Чтение онлайн

– Нет, не поехала, и сейчас не хочу ничего общего иметь с тобой, – я стараюсь держать в узде эмоции, но слезы встали комом в горле, а потом заструились по щекам.

– Ты моя жена, – чеканит слова Егор.

– Жена, но не собственность, – парирую. – Я не хочу ничего от тебя. И тебя не хочу.

– Вилена, прости меня, – произносит мужчина, а я даже брови приподняла от удивления.

– Ты серьезно? – я вытерла слезы со щек. – Думаешь, сказал “извини меня” и все? Все забылось, и мы сделаем вид, что ничего не было?

– Нет, я так не думаю, – видно, что Егору тяжело дается каждое слово. Конечно, ему приходится переступать через себя, а муженек к этому не привык. – Дай мне второй шанс.

– А ребенок? – я киваю на свой живот.

– Вилена, прости меня, – мужчина смотрит на мой живот и протягивает руку, но замирает. – Можно?

– Нет, нельзя, – меня снова душат слезы. – Не заслужил.

– Я что, собака, – заводится мужчина, – чтобы выслуживаться?!

– Да, кобель, – отстегиваю ремень безопасности и дергаю дверь, но мужчина заблокировал дверь.

– Вилена, я же пытаюсь, – сквозь зубы произносит мужчина. – Помоги мне.

– Я не должна тебе ничем помогать, – перестала мучить ручку двери и сложила руки на груди.

– Малышка, я погорячился, – Егор снова пытается поговорить, но я чувствую себя пленницей в этой машине. Муж заставляет меня продолжать разговор, еще это ужасное обращение “малышка”. Оно меня и раньше неимоверно бесило, а сейчас я просто скрежетала зубами от злости.

– Не называй меня так, – я сжимаю губы в тонкую полоску, хотя они у меня по природе пухлые. – Свою шала... секретаршу будешь так называть, – шиплю на мужа.

– Я ее уволил, – отвечает Егор.

– Какое несчастье! – я кривляюсь. – А что так? Квартальный отчет задним числом перестала сдавать? Ну ничего, новую найдешь.

– Вилена, перестань, – мужчина скрипит зубами. – Тебе не идет ерничать.

– А что мне идет? – злюсь. – Ветвистые рога?

– Нет, – бормочет Егор.

– Что-то ты, когда подумал, что у тебя такие же прекрасные рога, был в ярости, – кривляюсь и вижу, что мужчина сжал кулак до белых костяшек. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что мне надо замолчать, но обида, что разъедает меня изнутри, продолжает плеваться обидными и едкими замечаниями.

– Дурак, – соглашается мужчина. – Я когда увидел твой портрет… такой красивой, женственной, даже подумал, что ты влюбилась. А потом я у дома этого мужика увидел, и ты ему улыбалась. В общем… – муж запнулся.

– Ты решил, что я такая же, как и ты? Пошла утешаться на стороне? – перебиваю его на полуслове.

– Я думал, ты вернешься. А потом это уведомление о разводе, – продолжает мужчина. – Решил, что ты кого-то нашла себе и потому хочешь развестись.

– То есть ты даже не подумал, что я могу просто не хотеть быть твоей женой?! – я задохнулась от возмущения.

– Ревность – плохой подсказчик, – Егор смотрит на меня как побитая собака.

– Ревность? – я неверяще смотрю на мужа. – Ты ревновал меня? Я разве давала хоть один повод?

– А для ревности нужен повод? – хмыкает Егор. Да, он абсолютно прав. Чтобы ревновать, повод не нужен.

– Мы так и будем здесь сидеть? – я недовольно смотрю на мужа.

– Прошу тебя, дай мне шанс доказать, что ты мне нужна, что я изменился, – просит муж. – Ради нас, ради того, чтобы у этого пузожителя была семья, в которой его любят больше жизни.

– Так все из-за ребенка, да? – я хмыкнула. – А я-то думала, что ты действительно решил спасти семью.

– Я и хочу семью спасти, – мужчина заглядывает мне в глаза. – Но мне кажется, ради меня ты не дашь мне этот шанс, а вот ради него, – муж смотрит на мой живот, а мне хочется спрятать его от Егора.

– Ты не хочешь позора и скандала, – я устала от этих выяснений отношений. – Выпусти меня из машины, продолжим говорить снаружи, – у меня практически не было все это время токсикоза, а сейчас я понимаю, что меня тошнит. Видимо, нервы и напряжение сделали свое дело. А еще мне очень не понравилось, как резко и порывисто Егор вел машину.

– Давай закончим разговор, раз начали, – не уступает Егор. – Какая разница, где его продолжать?

– Я прошу, выпусти меня, – тошнота подкатывает все сильнее и сильнее, а дверь заблокирована. И я не то что открыть ее не могу, даже стекло не опускается. Видимо, Егор нажал какой-то детский режим вместо стандартной блокировки.

– Вилена, тебе так сложно со мной поговорить? – Егор хмуро смотрит на меня и хватает за руку, чтобы развернуть меня к себе. Я же, наоборот, старалась не дышать лишний раз, так как поняла причины тошноты. Туалетная вода Егора. Когда-то она мне безумно нравилась, а сейчас привела к тому, что у меня возникла тошнота. – Вилена, что с тобой?

А я больше не могла уже сдерживаться, и меня вырвало. Прямо на Егора.

Инцидент с тошнотой заставил Егора быть в общении со мной более осторожным и не настаивать на разговорах, если я того не хотела. А я и сама не понимала, чего хотела. До того, как меня нашел муж и практически шантажом заставил вернуться домой, я была уверена, что хочу развода. Я чувствовала себя уверенной и независимой. Но вот уже неделю я живу дома, и эта уверенность пошатнулась.

Первый раз я задумалась о том, чтобы не разводиться, когда ко мне приехала Таня. Мы вышли в парк погулять.

– Он не обижает тебя? – подруга обеспокоенно вглядывалась в мое лицо.

– Нет, я бы сказала, даже наоборот, – я вспомнила все, что происходило с нами за эту неделю. Случай с тошнотой был, можно сказать, цветочками. Егор, видимо, решил встать на путь исправления и стать идеальным мужем. Он приносил завтрак в постель, но я демонстративно игнорировала и его, и еду, что он готовил, и шла готовить себе завтрак сама. За время моего отсутствия Егор нанял домработницу, которая отвечала за стирку, уборку, готовку и в принципе организовывала быт. Но я попросила дать ей оплачиваемый отпуск, так как мне не нравилось, что чужая женщина хозяйничает у меня на кухне и в принципе в квартире. Он покорно отправил ее в отпуск, но и я не спешила обстирывать и заниматься хозяйством. В итоге Егор самостоятельно занимался организацией быта. Я порой даже с некоей долей злорадства смотрела на его метания. Уверена, что после такого он будет больше ценить женский труд. – Оказывается, я очень вредная женщина.

– Ты просто обиженная женщина, – усмехнулась Татьяна. – Вам удалось поговорить?

– Не особо, – я сделал кислую мину. – Но он согласен даже к психологу идти, если я захочу.

– Ну, сходите, – вдруг оживилась приятельница. – Вдруг на приеме вы поймете, как докатились до такой жизни.

– Думаешь? – с сомнением смотрю на собеседницу.

– Ты же передумала разводиться, ведь так? – вопрос, заданный Татьяной, застал меня тогда врасплох.

– Не знаю, – я присела на лавочку около детской площадки. Все остальные оказались заняты. В песочнице играли девочки лет четырех, может, пяти. Они что-то бурно обсуждали к тому моменту, когда мы присели на лавочку, и до меня долетел обрывок разговора. Одна интересовалась: есть ли папа у второй. Вторая же девочка после нескольких довольно настырных вопросов первой девочки просто расплакалась и убежала.