Чтение онлайн

– Исправь, - повторяет тверже, вдруг отстраняясь. На лице – непривычная решительность. – Только меня в это больше не втягивай. Я устала быть истеричкой, вечно бегать и не знать, что делать дальше. Мне двадцать четыре…

– Я знаю, любимая.

– Нет, не знаешь. Мне двадцать четыре. У меня сын, которому ещё трёх месяцев нет. А я иногда себя старухой чувствую. Но моя жизнь не закончилась. И я не хочу её провести в постоянных подозрениях.

– Так не проводи. Доверься мне.

– Дим, я тебе доверилась семь лет назад. Почти пять лет тому сказала «да». И никогда не сомневалась. Ни разу не подозревала, что ты ездишь в командировки не по работе. Не гадала, задержался ты в офисе или поехал к другой. У тебя было моё полное безоговорочное доверие. Ты его предал. Не знаю, раз или множество… У меня стойкое ощущение, что ты не считаешь за измену случайную разовую связь. Или это не мешает тебе любить меня, но…

– Ты сейчас накручиваешь себя.

– Тогда объясни. Почему вдруг Маша мне рассказала?

– А тебя не смутило, что она вообще рассказала? Столько лет молчала, а теперь вдруг решила исповедаться?

Я подлец, знаю. Бью по самым слабым точкам, пытаюсь разрушить все обвинения до основания. Выкрутиться так, чтобы всё закончилось нормально. Без новых сюрпризов.

Тася пожимает плечами, поворачивается к подошедшему официанту. Быстро выбирает клубничный чай, а я заказываю кофе и ланч на двоих. Девушка ведь наверняка снова не пообедала.

– Я нашла адвоката по разводам, - огорошивает Тася. – Это не связано с Машей. Это следовало сделать в самом начале, как только я увидела вас с Ирой.

– Тась…

– Не надо, - просит, сжимая мою ладонь. Смотрит прямо, слабо улыбается. – Дим, я хочу оставить хорошие воспоминания о нашем браке. Ты всегда будешь для меня особенным человеком. Но давай не превращать это в трясину, из которой не выбраться.

– Ты так быстро меня разлюбила? Иначе я не понимаю…

– Не разлюбила, не полностью. Но это не значит, что я должна страдать.

– Так будь счастлива, со мной и будь.

– А с тобой, Дим, не получается.

Не знаю, что должно произойти, чтобы я угомонился. Оборвал это непреодолимое притяжение к Тасе. Позволил ей уйти, строить с другим новую жизнь.

Нет, я хочу, чтобы Тася со мной была счастлива.

– Есть кто-то ещё? – интересуюсь, считывая реакцию. Твою же… Девушка краснеет, прячет взгляд. – Кто?

– Это… Никого нет. Меня никто сейчас не интересует. На самом деле, я хотела поговорить о другом, - достает из кармана пиджака фотографии, зажим. – Ира ведь не просто так прислала это, да?

– Не уверен. Не знаю почему…

– Неважно, не оправдывайся. Я просто подумала, что это может помочь. Вдруг это какой-то посыл или необдуманная подсказка? И про зажим она знала, Дим. Кто-то ей рассказал, насколько он важен.

– Не я. Могу чем угодно поклясться, что Иру я знаю пару месяцев.

– Я верю. Но… Может, ты потерял его с другой девушкой?

– Исключено.

Стараюсь говорить твердо, а сам рассматриваю фотографию. Качество отвратительное, деталей не разобрать. Лицо на картинке кажется смутно знакомым, но ни имени, ни даты вспомнить не могу. Судя по часам, который подарил мне отец, фото сделано не более полугода назад.

Тася ошиблась. Это точно никак не связано с зажимом, тот пропал раньше. И точно не в отеле я его потерял, всегда следил за этим. Скорее всего, на каком-то корпоративе. Перед новым годом или когда у Волошина была годовщина.

– Ладно, - Тася вздыхает. – Тебе лучше знать. Просто хотела хоть как-то помочь, чтобы это поскорее закончилось. И… Неловко, но ты не думаешь, что это Шварц мог подстроить?

– Мирон? Бред, - качаю головой. – Зачем ему? Он что-то сказал? Сделал?

– Нет. То есть… Просто Ира знала, где я живу. Устроилась к тебе на работу. Про зажим тоже в курсе, это не просто так, я уверена. Не случайные совпадения. Кто-то ей рассказал. И, судя по всему, кто-то и забрал этот зажим.

Кто-то, но точно не Шварц. У него нет ни одной причины проворачивать подобное. В нём я всегда был уверен, как в брате. Да и будь у Мирона мотив, он бы давно уже меня потопил.

Даже не представляю, что такого я должен был натворить, чтобы друг решил отомстить. Разве что его сестру обидеть, в этом вопросе Шварц всегда был гиперопекающим. Но Инну я уже несколько лет не видел, только на фотках, которые Мирон показывал.

Так кто же мог это всё рассказать? Зачем?

Черт.

Вы, бляха, издеваетесь?

Обращаюсь к Богу, Вселенной и Дьяволу.

Определенно последний отправил в этот ресторан Иру.

Я, правда, стараюсь говорить сдержанно и разумно. Не хочу устраивать скандал посреди полного ресторана, хотя меня уже начинает трусить. Чувства бьют через край, мыслей слишком много.

Я не думаю, что Мирон действительно стал бы что-то такое устраивать. Что-что, но честности ему было не занимать. Хотел бы – открыто действовал. И это не его вина, что мой муж ходил налево.

Гоню мысли прочь, лишь бы не думать про то, что Дима действительно всё время изменял. Неважно, этим я уже переболела. С каждым разом как-то спокойнее.

Хочется расцарапать Диме лицо, но зато внутри не болит.

Скорее… Злит!

Так сильно, что под кожей зудит. Приходится сдерживаться, сглатывать все упреки. Дима оказался мудаком, ладно. Может, поспешила с выводами, что он часто мне изменял, но это ничего не значит!

Единственное моё успокоительное – Руслан.

Муж из Димы получился так себе.

Но отец он хороший, я знаю.

Вряд ли сын будет счастлив, если его родители всё время будут скандалить. Тут всё зависит от Димы. Я готова придушить свои чувства и дальше общаться, когда это нужно. Фокусироваться на хороших моментах. Но если муж продолжит давить…

– В общем, возвращаясь к разводу, - напоминаю, когда Дима долго молчит. – Я говорила с адвокатом. Развести нас сложно, но можно. Нужно подать в суд, если обе стороны будут согласны, то пойдёт проще. За несколько месяцев справимся, но лучше подавать сейчас.

– С адвокатом? – переспрашивает как-то заторможено. – Зачем? Мы же договорились подождать.

– Ты решил, а я не готова была спорить. О, или ты сначала хочешь нужное количество измен набрать? До юбилейного не дошел?

– Что ты такое говоришь? Ты снова про Машу…

– Машу, Дашу, Сашу и прочие твои развлечения, кто знает, как их там звали! – не сдерживаюсь, повышая голос. – У нас есть два пути, Дим. Мы либо разводимся мирно, и ты перестаешь добивать меня попытками вернуть. Либо всё наше общение сведется к тому, что я даже видеться с тобой не буду.