Чтение онлайн

Спустила чуть ниже боксеры вместе с брюками и облизала член, вбирая его в себя.

Только сейчас я осознала, что она меня заметила. Она меня видит и продолжает.

Стоя на коленях, девка смотрела в упор на меня. Продолжала заглатывать член моего мужа, глядя прямо мне в глаза.

Давилась, хрипела, но взгляда от меня не отводила. Взгляд с превосходством, победоносный. Если бы не член моего мужа у неё во рту, она бы наверняка улыбнулась.

Размазанная по лицу тушь, накрашенные алым опухшие губы. Выглядит девка, как заправская шлюха. Не удивлюсь, если так оно и было.

Вроде молоденькая совсем. Симпатичная, должно быть. А на деле обычная блядь.

– Глубже бери. – хрипел мой муж, притягивая её за волосы.

Долбился ей в рот, как отбойный молоток. Трахал с каким-то маниакальным желанием.

А она и рада стараться. Принимала его немаленький член по самые яйца.

Мне бы уйти. Не видеть этого всего. Но я отчего-то стояла и смотрела не моргая. Не могла глаз отвести. Впитывала в память каждое его движение, каждый стон, хрип.

Запоминала, чтоб никогда этого не забыть. Чтоб помнить. Чтоб навсегда выбить в мозгу эту картину. Чтоб никогда не простить.

Хотя не уверена, что вопрос о прощении вообще когда-либо встанет. Сомневаюсь, что после этого, Артём решит извиняться. Судя по всему, чувство вины, это последнее, что его может беспокоить. Оно ему, видимо, чуждо.

А я и не прощу. В любом случае не прощу.

Права была Лена, говоря о том, что такое нужно видеть своими глазами. Это не хило отрезвляет. Бьёт по голове, скидывая розовую пелену.

Сколько времени я жила, не зная о другой стороне жизни моего мужа? Сколько уже он мне изменяет? Недавно? Или с самого начала наших отношений?

Клянусь, в этот момент подступила тошнота. Стоило представить, как я была с ним после кого-то, как к горлу поднимался ком и горечь. Возвращаясь домой с работы, мы каждый вечер занимались любовью. Горела я с ним. А он с кем-то, а потом со мной в постель ложился. Господи, я такой грязной и запачканной себя ни разу в жизни не чувствовала. Чтоб настолько в грязи изваляли, ещё и плюнули сверху.

Хотелось отхлестать себя по щекам, отмереть и уйти. Но я продолжала стоять, не обозначая своего присутствия. Баба, которую он имел сейчас, не в счёт. Где-то на подсознании я хотела, чтоб он увидел меня сам. Хотела увидеть его глаза. Зачем? Не знаю.

Я как долбаная мазохистка и вуайерист. Созерцание подобного убивало и отравляло. Но я продолжала.

– Рот открой. Шире. – вынув член из её рта, обхватил рукой щеки.

Сдавил её лицо с силой. Она же, снова глядя на меня, по сучьи улыбнулась и, раскрыв шире рот, высунула язык.

Артём, проведя рукой по члену, начал кончать. Залил спермой её лицо. Глаза, рот.

Не в силах больше наблюдать, на секунду зажмурилась. А потом распахнула глаза, не сразу поняв, что делаю.

Пространство разрезал звук хлёстких оваций.

– Браво. – произнесла не своим голосом, хлопая в ладоши. Запястья сводило судорогой от того, с каким напряжением было сопровождено каждое движение. – Но на бис просить не буду.

Как в замедленной съёмке, Артём обернулся, глядя на меня. Кажется, понимание пришло к нему не сразу. Но когда пришло, на лице отразилась целая гамма эмоций.

– Настя? – проговорил ошарашенно, заправляя не до конца опавший член в трусы и подтягивая брюки. – А ты здесь, что делаешь?

– Это действительно то, что интересует тебя именно в этот момент? – из горла вырвался истеричный смешок, а глаза застелило слезами.

Мы же так друг друга любили. Я считала, что безумно сильно. Или, быть может, любила только я?

Настя

На какое-то время в помещении повисло гробовое молчание. Никто не проронил ни звука.

У Артёма вся краска от лица отлила. Бледный как полотно. Я, наверное, не лучше. Только причины этого состояния разные. Его – из-за того что спалили, моё – потому что меня предали.

Не знаю, о чём думал Артём в этот момент, но мне, по факту, сказать было нечего.

Пользованная им девка тоже молчала. Дерзость во взгляде никуда не делась. Но мне уже было плевать, кто и как на меня смотрит. Достаточно того, что увидела я.

– Настя, нам нужно поговорить. – произнёс Артём, севшим голосом.

– Мне с тобой говорить не о чем. Так что не затрудняйся и не сотрясай зазря воздух.

Каких трудов мне стоило держать лицо. Сколько сил уходило на то, чтоб сдержать подступающие слёзы. А они то и дело подступали, застилая обзор.

У меня внутри всё загибалось. Будто кислоты хлебнула и она расползалась по внутренностям, выжигая всё на своём пути.

Уже сейчас чувствовала, что я скорее похожа на оболочку. Пустую выпотрошенную оболочку. В которую ещё и наплевали.

Артём сделал шаг мне навстречу и протянул руку. Он ещё не дотронулся, а у меня уже тошнотворный ком к горлу подступил.

– Даже не думай ко мне прикасаться. – чуть ли не шипя и отступая назад.

– Настя… Я не знаю, что сказать и как объясниться. – остановился и поднял ладони вверх.

– Вот и не начинай лучше. Не поможет. Да и не нужно мне это. Ты теперь со своей шлюхой общайся, это у тебя прекрасно получается. А ко мне лучше не приближайся больше.

– Сама ты шлюха! – встрепенулось это недоразумение, которое ещё пару минут назад обслуживало моего мужа.

– Иди на хуй. – перевела взгляд с неё на мужа. – Ну и ты, собственно, тоже.

Артём смотрел на меня каким-то потерянным взглядом. Будто до сих пор поверить не мог, что его спалили.

Я тоже не могла поверить увиденному. Точнее, мозгом-то верила. Глаза не врут. А вот сердце разрывалось от произошедшего. В ошмётки рвалось.

Но несмотря на весь тот бушующий внутри меня коктейль из эмоций и чувств, внешне я держала маску.

Знаю, что откат будет потом. Он неизбежен. Знаю, что пролью ещё литры слёз. Что впереди, далеко не одна бессонная ночь и присутствующие в ней кошмары.

Но меньше всего я хотела что-либо выяснять на глазах у этой прошмандовки. Сдохну лучше на этом месте, но слабости не покажу. И плакать не буду.

С самого детства мама учила, что нельзя показывать слабость обидчику. Нельзя подпитывать его собой, своей болью. Держись до последнего, а волю чувствам можно дать потом. Когда никто не видит. Вот и пригодилось это внушение.