Чтение онлайн

Я ощущаю укол совести. Такой сильный, что все остальные вопросы вылетают из головы. Шварц сам едва выписался из больницы, а столько времени возится со мной.

Я фокусирую взгляд на его брови, где все ещё наложен пластырь. Вылезла небольшая шишка, от которой расползаются фиолетовые круги – Мирону сильно досталось.

А я достаю его тем, что нужно узнавать у Димы.

Только от Шварца я жду больше правды, чем от собственного мужа.

Насколько изменчива жизнь…

– Прости, - выдыхаю, признавая поражение. – Ты прав.

– Можем ехать?

– Да.

В любом случае ночевать мне где-то нужно. А если я найду хоть одно доказательство, что эта квартира предназначалась не мне… Значит, будут аргументы в споре с Димой.

Всю дорогу я поглядываю на Шварца, пытаясь понять: он знает об Ире или нет? Если знает, то вряд ли расскажет… Но Мирон выглядел так, словно не знал о моем разводе.

Естественно, потому что мой муж отказывается говорить об этом.

Но мне его согласие и не нужно. Завтра первым делом я займусь вопросом развода. Насколько сложно разойтись, если есть маленький ребёнок, какие документы нужно, куда это всё подавать.

Вряд ли Дима легко пойдёт на уступки, значит будет суд. Он серьезно пойдёт на это? Или сдастся, если поймёт, что я настроена решительно? У меня не хватит сил ждать развода несколько месяцев.

Мне хочется оборвать всё сразу. Быстро, пусть и болезненно. Но тогда легче планировать, думать о будущем. А сейчас я в подвешенном состоянии, теряюсь и путаюсь в собственных мыслях.

Мы заезжаем на территорию закрытого комплекса, и я кручу головой, рассматриваю здания вокруг. Никогда здесь не была, поэтому мне довольно интересно.

Комплекс, конечно, не принадлежал полностью Шварцу. Только часть, всё остальное отошло инвесторам. Мирон занимался нежилыми помещениями, это первый его проект в таком роде.

Я знаю, потому что они планировали это с Димой. Я не уверена, что именно они хотели, но тоже что-то связанное с домами, но не срослось. И я выслушивала от мужа о том, как всё не срослось.

И о том, что Шварц упрямы осёл.

Тут я с радостью поддерживала мужа.

– Проходи, - Мирон открывает дверь, запуская меня в новую квартиру. – Я думаю, что ты без особой экскурсии разберешься где что. В случае чего – моя квартира прямо над этой.

– Случайно совпало или специально выкупал по этажам?

– Я брал квартиры рядом с моей. Ненавижу шумных соседей.

Я бросаю взгляд на Руслана, а потом обратно на мужчину. Намекаю, что тихо не получится. Шварц должен был подумать об этом в момент, когда сдавал квартиру с детской.

Мирон усмехается, но никак не комментирует. Показывает мне щиток, если вдруг выбьет пробки и где перекрывается вода. После направляется к выходу, не сдерживая шпильку:

– Но лучше сразу обращайся ко мне, пока здесь не образовался бассейн.

– Обязательно.

– Осматривайся, Тай, а я пока занесу вещи.

– Мирон, - окликаю его, слова рвутся из меня. – Спасибо. Правда. Большое спасибо.

Мужчина кивает, оставляя меня в одиночестве. Первым делом я раздеваю Руслана, а после вместе с ним изучаю новый дом. Всё намного лучше, чем я себе представляла.

Конечно, вряд ли в элитном комплексе будут перекошенные тумбочки, но редко кто для аренды выбирает слишком дорогой ремонт. Но здесь всё так, что мне уже хочется остаться.

Квартира не выглядит сильно обжитой. Никаких царапин на мебели или дверных ручках. Даже вытяжка на кухне идеально чистая, ноль жирового налета на решетке. Мирон не соврал – клининг действительно постарался.

Я не могу отделаться от ощущения, что все вокруг врут. И на самом деле Дима думал не обо мне, когда хотел снять эту квартиру. Но… Я утешаю себя мыслью, что Ира здесь вряд ли была. Не успела заехать.

Отключаю чувства, пытаясь думать лишь о собственной выгоде. Теперь у меня есть где жить, на месяц так точно. За это время я точно определюсь с дальнейшими поступками.

Квартира – это первое о чём будут спрашивать в суде, при разводе. Дима не заикался о том, что захочет отобрать у меня сына, но мне нужно быть готовой ко всему.

Кто знает, на что ещё способен мой муж?

Стоит задуматься о худшем варианте. Когда придётся доказывать, что я могу позаботиться о Руслане. Найти хоть какую-то подработку, создать финансовую подушку безопасности…

– Твой вещи, - Шварц оставляет сумки возле входа, кивает мне на прощание. – Спокойной ночи.

– Подожди секунду, - меня осеняет, и я не даю себе времени раздумывать. – Мирон, я знаю, что наглею, и ты не обязан…

– Говори уже.

– А твоё предложение о работе все ещё в силе?

– А где у нас ручки? – я сжимаю запястья сына, разводя в стороны. – А чьи это ручки?

Руслан улыбается, у него вырывается что-то похоже на смех – тихое кудахтанье, смешанное с писком. И я широко улыбаюсь малышу, чувствуя себя самой счастливой.

В этот момент всё остается за дверьми детской. Измены, проблемы, неясность… Этого не существует больше, можно расслабиться и провести время с сыном, никуда не спешить.

Сейчас моё солнышко лежит на пеленальном столике, с радостью реагирует на всё, что я делаю. Небольшая утренняя гимнастика вызывает у него прилив радости.

И я, что удивительно, тоже ощущаю себя бодрой, хотя половину ночи разбиралась с мебелью в квартире. Я думала о том, что нужно всё обработать, лично вымыть, если кто-то уже пользовался детской мебелью.

Но меня ждал сюрприз. Матрас был ещё в плёнке, как и ручки столика. Маленькие незначительные детали, которые знаешь, когда используешь постоянно, дали понять – никто этой мебелью не пользовался.

Конечно, я всё равно промыла всё мыльным раствором, на всякий случай. Но этот факт успокоил так сильно, что я мгновенно заснула, отбросив переживания подальше.

Значит, Мирон мне не соврал. Здесь никто не жил с ребёнком, может, только планировали это. Но всё равно в сердце занозой сидит догадка – если Ира беременна, то пока и не надо ей это…

– А у тебя и ножки есть? – смеюсь, когда сын дрыгает этой частью тела. Целую розовые пяточки, вызывая новый приступ смеха. – И даже пальчики есть, Руслан. А что у нас ещё есть?