Чтение онлайн

– Мы поедем на яхте?

– Мама сфотай нас!

Послушалась их. Тем более яхта попадала удачно в кадр, а островки света загадочно освещали бухту, спрятанную за лесным массивом. Выстроила всех в порядке близости. Сыновей с папой в центр. Марк умудрился запрыгнуть на папу на втором кадре, а на третьем кадре Максим присоединился к ним. В какой момент Оля и Толя отошли в сторону? Но последние пять минут я снимала мужа и сыновей в разных ракурсах, ловя их восхищение на себе.

Мы успели сделать несколько удачных фото, пока нас не окликнули с яхты.

– Семья Косиновых и Мишутиных?

Сашка и сыновья завопили в голос.

– Это мы!

– Тогда прошу на борт!
– нас зазывал сам капитан, так как мужчина был одет в белоснежную форму и фуражку. Он помог нам преодолеть трап. Сам провел на места на палубе, рассказывая, что внизу имеется пара кают для отдыха и бар. Последнее взрослая часть нашей группы встретила на ура. Толя сразу же помчался изучать именно эту сторону великолепной яхты, а мы с мужем, сыновьями и Ольгой наблюдали за тем, как матросы поднимают якорь и яхта начинает плавно набирать ход. Волны вечером были высокими из-за прилива, издавали загадочный шелестящий звук. Мы свесились дружно с бортиков, наслаждаясь видами моря и удаляющегося берега.

– А вот и горячительное! Капитан, присоединитесь к нам? У вас достаточно матросов, сами управятся?

– Извините, Анатолий, я не по этой части. Каждую поездку пытаюсь уловить что-то новое. Зрение должно оставаться незамутненным.

Мы приняли его желание, но даже я пригубила наспех сделанными Толей коктейли. Сыновья расспрашивали капитана о яхте, носясь в рубку, чтобы проверить, как там крутиться колесо. Нам повезло, на яхте кроме нас никого не было.

Мы вели неспешный разговор. Как вдруг Сашка подошел ко мне, обнял со спины, разворачивая в другую сторону, и говоря.

– Мне кажется, или там салют?

– Все верно! Ольга приглядись. Там же два сердца. О и чье-то имя, - и так хитро на меня посмотрел, что я удосужилась прочитать буквы, складывающиеся из светящихся точек, ярко расчерчивающих темноту ночи. Непроизвольно произнесла вслух.

– Лена, я люблю тебя! Прости!

Сыновья уже бежали к нам, докладывая о том, что надпись получилась, как задумывалось. Надо было догадаться, что поездка на яхте спланирована, ведь за пару часов такую красавицу не арендовать. Ехидство так и перло.

– И как мы со всеми событиями дня уложили во времени. Или тюрьма тоже часть сценария?

Все дружно рассмеялись. Ответил Сашка и довольно громко, чтобы услышал весь берег.

– Такое не запланируешь. Разве, что кто-то внес свои коррективы в наш план, - и развернул меня, прижал к себе, одаривая теплым взглядом. Заметила, что Оля снимает нас, покраснела и порадовалась тому, что вечерний туман скроет этот недочет на фото. Он поцеловал меня медленно, со вкусом, даря свою любовь, напоминая о наших чувствах.

Я была согласна с ним, ведь если бы во мне умерла любовь, я бы не стала никого слушать, а тут же бы побежала подавать на развод, не пытаясь разобраться, услышать Сашкины оправдания.

А я до последнего пыталась найти хоть единую зацепку, чтобы оправдать его, все тянула с разводом, давая ему шанс за шансом. И ведь не прогадала! Интересно, Лесечке сейчас икается? Потому что мне очень обидно за то, как она распорядилась нашими судьбами, как влезла бесцеремонно в нашу семью.

И тут меня осенило! Я же могу парочку условий выставить, а только потом простить его окончательно. Приступаем! Улыбнулась тепло и выдала первый пункт своего коварного торга.

– Я-то прощу, а ты больше никогда не будешь брать такие ужасные задачи на работе. Пусть неженатые улыбаются лярвам.

– Хорошо, - слишком покорно ответил Сашка. Тогда держись!

– В следующий раз, если возникнет такая ситуация, рассказываешь мне сразу.

– Хорошо, - подтянул он меня к себе. Это еще не все милый!

– И никогда не увиливаешь от обязанностей мужа!
– он напрягся и переспросил, испугавшись.

– Это каких?

– Я год на голодном пайке из-за тебя куковала.

– Согласен, - поторопился он согласиться. Но я же не закончила! Стоп! Это что за саботаж!

Сашка накрыл мои губы своими, унося в чувственную пучину. Вокруг подозрительно стало тихо. Вырвалась из его объятий, чтобы оценить обстановку и заметила, как все наши вместе с капитаном уходят к противоположному борту. Сашка выждал целый миг и снова меня атаковал, заставляя уже окончательно позабыть обо всяких условиях. Интересно, если я вспомню о них завтра, он также согласиться на все, как сейчас? Или момент нагло упущен?

Домой мы попали глубоко за полночь, уставшие, но довольные впечатлениями. Сыновья подозрительно быстро уснули, словно знали, что папку и мамку надо оставить вдвоем. Но мне не спалось. Пока муж мылся в душе, вышла на террасу, откуда открывался прекрасный вид на тонкую полоску моря. Лесной массив скрывал горизонт, преломление моря и неба, но и так можно было наблюдать за пейзажем целую вечность.

Залезла в сеть, отправляя Ритке фото с удачными кадрами. Ее крестники сегодня отличились и вышли на тех сверххорошо. Будет им память о поездке и интригах. Вот она удивиться тому, кто очень часто попадал в кадр помимо сыновей.

Сашка стоял возле яхты и улыбался, смеясь одними глазами, как умел только он. Зависла, окунаясь в теплые воспоминания наших отношений. А ведь у нас с ним всегда все было хорошо, пока год назад он не решил изменить впервые. Первое же испытание чуть не привело к разводу.

Он подошел неожиданно, застав врасплох. Так задумалась, что не заметила его.

– Скинь мне это фото и те, где сыновья виснут на мне.

Он обнял меня со спины, заключая в свои объятия, вызывая дрожь. И вдруг откинул гаджет на столик, подхватил меня, усаживая на колени, зашептал.

– Я ведь люблю только тебя, дурочка.

Разозлилась и ляпнула, как думаю.

– Но предательства это не отменяет, - верил бы в меня, все бы рассказал сам, не имели бы таких последствий.

– Хорошо!
– как-то уж гладко согласился он со мной в который раз за день.

А потом подхватил под попу, заставляя запрыгнуть на него. Непроизвольно обхватила его торс ногами, а он будто словил экстаз, застонал в голос. Но дальше не действовал, наслаждаясь моментом. Сколько он смотрел в мои глаза? Казалось прошла вечность. И вдруг зашептал в мои губы, дразня.