Измена. Боль моего сердца
Шрифт:
Мы так и делаем. Я отпускаю все внутренние зажимы и разрешаю себе просто оторваться. Участвую в дурацких конкурсах, много смеюсь, мы дурачимся с Аней.
Вечер подходит к концу.
– А сейчас прошу всех на площадку перед рестораном, – восклицает ведущий. – Нас ждёт огненное шоу и фейерверк!
Мы выходим на улицу, там прекрасная погода. Звёздное небо, кружит лёгкий снежок.
Двое крепких парней начинают развлекательное шоу, которое заканчивается огромным фонтаном бенгальских огней.
На фоне этого потрясающего зарева жених с невестой танцуют танец, жарко целуются, толпа аплодирует, начинается фейерверк.
Моё сердце тоже разгоняется и замирает от счастья за молодых. Душа переполнена щемящими чувствами радости, восторга.
Греюсь в объятиях мужа.
Все смотрим в небо, я же чувствую обжигающие поцелуи на шее.
Зажмуриваюсь от блуждающих по телу токов удовольствия.
Вдруг руки мужа дёргают меня в сторону.
– Твою мать! – слышу от него неожиданное ругательство.
А дальше всё так быстро происходит, что я не успеваю до конца понять, куда пропадает Свят. Какая-то заваруха около молодых. Крики перемешиваются со взрывами фейерверка.
Бросаюсь туда и замираю от ужаса, заметив лежащего на снегу мужа.
Он без сознания, а в нескольких шагах охрана держит под руки визжащую и сыпящую проклятиями Наталью.
Но на неё мне плевать.
Я падаю на колени перед Святом, припадаю ухом к его груди…
Мне кажется, он не дышит…
Глава 45.
Паника захватывает мгновенно и с головой. Сердце моё снова начинает частить, и вздохнуть полноценно я не могу.
Но это мелочи. В данный момент о себе я думаю в последнюю очередь.
– Свят! Свят, что с тобой?! – ощупываю его, пытаясь понять, не ранен ли он.
Что могло случиться? Почему он без сознания и такой бледный?
Снова прижимаюсь к его груди, пытаюсь нащупать пульс, но ничего не могу понять, а муж всё также безжизненно лежит, никак не реагируя на мои действия.
Тормошу его, но всё бесполезно.
– Помогите! – пытаюсь крикнуть, но выходит сдавленно и тихо.
Рядом с нами продолжается заваруха, охрана разбирается с Натальей, которая всё ещё истерит, выкрикивает проклятья в адрес Ани и Гордея. Кто-то куда-то звонит, молодых я не вижу.
Всё это мельтешит где-то на заднем фоне назойливым шумом, а у меня всё стынет внутри от мысли, что Свят может не выжить.
И эта мысль настолько ужасна, что парализует меня полностью. Нет, так не должно быть! Только не он!
– Свят! Свят, открой глаза, – шепчу отчаянно, заливаясь слезами. – Пожалуйста, я молю тебя! Пожалуйста!
Костлявая рука страха за жизнь любимого человека безжалостно сжимает горло. Любимого? Да конечно! Если его не станет! Боже! Я, наверное, тоже умру!
Все мои обиды в этот миг кажутся глупыми и неважными! Пусть только выживет, прошу!
– Что с ним? – присаживается рядом один из охранников.
– Не-не знаю, – всхлипываю судорожно. – Я не знаю! Мне кажется, он не дышит!
– Тихо! – обрывает мужчина мою истерику.
Прикладывает руку к шее Свята, прислушивается.
Секунды ожидания растягиваются для меня в вечность. Каждая вытягивает последние нервы.
– Жив, – сообщает он.
– Вы уверены? – вцепляюсь в его руку, всё ещё не в силах полноценно вздохнуть.
– Да. Эта больная его шокером долбанула, когда он попытался её оттащить от молодых.
– Шокером? – повторяю потерянно.
– Да. Она хотела вылить кислоту в лицо невесте. А шокер предназначался для жениха. Но ваш муж первым среагировал.
– О боже! Какой ужас, – хватаюсь за голову, представляя, насколько страшными могли быть последствия. – Её задержали?
– Конечно. Ментов уже вызвали. Теперь эта помешанная точно не отвертится от срока.
– Что мне делать, – беру безжизненную ледяную руку мужа. Мне так больно видеть его таким. Я привыкла, что Свят всегда был моей опорой. А сейчас… – Его нужно унести отсюда. Тут холодно.
– Да, сейчас всё сделаем. И скорую мы тоже вызвали. Всё будет хорошо, успокойтесь.
Но успокоиться я не могу. Это страшно, наблюдать, каким вдруг слабым и безжизненным оказался ещё пять минут назад такой сильный и красивый мой муж.
Как же хрупка человеческая жизнь. Боже, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.
Двое крепких мужчин переносят Свята в помещение ресторана, укладывают на диван.
Замечаю, что он начинает приходить в себя. Подрагивают веки, дёргается рука.
– Свят! Свят! Ты меня слышишь? – похлопываю его по щекам.
Он болезненно хмурится.
– М-м-м, – хватается на грудь. – Чёрт!
– Попей! – приподнимаю его голову, прикладываю к губам бутылочку с водой.
Он делает несколько глотков, закашливается.
– Бля… Какого хрена произошло? – потирает виски, медленно присаживается.
А меня немного отпускает.
Живой. Ругается, дышит, говорит.
– Маш, что случилось? – останавливается на мне взглядом, полным беспокойства. – Ты чего такая бледная? Почему плачешь?
– Свят! – бросаюсь ему на шею. – Я так испугалась за тебя.
Судорожно прижимаюсь губами к его тёплой шее. Втягиваю его родной запах.
Господи, я могла его потерять.
– Тише, малышка, ну ты что? – поглаживает меня ласково по спине.
– Зачем? – бью его в сердцах по груди. – Зачем ты полез туда? Зачем ты меня так напугал?
– Напугал? – повторяет Свят с тёплой улыбкой. – Ну, родная, не всё же тебе меня пугать.
Замираю, осознавая его слова. Они доходят медленно, ломая внутри меня прежние установки.
Сглатываю тяжело.
Так вот, что чувствовал Свят во время моих приступов. О же говорил мне об этом. Какой ужас испытывал, когда держал на руках меня без сознания, как боялся, что врачи не успеют, что чувствовал, пока я лежала в реанимации.