успею, никогда себя не прощу. Мысли в голову лезут разные, и каждая новая страшнее предыдущих.

За последнее время мне доводилось несколько раз слышать о том, что пора сепарироваться от мамы. И сейчас я испытываю стыд за то, что серьезно задумывался над тем, чтобы переехать жить, например, в Дубай. Грузился на тему того, что со стороны выгляжу несамостоятельным.

Да похер! Абсолютно плевать!

Разве у меня есть кто-то ближе нее? Нет, блд, нету!

Мы всегда были близки, а после того, как у мамы не получилось выносить и родить ещё одного ребенка, она стала проявлять ко мне ещё больше внимания и заботы. Из-за этого они ругались с отцом, ему не нравилось, что она излишне носится со мной.

В то время как за всеми моими друзьями и одноклассниками стайками таскались няньки, гувернантки и прочий нанятый персонал, мама сама занималась моим воспитанием. Готовила завтрак. Дула мне на коленки, обрабатывая ссадины. Даже иностранные языки я с ней начинал изучать.

Мое первоклассное знание английского, французского и немецкого — это её заслуга.

Я при желании не смогу объяснить, сколько всего она для меня сделала. А по итогу что? Когда ей понадобилась помощь, от меня она её не дождалась.

Подъехав к клинике, бросаю тачку около входа. Сейчас плевать на то, что она перегораживает проезд.

Четверо мужиков в балаклавах перегораживают вход.

В иной ситуации я бы подумал, что рейдерские захваты возобновились.

Когда между нами завязывается потасовка, из здания клиники выходит мужик в строгом костюме и с нечитаемым выражением лица.

— Андрей Максимович? — уточняет, глядя мне в глаза.

— А Вы кто такой? Что за херь здесь происходит?

— Пропустите, — обращается к охране. После чего возвращает внимание ко мне. — Приношу свои извинения. Владислав Анатольевич просил с Вами связаться, но я не успел — Вы появились раньше. К сожалению, Вашу охрану на территорию клиники мы впустить не можем, — переводит взгляд мне за спину.

— Что произошло? — повторяю вопрос. Контроль к черту отлетает. — Владислав Анатольевич — это Молотов?

Признаться, я не придал особого значения их встрече.

— Так точно. У него была назначена встреча с Евгенией Александровной, но её отравили. В настоящий момент мы выясняем, кто причастен к случившемуся. Все сотрудники находятся в здании клиники. С ними проводятся…

Услышанное повергает меня не просто в шок. По ощущениям небо на голову обрушивается. Сердце разгоняется до бешеной скорости. Пульс долбит в висках и отдается тремором рук.

— Отравили? — единственное, что удается вытолкнуть из себя.

— Да. Состояние тяжелое, но, насколько я понял — стабильное. Она находится под наблюдением врачей… — приподняв руку, смотрит на наручные часы, — вот уже сорок минут. Ответьте на несколько моих вопросов, и наши люди сопроводят Вас в клинику, где находится Евгения Александровна.

Какие сейчас, к черту, вопросы?

Нежелание общаться, по всей видимости, отражается на моем лице, потому что мой собеседник добавляет:

— У нас есть все основания подозревать в отравлении кого-то из сотрудников клиники. В момент, когда на Евгению Александровну было совершено покушение, камеры во всем левом крыле, в том числе в её кабинете, не работали. Как Вы понимаете, совпадением это быть не может. Мы рассчитываем на сотрудничество, в любом случае Вашей матерью сейчас врачи занимаются.

От его взгляда, полного сожаления, меня выворачивает наизнанку.

Нужно было настоять на том, чтобы она несколько месяцев пробыла за границей! Что я за гребаный идиот? Почему не настоял?

Глава 33

Морщусь от яркого солнечного света, режущего роговицу даже сквозь закрытые веки. Неужели нельзя было в палате окна зашторить? Мне не нужно открывать глаза, чтобы догадаться, где нахожусь. Запах больницы, даже класса люкс, ни с чем не спутать.

Голова кружится, в ушах стоит шум, и слабость такая, что пошевелиться никак не выходит. Обессиленно лежа в постели, пытаюсь восстановить в памяти произошедшее.

С ранних лет мне очень хотелось жить обычной человеческой жизнью. К роскоши, нескончаемому пафосу и изобилию привыкаешь очень быстро, только, увы — счастья они никакого не приносят.

Пока мои сверстники гуляли, играли и веселились, я неизменно находилась под постоянным контролем.

Нет, мой отец не был излишне мнимым, он просто обо мне беспокоился.

Будучи мамой, я отлично его понимаю.

И всё-таки сейчас, оказавшись на грани жизни и смерти, смотреть на происходящее начинаешь иначе. Я не уверена, что статус и деньги важны для меня настолько, чтобы рисковать своим будущим.

Да простит меня папа, но к черту этот сраный банк, если из-за него столько проблем. Других причин устраивать всю эту вакханалию и подкупать моих сотрудников я просто не вижу.

Думать о том, что это кто-то из тех, кому я доверяла как себе, совершенно не хочется. До тошноты…

— Женя, — поблизости слышится вздох облегчения.

От неожиданности нахожу в себе силы глаза открыть.

Ох, ну ничего себе! А я уж думала, что мне померещилось.

Из груди вырывается сдавленный смешок, когда Влад прикасается прохладной ладонью к моему лбу. Светлые глаза смотрят на меня с беспокойством.

— По прогнозам врачей, в сознание ты должна была прийти только через несколько дней.

Мне хочется улыбнуться.

Знал бы он, как часто эти самые прогнозы не имеют ничего общего с реальностью. С ума сойти можно. Главное, чтобы в положительную сторону «чудо» случалось.