Чтение онлайн

— Ты просто уязвимая сейчас и очень… очень ранимая. Если бы я мог заклеить всем рты, я бы это сделал. Но я не в силах, увы. И прошлые события показали, что в моменты уязвимости нас будут жалить и жечь на кострах зависти все, кто хотя бы немного, но хуже устроен в жизни. То есть, очень многие. Это банальная зависть, сплетни… Главное, не то, о чем говорят они. Главное, это как думаешь и чувствуешь ты сама…

Лана обнимает меня и утыкается носом в шею. Обнимаю ее крепко, она расслабляется, растекшись по мне. Льнет сердцем к сердцу, мы словно зависли над пропастью.

— Мне страшно, — признается любимая. — Я думаю, что справлюсь, и вроде получается. Но потом я делаю шаг и понимаю, что такого страха, как сейчас, я не испытывала еще никогда.

— Мне тоже, — признаюсь. — Страшно, что я все-таки сломал самое важное и ничего не вернуть. Но сегодня… Я окончательно понял, что сам без тебя сломаюсь. Без возможности восстановиться и стать… хоть кем-то. Я люблю тебя и не хочу потерять. Я могу много-много говорить, чтобы ты мне доверяла, что я не подведу. Я буду повторять это снова и снова и делать все, чтобы ты мне поверила. Черт, кажется уже делаю, да?

Лана кивает.

— Но, видишь ли, это вопрос твоего доверия. Твоих чувств. Выбор всегда за тобой останется… Со своей стороны я лишь могу делать все, что в моих силах, но решать и выбирать только тебе. Рискнешь ли ты?

— Я уже рискую, Ян.

— Ты едва не убила меня своим… письмом. Почему нельзя было просто позвонить и сказать?

— Твоими методами решила действовать. Дела без слов… Догадайся, что это значит, или…

— Ужасно жестоко. Неужели я был таким? Признайся, ты меня просто наказать решила.

— Может быть.

— Я уже наказан, но разве я могу запретить тебе помучить меня еще немного?

— Я не любительница.

— Ага… — отзываюсь тихим смехом, ловлю ее губы своими. — А кто на прошлой неделе наступил мне шпилькой на яйца? В прямом смысле этого слова?

— Просто чуть-чуть придавила. Ты заслужил.

— Провинился.

— Да.

— И сегодня, наверное, снова? Обожаю, когда ты сверху.

Мы начинаем целоваться, разгоняя чувственными поцелуями собственные страхи, растапливая остатки льда в горячую влагу между нами. Неважно, она сверху или я, мы учимся доверять друг другу заново и говорить на сложные темы, раскрываться в своей неидеальности и горячо мириться… Чертовски горячо.

Засыпаем ненадолго, набираясь сил, потом отправляемся гулять пешком, держась за руки…

Лана греет замерзшие пальцы у меня в карманах, я не могу на нее насмотреться.

— Ну, что? — отводит взгляд.

— Ничего. Кроме тебя, — обнимаю. — И все.

— Куда делось твое красноречие?

— Влюбилось в тебя и потеряло способность складывать слова в красивые предложения. Я не могу сказать тебе и, тем более, запретить в сомневаться. Но прошу тебя лишь об одном — не накручивать себя, скажи сразу…

— О, тогда я прослыву истеричкой.

— Маленькая беременная истеричка. Это так знакомо и мило.

— Да неужели?

— Да. Я помню, как во время второй беременности у тебя вскочил маленький прыщик, а ты решила, что это ветрянка и начиталась ужасов из интернета о том, как проходит ветрянка у беременных. Сейчас тебя тоже… немного заносит. Из-за гормонов. Только и всего… Мы справимся. Только вместе. Ты со мной?

— Да. С тобой…

Лана

Спустя время

Сегодня празднуем первый день рождения нашей дочери.

Уютный семейный праздник состоялся еще с самого утра, теперь мы празднуем в ресторане, в обществе наших самых близких — друзья, родственники с обеих сторон. Родители Яна тоже здесь, он лишь недавно сменил гнев на милость, продемонстрировав, что может быть очень жестким в своих решениях. Теперь мама Яна больше не осмеливается повысить на меня голос и разговаривает приятным тоном, с улыбкой, не суя свой нос, куда не следует.

Подруг я выбираю с осторожностью, никого не спешу посвящать в некоторые острые подробности наших отношений с мужем. В моей жизни больше нет Алены, многолетняя дружба с которой закончилась полным крахом всех иллюзий и четким осознанием истины: настоящей дружбы не бывает там, где есть зависть. Когда я узнала, насколько кардинально Ян решил проучить завистливую стерву, потребовала, чтобы он вытащил подругу из той клоаки, куда же сам запихнул. Она, конечно, та еще дрянь, которая могла убить, но секс-индустрию не стоит подпитывать еще и таким методом! Желающих работать, лежа на спине, и без того переизбыток. К слову, в роли девочки для обслуживания вечеринок, она пробыла совсем недолго, но, кажется, мужчин ей хватило. Наскребла денег, умудрилась как-то переоформить квартиру, продала машину и взяла кредит, чтобы рассчитаться с долгами. Потом уехала. Где она сейчас, точно не знаю, но кто-то из знакомых говорил, что она живет в небольшом провинциальном городке, держит магазинчик вещей и аксессуаров…

Макс Титов хотел провернуть аферу и погорел, отбывает условный срок в колонии поселения, далеко отсюда.

Наверное, каждый получил то, что заслужил, и со временем наш круг общения с Яном сузился, из него практически исчезли случайные знакомые и те, приятели и приятельницы, которые улыбаются только в глаза. По крайней мере, в наш большой новый дом мы не приглашаем ни одного из тех, кто распускал слухи и злорадствовал нашим ссорам.

***

День Рождения Златы проходит отлично.

Наше маленькое золотце, именинница еще не очень уверенно, но важно вышагивает рядом с отцом.

Мое сердце не может не биться на разрыв каждый раз, когда я вижу нашу младшую дочурку рядом со своим отцом.

Папы и дочери — это всегда трогательно, а Ян души не чает в нашей крохотной любимице. Она решила прийти в нашу жизнь в очень непростой период времени, когда все было очень шатким, сложным, когда перед нами стоял непростой выбор. Но сейчас я понимаю, что выбора, как такового и не было.

Мы — одна из того небольшого количества пар, которые просто обречены быть вместе, и порознь… просто никак не выходит.

— А я говорил, что все хорошо закончится! — звучит рядом голос друга.

Влад.

Тот самый, на чьей вечеринке мы с Яном так и не появились вместе. У нас была с ним довольно откровенная беседа о сложностях в отношениях. В то время только ленивый не обсасывал наше расставание с Яном, и большинство, как один, были убеждены, что наша песенка спета. Лишь немногие высказывались за то, что мы останемся вместе. Влад сказал, что у нас в отношениях не было серьезных кризисов. Мол, может быть, это как раз он, тот самый большой кризис, который мы обязательно преодолеем.