Чтение онлайн

– Разве Никита не рассказывал, что у нас есть небольшая детская комната с двумя профессиональными нянями? – огонек в глазах Ланского продолжал разгораться. Он явно знал, что муж со мной не делился, – Я поручил открыть такую комнату, когда вашей дочери исполнилось два года. Мы тогда праздновали в офисе Восьмое Марта, и я спросил у Земцова, как ваши дела, Виктория.

Голубые глаза пронзали меня испытующим взглядом.

– И что он ответил? – я все больше хмурилась, припоминая, как в тот период мечтала выйти из декрета.

– Обмолвился, что вы проситесь на работу. И я пообещал, что мы что-нибудь для вас подберем. А идея детской комнаты уже давно зрела в моей голове, и сейчас, если не ошибаюсь, в нашем мини-саде около десяти детей. Я попрошу помощницу показать, если вам это, конечно, интересно.

Почему Никита не предложил мне этот вариант? Я ухватилась бы за него руками и ногами. Работа в «ЛАНСТРОЕ» – отличная возможность. Здесь прекрасные условия и зарплаты, каких поискать.

И сейчас, спустя год после первого предложения, Ланской повторяет его, но уже передо мной лично. И я хочу согласиться! Ведь это лучшая возможность для меня: быть на работе и видеться с дочерью…

Только взгляды, которые Ланской кидает на меня, пугают. Ему что-то известно. У него есть какой-то план. И я чувствую себя пешкой, которую он так стремится затянуть в игру на своем поле.

– Я не могу, Михаил Игоревич, – скрепя сердце ответила я, – Я не соглашаюсь ни на одно ваше предложение.

Мужчина поджал губы, от чего ямочка на его подбородке проявилась отчетливее.

– Хорошо, Виктория, я вас понял, – он формально улыбнулся и, поднявшись, открыл передо мной дверь, – Я вас провожу.

На короткий миг, когда он пропускал меня на выход, наши тела приблизились друг к другу настолько, что аромат – глубокий, насыщенный – пощекотал мой нос, и я невольно шатнулась ближе, вдыхая приятный запах. Но, стоило, одумавшись, поднять глаза вверх, как я увидела, как потемнел взгляд Ланского. Он замер, наблюдая за мной, словно хищник за глупой оленихой, виляющей хвостиком у его убежища.

Я отпрянула и поспешила выйти в приемную. Попрощавшись с секретаршей Ланского, я вылетела в основной офис и помчалась бы прямиком к выходу, если бы сильная мужская рука не придержала меня аккуратно за локоть.

– Что такое? – возмутилась я, оборачиваясь на Михаила Игоревича.

Тот молча кивнул в сторону. Я проследила за его взглядом, но не сразу поняла, что в загруженном работой офисе должно было меня заинтересовать.

– Кулер у оранжевой колонны, – в мужском голосе промелькнуло презрение, и я снова всмотрелась в сотрудников «ЛАНСТРОЯ».

У той самой колонны насыщенно-оранжевого цвета спиной к нам стоял Никита. Узнать его было несложно, как минимум, по позе – немного ссутулившийся с широко расставленными ногами. И девушка рядом с ним – молодая, яркая брюнетка с алыми губами. Она стояла спиной к колонне и призывно улыбалась, глядя на моего мужа. И, хотя ничем криминальным они не занимались, внутри меня всколыхнулась волна ревности.

– Подумайте еще раз, Виктория, – голос Ланского над моим ухом звучал предостерегающе, – Возможно, вам все-таки стоит согласиться на мое предложение.

Устраивать сцен ревности посреди офиса я не стала – в конце концов, ситуация была не настолько разоблачающий. Вполне возможно, муж всего лишь обсуждал с коллегой рабочие моменты. Меня взвинтило из-за того, что девушка была моложе и ярче меня. Вряд ли за ее спиной были три года декрета…

А муж…Ну какому мужчине не захочется покрасоваться перед молоденькой красоткой? Я его понимаю. За годы в четырех стенах я успела привыкнуть к тому, что выгляжу…нет, не уродски, конечно. Скорее, комфортно.

Да, я выглядела комфортно двадцать четыре часа в сутки. Ни намека на хорошую фигуру под широкой одеждой; никакого макияжа, кроме туши для ресниц в особенные дни; никакой прически, кроме привычной гульки на голове.

Муж забыл, какая я бываю. Я и сама забыла. Неудивительно, что ему хочется больше времени проводить на работе, где расхаживают такие неравнодушные к своему виду женщины.

Странно одно: почему Ланской решил сделать свое непристойное предложение именно мне? Да, мы встретились на корпоративе, когда я выглядела лучше, чем в обычные дни, но на деле я все еще оставалась лишь серой мышкой, застрявшей в декрете.

Он сказал, что хочет помочь мне.

Не знаю, в чем его выгода (а такие влиятельные люди вряд ли делают что-то, что не несет для них выгоды), но возможность выйти на работу действительно помогла бы мне.

И нашей семье в целом. Я снова стала бы собой – живой, уверенной, общительной, нужной как специалист! Я снова стала бы самостоятельной, а не умным приложением к чистому дому.

Уложив Аришку, я вынырнула из ее комнаты и, минув гостиную, в которой расположилась свекровь, зашла в ванную. Стянула со светлых волос резинку и разметала пряди по плечам. На лице все еще держался легкий макияж, который я нанесла перед встречей с Ланским.

Но глаза были потухшими. Взгляд не горел. Внутри меня шла борьба, сомнения разъедали изнутри, но внешне я была холодна и безразлична. Может, именно поэтому Никита не спешит домой?

Перед внутренним взором снова встало лицо молоденькой коллеги моего мужа. Она смотрела на него, широко распахнув ярко-накрашенные тенями глаза. Ее широкую улыбку обрамляли алые губы. И вся девушка буквально пылала. Цвела.

Пока я поедала себя изнутри.

Хватит! Я справлялась и с более серьезными ситуациями. И я заставлю Никиту снова смотреть на меня, как раньше. Мне даже не понадобиться для этого соглашаться на условия Ланского.

В замочной скважине повернулся ключ, и я поспешила взбодриться. Похлопала себя по щекам, чтобы вызвать румянец. Еще раз взбила руками волосы. Скинула домашний халат, под которым была спрятана новая шелковая сорочка красного цвета. Покусала губы.

И стала ждать, когда Никита войдет помыть руки.

Взлохмаченная голова мужа появилась в дверном проеме, но, заметив меня, муж извинился и собрался уйти. Мне пришлось ухватить его за галстук и затянуть в комнату. Тот уставился на меня недоуменным взглядом, будто забыл о том, что такое супружеский долг.

– Вик, ты чего? – шепотом спросил он, убирая мои руки со своего галстука.

– Я соскучилась, – намеренно понизив тон голоса, я прижалась к мужу, желая разбудить его своей лаской.

Мои руки поползли по рубашке, расстегивая пуговки одну за другой, но Никита не реагировал, продолжая смотреть на меня, как на сумасшедшую.

– В чем дело? – мои губы задрожали. Из-за холодности мужа я стала чувствовать себя нелепой.

– Мама же тут, – шикнул он.

– Твоя мама храпит, как паровоз, в другом конце квартиры, – я похлопала ресницами, воображая себя соблазнительной тигрицей, и потянулась к плечам мужа, чтобы размять из после тяжелого дня.