Чтение онлайн

Скорее домой, в общежитие! Не хочу показывать свою слабость.

И Филипп понял всё по моему лицу. Проводил меня обратно, придерживая за локоть в опасных, скользких местах. Его забота была похожа на…

На не просто дружбу.

Но он не шёл дальше! Ни разу не попытался меня обнять, поцеловать! Только дружеские жесты. Кажется, я всё-таки придумываю себе… а он просто тренируется для достоверности перед друзьями.

На катке всё было похоже на зимнюю сказку. На красивый зимний пейзаж, как их рисуют иллюстраторы. Но сказка закончилась и мы вышли в усталый шумный вечер.

Я смогла додержаться до общаги. Рухнула без сил на кровать и приготовилась плакать. Но слёзы, обиженные пренебрежением, спрятались и не желали показываться.

И тихо прокрались только во время разговора с мамой.

Она поддержала меня. Её тихий, ласковый, родной голос как будто освободил моё напряжённое сердце от всех замков, на которые я пыталась закрыться, и мне стало легче.

Мама права. Это — моя жизнь. И мне быть в ней хозяйкой.

Да, надо уважать родителей. Но то, что отец платил алименты и дарил мне на дни рождения подарки, не обязывает меня выполнять все его прихоти. Потому что это был его долг.

А в новой, правильной семье, которую отец завёл сам, пусть он решает свои проблемы. И если он хотел себе мальчишек, пусть теперь уделяет им своё отцовское внимание! И помогает жене, которая родила ему сыновей.

Последние дни перед праздниками прошли в напряжении. Сессия, поиск наряда, просто волнение перед таким важным днём.

Мне стали сниться кошмары.

Не раз я просыпалась с колотящимся сердцем после того, как во сне часами искала Филиппа среди незнакомых людей.

От встреч с самим Филиппом приходилось отказываться из-за нехватки времени.

Наконец…

Наконец предпраздничная, предновогодняя суматоха завершилась.

Я стояла перед старым, кривоватым, поцарапанным, общажным зеркалом и не могла поверить своим глазам.

Из сумрачной глубины на меня смотрела… фея.

Вьющиеся рыжие волосы — тогда я ещё красилась в огненный цвет, хотела быть похожей на Мериду — блестящими волнами рассыпались по плечам. Лишь от висков тянулись назад косички и скреплялись сзади заколкой-снежинкой.

Макияж — практически незаметный, но делающий глаза выразительными, кожу гладкой, бархатной, мерцающей, губы нежными и манящими. Это была я и не я одновременно.

Льдисто-голубое искристое платье чуть ниже колен казалось скромным на первый взгляд. Но каждое движение заставляло искры мерцать, переливаться и прикипать взглядом к нежным изгибам.

Если Филипп не оценит…

Тогда лучше нам будет вообще прекратить общение.

Ни к чему рвать себе сердце.

Найду себе другого парня, не проблема. Полно вокруг. Конечно, мало кто сравнится с Филиппом… но, может, надо просто перестать сравнивать? И искать его в каждом встреченном мужчине?

А если оценит?

От этих мыслей моя кожа как будто покрывалась пузырьками газировки. Которые кусаче лопались, вызывая холодную дрожь.

И я отгоняла эти мысли, чтобы не нервничать ещё сильнее.

Я взяла пакеты с подарками — Филипп сказал, что у хозяев маленькие дети, мальчик и девочка — сменную обувь, закуталась, как капуста и спустилась вниз. Заранее.

Филипп уже ждал меня. Нервно ходил взад-вперёд перед входом, смотрел на часы, потом на моё окно, потом на телефон.

Тоже пришёл пораньше. Почему же не позвонил?

Увидел меня, просветлел лицом, и кинулся помогать мне с пакетами.

— Ты рано.

— Ты тоже рано приехал.

— Да как-то так получилось… освободился пораньше.

— А почему не звонишь?

— Разве можно торопить женщину, когда она наряжается? — притворно ужаснулся он.

Шут…

Он завёл машину и мы отправились в путь.

Сквозь яркие огни гирлянд. Сквозь радующийся празднику город. Молчание в салоне становилось всё более напряжённым.

Наконец мы приехали.

С замиранием сердца я заходила в просторную прихожую большого, нарядно украшенного дома.

Филиппа с пакетами обступила детвора и он, кинув извиняющийся взгляд, пропал на поиски помощи.

Я снимала все лишние слои одежды.

Переобувалась в легчайшие туфельки.

Поправляла причёску.

Обернулась.

— Мама, это фея?

— Нет, это принцесса!

— Нет, это снегурочка!

— Неправда, у снегурочки жёлтые волосы, а у неё оранжевые! Как у ведьмы!

Передо мной стояла миленькая девушка с малышкой на руках. А вокруг неё — ещё несколько детей разного возраста.

И Филипп.

Он смотрел на меня так…

Что моё сердце упало.

Этот новый год был совершенно не таким, как я его себе представляла.

Филипп — загадочный, закрытый. С ним можно было разговаривать на какие угодно темы, кроме него самого. Он удивлял, поражал и одновременно создавал ощущение, что я знаю его давно-давно — всю жизнь. Но при этом не пускал внутрь. И с чего бы? Если я была нужна ему только для того, чтобы от него отстали?

Он был брутальным, несмотря на свои длинные волосы и очки, он был красивым — и очень умным, он иногда рассказывал такие подробности о разных странах, что я могла только открывать рот. Он знал тысячу вещей на свете!

Обычный программист? Ну-ну.

Я думала, его друзья окажутся необычной и странной тусовкой.

Я ошибалась.

Вернее… может быть, где-то в других местах, на работе, например, они вовсю показывали свою креативность и нестандартность. А здесь был один из самых обычных праздников, которые я видела — только без присутствия старших родственников.

Огромная ёлка с кучей подарков под ней. Мандарины. Оливье. Селёдка под шубой. Дед Мороз для детей.

Возможно, оригинальность проявлялась как раз в этом? В обычности, в которой им хотелось отдохнуть?

Этот новый год стал не таким, как я его себе представляла.

Я думала… надеялась, что Филипп будет вести себя, как будто мы давно встречаемся.

А он заморозился.

Брал меня за руку, приобнимал, но… между нами выросла как будто прозрачная стена. Которую не пробить.