Чтение онлайн

Только сейчас я поняла, что значит остаться без денег. Конечно, у Максима были средства и он готов ими поделиться, но это не то. Я привыкла, что у меня есть карта с собственными сбережениями. Я не сидела на шее мужа, как всё время утверждала свекровь. Я работала. У меня был бутик нижнего белья ручной работы. Конечно, мне пришлось поработать в минус, но я могла себе это позволить и снова не благодаря мужу, а деньгам моего отца. Но Лёша считает моё наследство своим капиталом. Он привык жить в роскоши. И ни за что так просто не сдастся.

Но сейчас у нас есть шанс отделаться от него. Получить судебный запрет на приближение и уехать.

Уже два дня мы сидели в доме на окраине, стараясь лишний раз не высовываться наружу, и ждали, звонка от адвоката. Но мужчина не стал звонить. В районе обеда к нашему убежищу подъехала иномарка, из которой вышел Владимир Вениаминович.

– Добрый день, – кивнул он, направляясь к столу и выкладывая из портфеля папку. – У меня для вас хорошие новости.

– Да? – не поверила я.

– Да, – усмехнулся адвокат, присаживаясь на табуретку. – Но есть и плохие.

– Вот с них и начинайте, – вздохнула я, сцепив руки в замок.

– У нас нет доказательств того, что муж применял к вам насилие. А значит, оспорить первую часть завещания не выйдет. Вы не сможете получить себе фирму отца. Если, конечно, у вас нет козыря в рукаве.

– Нет, – покачала я головой. – У меня нет доказательств.

– Но как я уже говорил, есть и хорошая новость, – протянул мужчина, перебирая документы. – К счастью, сейчас не те времена, когда мужчина может сдать опостылевшую жену в психушку, просто сообщив, что она не в себе. Его слова теперь недостаточно. Диагноз может поставить только психиатр.

– Я понимаю, что нам нужно подстраховаться. Я должна пройти через это, чтобы у меня были на руках бумаги. Нужно найти психиатра…– зачастила я.

– Нет, не нужно, – поднял на меня взгляд адвокат. – Вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы решается при возникновении у дознавателя обоснованного сомнения во вменяемости обвиняемого. Не просто голословные обвинения, а обстоятельства вызывающие сомнения во вменяемости, – делая акцент на каждом слове, чётко произнёс мужчина, глядя мне в глаза. – Допустим, наличие данных о том, что вам в прошлом оказывалась психиатрическая помощь или тот факт, что вы обучались в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии. У вас были черепно-мозговые травмы?

– Нет, – ответила я.

– Из этого следует, что никакой экспертизы не потребуется.

– Действительно, хорошая новость, – криво улыбнулась я, немного расслабившись.

– Я говорил не об этом, когда сделал акцент на хорошей новости, – сообщил Владимир Вениаминович. – Хорошая новость в том, что у нас есть все шансы получить развод и часть наследства, которая предназначается вашему ребёнку.

– А вот в этом я не уверена, – вздохнула я. – Лёша не даст мне получить эти деньги. Он пойдёт на всё, чтобы оставить меня ни с чем.

Адвокат потёр переносицу и снова начал рыться в бумагах.

– И что вы предлагаете? – наконец произнёс он.

– Может откупиться от него этими деньгами? – неуверенно предложила я.

– И дать ему повод посадить вас и лишить материнских прав? – уточнил мужчина. – Технически, это не ваши деньги. Это деньги вашего ребёнка. Если они исчезнут, вам будет очень трудно объяснить, куда они делись. По закону он может получить доступ к этому счёту, если ребёнок будет жить с ним.

– И он это сделает, – резко побледнев, прошептала я. – Он пойдёт на всё, чтобы получить всё до копейки.

– Только оснований лишить вас материнских прав у него нет, – улыбнулся Владимир Вениаминович. – Потому что ребёнка по факту нет.

– А когда он появится. Что тогда? – спросила я.

– Ну он может подать иск об определении места жительства, – сообщил адвокат. – И если условия у отца намного лучше, то он может выиграть суд. Но на практике такое случается редко. Чаще детей до трёх лет, оставляют с матерью.

– Но его условия намного лучше моих, – обвела я рукой комнату.

– Это я предусмотрел, – снова зарылся в бумаги мужчина. – После рождения ребёнка вы получите выплаты и материнский капитал. Ну и деньги по завещанию. Их будет более чем достаточно для покупки квартиры.

– Это ведь не мои деньги, – покачала я головой. – Муж будет настаивать на том, что я не смогу содержать ребёнка. Что я стану жить на его деньги, предназначенные малышу.

– И вот тут мы подходим к самому интересному, – кивнул мужчина. – На кого оформлен ваш бутик?

– На Лёшу, – пожала я плечами. – Всё оформлено на него.

– Нам повезло, что ваш муж очень жадный, – усмехнулся адвокат. – Ваш бизнес оформлен на вас. Вот подтверждение, – он протянул мне лист бумаги.

– Но как? – прошептала я. – Точнее, зачем?

– Налоги, будь они неладны, – хмыкнул Владимир Вениаминович. – Он приносил вам какие-либо документы на подпись?

– Да, – кивнула я. – Но он ведь может претендовать на часть магазина?

– Вы про совместно нажитое в браке имущество? – уточнил адвокат. – Тогда и вы можете просить половину фирмы отца.

– Всё так просто? – удивилась я, чувствуя подвох.

– У вас был составлен брачный контракт? – продолжил мужчина.

– Нет. Но теперь я не уверена в этом, – ответила я.

– То-то и оно, – кивнул мужчина. – С этим нам ещё предстоит разобраться. Но у нас большие шансы на то, что бутик останется за вами.

– И что теперь? Какие дальнейшие действия? – поинтересовалась я.

– Думаю, мы готовы выходить в суд, – кашлянув, произнёс адвокат. – Я подам заявление на развод.

– Владимир Вениаминович, – привлекла я его внимание. – Спасибо, что согласились мне помочь.

– Это не только ради вас, – ответил он. – Моя сестра работала юристом в фирме вашего отца. Когда главой стал Алексей, её подставили за махинации и отправили в тюрьму. Из-за болезни я не мог приехать в Россию и помочь ей. Не успел.

– Мне жаль, – прошептала я.

– Это не ваша вина, – протянул он. – Но честно признаться, ранее я думал иначе.

– Вы не собирались помогать, – догадалась я.

– Да. Я считал, что вы тоже причастны к тому, что произошло с моей сестрой, – не стал он отпираться. – Но теперь я вижу, что вы очередная жертва.