Чтение онлайн

Разве может любимый муж так со мной поступить?

Галя заводит меня в какое-то кафе с толпой народа и ведёт к прилавку. Нет, это бар. В ушах стоит гул, сквозь который проникает громкая музыка. Передо мной ставят стопку с янтарной жидкостью, и подруга кивает на неё, предлагая выпить.

Делаю это на автомате. Просто опрокидываю в себя содержимое стопки, чувствуя, как обжигает огнём горло.

Глаза снова наполняются слезами.

– Я уже написала им, - доносится до меня голос подруги.

– Кому? – не понимаю я.

Галя делает круглые глаза.

– В клуб обманутых жён, конечно. Уже поздно, сегодня, наверно, они не ответят.

– Галь…

– Не спорь со мной! – подруга стучит кулаком по столу и тоже опрокидывает в себя стопку с янтарной жидкостью. – У меня есть идея, как привести тебя в чувство.

На Галином лице расплывается коварная улыбка.

Я прослеживаю за её взглядом – подруга смотрит в окно. Там через дорогу витрина магазина с одеждой. Пластиковый манекен красуется в суперкороткой джинсовой юбочке и белом кроп-топе, открывающем животик.

– Ты понимаешь, о чём я? – спрашивает подруга.

– Не совсем, - осторожно говорю я.

– Нам просто необходимо почувствовать себя снова привлекательными!
– заявляет подруга с жаром во взгляде.

– Галь, это же магазин для подростков. На их не оформившихся фигурах такие короткие юбки выглядят ещё хоть как-то уместно… мы же будем выглядеть пошло… скорее всего, мы будем выглядеть как та плешивая шалава…

– Но мы не будем вести себя, как она! – спорит подруга. – Просто приоденемся и заедем в клуб на полчасика. Получим витамин в виде мужских взглядов и поедем к тебе собирать чемоданы…

– Ну, не знаю… - с сомнением тяну я.

Телефон в моём кармане пикает, и я достаю его, чтобы проверить. Сердце заранее болезненно сжимается: вдруг это Стас написал что-нибудь…

Но это не сообщение от мужа. Это извещение от банка.

– Галь! – севшим от ужаса голосом шепчу я. – Стас только что снял с нашего рабочего счёта все деньги…

– Это Стас, больше некому… - бормочу я, обновляя снова и снова приложение банка в мобильном телефоне. – Да как он успел-то…

На счету красуется круглый и красивый ноль.

– Полиночка, скажи, что ты пошутила, - севшим голосом шепчет подруга, - там же предоплаты на несколько месяцев вперёд были…

Сглатываю ком в горле и подскакиваю на ноги.

– Срочно поехали в ателье! – теперь уже я тяну Галю за руку. – Он это сделал через планшет.

Интернет-банк был открыт ещё на моём планшете. Обычно я забираю его вечером с собой, но сегодня оставила на рабочем столе. Думала, что вернусь для того, чтобы закончить вышивку.

И Стас знает, где я храню запасной ключ…

Мы же только и успели, что дойти до бара! Сколько мы там сидели? Минут двадцать от силы…

– Вот же сволочь! – шипит Галя, пока я заказываю нам такси.

Хорошо хоть до личного счета Стас не добрался, а то осталась бы я сейчас вообще без копейки.

Выпрыгиваем из такси, буквально теряя на ходу туфли. Вбегаем вверх по лестнице так, будто от скорости, с которой мы окажемся в ателье, что-то зависит.

А находим открытую дверь и полный бардак.

Здесь явно кто-то был. И этот кто-то ограбил нас! Нет не только планшета - вынесено вообще всё ценное.

Вместо швейного оборудования, на которое мы взяли кредит, - пустые столы.

В кладовке, где хранились рулоны итальянского шёлка и кружева, осталась жалкая пара моточков.

А самое главное – платья! Часть уже почти готовых, кропотливо расшитых и подогнанных изделий пропали с вешалок!

Это просто катастрофа!

Мало того что мы полжизни будем расплачиваться за дорогие платья, так ведь вряд ли невесты великодушно оставят нас в живых. Свадьба одной из заказчиц, чьё платье пропало, должна состояться уже через две недели.

Она нас живьём сожрёт и будет права!

– Полина, нам конец, - в уже шепчет Галя, оглядывая пустые вешалки и столы. – Мы трупы… на мне один кредит… на тебе другой…

– Прекрати истерику! – требую я.

Конечно, никаких камер наблюдения у нас тут нет. И в подъезде тоже. Так что доказать что-то будет крайне сложно. Но дверь ведь не сломана! Её открыли ключом.

Я набираю номер Стаса и включаю запись на диктофоне.

Зря стараюсь – муж не берёт трубку.

– Он хочет, чтобы ты приползла к нему на коленях, сволочь, - зло цедит Галя. – Ну и что ты теперь скажешь, Полина? Разве такое не заслуживает отмщения?

– Посмотрим ещё, кто к кому приползёт, - холодно заявляю я.

Набираю номер полиции и сообщаю о краже в нашем ателье.

Вот так. Никакой жалости. Пусть Стас имеет дело с правоохранительными органами, раз решил воевать со мной такими методами.

Через полчаса к нам приезжает очень уставший от жизни полицейский. Он производит осмотр и помогает нам составить заявление. Выслушивает наш сбивчивый, полный эмоций рассказ и зевает.

– Мой вам совет: договоритесь с мужем сами, - равнодушно заявляет он. – Ваше заявление я, конечно, не принять не могу. Но сразу скажу, что полиция – это вам не арбитр в семейных разборках. Взяли тоже моду: бегают в полицию, как дети в детском саду к воспитателю. Не договоритесь – приходите через пару дней. Попробуем посадить вашего благоверного. Но поскольку доказательств его причастности у вас нет, то, скорее всего, останетесь и без имущества, и с очень злым бывшим на свободе. Решать, конечно, вам.

Полицейский уходит, и мы остаёмся с Галей наедине с нашими проблемами.

– Полина! – слышу по голосу, что Галя близка к истерике. – На тебе кредит… на мне кредит…

– Я что-нибудь придумаю, - пытаюсь успокоить подругу.

– Что ты придумаешь? Что?! – Галя уже кричит.

Я вижу, как её трясёт. Круглые очки в позолоченной оправе постепенно съезжают на кончик Галиного носа, а подруга даже не замечает этого.

– Галя, успокойся! – строго говорю я. – Если придётся, я возьму ещё один кредит на себя.

– Кредит она возьмёт…

Подруга лезет в карман за телефоном и набирает номер своего пока ещё мужа.

Хочет, наверно, попросить его убедить Стаса одуматься.

Но она и слова не успевает сказать, как из трубки слышится злой крик:

– Что ты меня достаёшь?! – орёт в трубку Костя, так что Гале приходится отодвинуть телефон подальше от уха. – Ты жалкая! Прекрати мне названивать без конца!

Костя бросает трубку, и я слышу короткие гудки.

Галю начинает трясти.

– Всё, Полина, всё… - в полной прострации бормочет она. – Я его убью, и меня посадят…