Чтение онлайн

Врач смотрел на меня очень странно, пока я говорила. После он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. А после сказал слова, разделившие мой мир на до и после:

— Ваш муж, Анна Витальевна, вообще может больше никогда не встать на ноги, вы понимаете? Да, если вторая операция пройдёт успешно и пациент будет чётко следовать указаниям по дальнейшей реабилитации, то вероятность встать на ноги будет куда как выше. Но не стопроцентна. Сейчас вы понимаете, что я вам говорю?

Онемевшими, непослушными губами я прошептала:

— Да, Валерий Владимирович, я поняла. — Встрепенулась, понимая, что мужу я это говорить не готова была. Как ему вообще скажешь? И можно ли? Или это ухудшит процесс восстановления?

Решила посоветоваться, и на мой неуверенный вопрос, врач убедительно ответил:

— Не можно, а нужно! Да и не получится у вас ничего скрыть, Анна Вительевна. Ваш муж почти всё время, кроме самой операции и первых пару часов, был в сознании. И он не самый спокойный пациент, поверьте. Он успел выяснить условия его нахождения в больнице, оплатил отдельную палату и доп. услуги. А ещё ваш муж ждёт моего предварительного анализа его дальнейшего лечения и его перспективы. А вам, как жене, нужно будет присутствовать.

— Когда? — Я знала своего мужа. Но не ожидала, что всё решится так скоро. Катя ещё не приехала, но, возможно, это было даже к лучшему. Катя всегда была излишне эмоциональна. И на новость могла слишком эмоционально среагировать.

Пока мы шли, врач коротко и внятно меня инструктировал, как стоило вести себя в подобных случаях и что говорить близкому человеку, как реагировать. Диме однозначно повезло, ему попался отличный врач.

На мою благодарность и радость, что мужу попался именно он, Валерий Владимирович только усмехнулся:

— Я один из ведущих специалистов в стране, Анна Витальевна. Ваш муж настоял на перелёте в одну из лучших клиник и оплатил операцию именно у меня. Вне очереди. Положение у него тяжёлое, но если рядом будет надёжный близкий, способный поддержать, убедить, он справится.

— Убедить? Поверьте, это не о моём муже. Он и сам кого хочешь убедит, если ему это нужно будет.

— Вот именно! Это сейчас ваш муж полон уверенности, что ему стоит только захотеть и напрячься. Реабилитация — это долгий, выматывающий, кропотливый труд. И здесь нужна поддержка близких.

Я улыбнулась, хотя внутри было горько:

— Поверьте, у моего мужа есть близкие, которые могут позаботиться, окружить заботой и поддержкой.

Врач остановился в коридоре и заговорил тише, находясь слишком близко ко мне. Словно не хотел, чтобы его услышали посторонние:

— Я видел, мало того, общался с дамой, которая сейчас находится в палате вашего мужа. Слишком эмоциональна, слишком… рафинирована. И поддакивает вашему мужу постоянно. Такая забота при восстановлении будет только вредна. Вашему мужу нужна рядом жёсткая рука, вы понимаете? Требовать и требовать от организма. Заставлять его, заставлять себя. Это выматывает, бесконечно, каждый день. На это нужна недюжинная воля, и не только его. Вы понимаете меня, Анна Витальевна?

Я кивнула, коротко отвечая:

— Я вас услышала. Пойдёмте уже в палату. Думаю, вам стоит озвучить всё не наедине со мной, а всем участникам.

Ох, впереди я предчувствовала серьёзные разборки. Как же не хотелось заходить в палату, но надо было. У нас с Димой было общее счастливое прошлое, общие дети, и мне хотелось сохранить человеческие отношения между нами.

Вопрос с компанией был не менее важен. Будущее сына, да и вопрос денег на реабилитацию мужа. Нам нужно было сплотиться.

Вопрос, что учудит Лера, находящаяся сейчас в палате мужа. А в её способности привнести разлад и сумбур в наши жизни я не сомневалась.

– ---------------------------------

Сегодня принесла вам книгу Авроры Сазоновой

Предатель. Ты предпочёл другую

– Мужчина не выключатель. Нельзя просто взять и перекрыть кран. У меня есть определенные нужды, которые ты сейчас не можешь удовлетворить. Я нашел решение. Все просто.

– Просто?
– к горлу подступают слезы, но я пытаюсь сдерживать их. – Для тебя все настолько... механически?

– Да. Я люблю тебя. Ты моя жена, мать моего ребенка. А это, - он делает небрежный жест рукой в сторону ушедшей секретарши, недавно вылезшей из-под его стола, - Просто физиология. Не делай из этого трагедию.

Двенадцать лет брака. Пять из них прошли в попытках забеременеть. Бесконечные уколы, капельницы, процедуры. Его поддержка, его забота, его обещания всегда быть рядом... А теперь что? Теперь, когда я наконец-то беременна, когда нам осталось всего ничего, я узнаю что муж развлекается с секретаршей прямо в рабочем кабинете.

Заходите и читайте!!!

Глава 19

Ну, конечно!

Мысленно я закатила глаза, обращая внимание на хмык справа. Повернула голову к лечащему врачу, и да, Валерий Владимирович дураком не был и так же скептически смотрел на представление, разыгрываемое перед нами.

Лера даже прильнула к спящему мужу, когда мы вошли в палату. Словно прилипала. Она явно хотела показать, что находилась в палате на полных правах. Да и не утерпела, выступила, распрямляя спину, гордо смотря на меня.

Было ли мне неприятно? А как же! Ещё и врач, явно всё понимающий. Хотя он был человеком взрослым и навидался со своей профессией ещё и не такого.

Было ли мне больно и неприятно? Да и ещё раз да. Вопрос, были ли это крохи чувств, оставшихся к мужу, или уязвлённая гордость? Копаться в себе сейчас не хотелось. Но у нас с мужем было прошлое и семья. Смотреть на девушку, прильнувшую к моему мужчине, было больно. Всё ещё больно.

Он был уже не моим, а чужим, он уходил от меня. К другой.

Конечно, я и до этого всё понимала, но каждый раз, видя их вместе, меня коробило.

Двадцать пять лет вместе, столько общего и пережитого. Я всё никак не могла поверить в предательство мужа.

Меж тем Лера весьма обворожительно улыбнулась врачу, и с улыбкой спросила:

— Валерий Владимирович, вы же сами видите, что я не чужая здесь, а на полных правах.

Врач хмыкнул, вздёрнув бровь, кивнул на меня и недоумённо ответил, явно включаясь в эту игру:

— Я убедился, уважаемая, что у моего пациента есть законная жена, и, судя по документам, эта дама, которая пришла вместе со мной. Будьте добры, покиньте помещение, нам предстоит важный разговор.