Чтение онлайн

– Не уходи, я должна кое-что тебе сказать… – срывается с языка.

Сказать о беременности?

Промолчать?

Господи, я не знаю, что делать, но не хочу, чтобы он уходил…

Не хочу, чтобы ушел к Марте.

Дамир резко меняется в лице. Его глаза темнеют от раздражения.

– Боже, Виталина, ты серьезно? – он ухмыляется.

Я почти не узнаю мужа. Заботливого, любящего… моего Мужчину.

Он смотрит на меня с пренебрежением.

– Выслушай меня…

– Ты видела ее. Ты знаешь правду, – он кивает своим словам. – Мне надоело прятать ее, Вит, – констатирует Дамир.

Он думает, что я собираюсь убеждать его не разводиться со мной.

– Выслушай меня… – спокойно говорю я, хотя в груди пылает огонь.

Я бы могла крикнуть ему в лицо, что беременна.

Могла бы, но что-то во мне до сих пор противится идеи раскрыться. Во мне бурлят мысли. Страшные мысли. Хочу ли, чтобы моего малыша растил такой человек? Хочу ли я ему такого отца? Время идет, а я не в состоянии принять решение. Признаюсь и обратной дороги не будет.

– И что ты скажешь? – я вздрагиваю от его голоса. – Что любишь меня? Я знаю. Скажешь, что родишь мне ребенка? Да ладно, Виталина, сколько денег мы на это потратили? Толку нет. Что мы имеем в итоге? Ребенка ты мне родить не можешь, ласки от тебя не дождешься…

– Дамир…

– Мне не нужна фригидная бесплодная жена. Даже такая красивая, как ты, – бросает он. – Мне нужен наследник, Вит.

– Так ты обо мне думаешь?

– Короче. Документы на развод подпишешь? – Дамир поднимает руки, вынуждая умолкнуть. Он устал от разговора и…

Мое согласие на развод – это все, что держит Дамира в этой комнате.

***

Настолько сильный шок я не испытывала ни разу в жизни.

Из уроков биологии я знаю, что наш организм запрограммирован на две реакции во время стресса или опасной ситуации – «бей или беги». Кажется, они забыли о третьей – когда прирастаешь к полу, замираешь в моменте и теряешь над телом контроль. Слезы начинают градом катиться из глаз, и я ничего не могу с ними поделать. Прокручиваю в голове его слова, внутри все сжимается от обиды.

Два с половиной года я прожила с человеком, который думает обо мне так?

Фригидная. Бесплодная.

Я – это я. Его жена.

И он знает обо мне гораздо больше.

Знает, что я кладу слишком много ложек сахара в утренний кофе, почти всегда сплю на спине, обожаю кислое ягодное мороженое, детективы, а в восемнадцать лет даже пыталась гадать на картах Таро.

Я романтичная идеалистка.

Дамир взял замуж девушку и воспитал волевую женщину.

Я так думала.

Но что-то во мне надломилось, если я так ничтожно плачу перед ним.

– Вита, прекрати, – вздыхает.

Словно ему сейчас сложно, а не мне.

Я ведь до сих пор люблю Дамира, чувства не отключаются по щелчку пальца. Он, должно быть, давно поставил на нас крест, давно разлюбил, спланировал все.

Может, любовницу специально в дом привел, чтобы я увидела?!

– Она… Она беременна? – спрашиваю я, стараясь хотя бы вдохнуть.

Должна быть причина – так меня мучить.

– Кто? Марта? Не говори ерунды. Она здесь не играет большой роли.

– Но ты спишь с ней.

Мой голос дрожит.

Я приседаю на кровать и роюсь в сумке в поисках салфетки.

– Она не дурочка, связалась с женатым и ничего не ждет. Если ей подходит роль подстилки, то… Почему нет?

Я сглатываю вязкую слюну.

Во все глаза смотрю на своего мужа. До сегодняшнего дня он не позволял себе так высказываться о других женщинах, коллегах или подругах. Я гордилась тем, что он уважал женщин. За кого я на самом деле вышла замуж? Поверить не могу.

– А после…

На языке задерживается слово «развод».

– Не знаю, как жизнь сложится, – он неожиданно садится рядом со мной. И смотрит вперед, на небольшой сад около нашего дома. Я тоже смотрю в окно.

Этот сад – дурацкая аллегория на наш брак. Потому что он заброшенный и никому не нужный. Еще один наш общий план, от которого мы в какой-то момент отказались. Я вспоминаю, как Дамир размышлял над строительством маленькой детской площадки прямо во дворе.

Моего мужа нельзя назвать большим специалистом в сфере строительства… Но мне тогда казалось, что его глаза светились энтузиазмом. Он планировал все сделать сам – и горку, и качели.

За последние дни до меня дошло, как часто Дамир вспоминал о ребенке, как постепенно адаптировал к его появлению всю нашу жизнь. И ждал, ждал, ждал… А потом начал разочаровываться. Но даже если и так, я все еще не понимаю, почему он просто не поговорил со мной?

Месяц назад я получила результаты анализов, которые были… Достаточно обнадеживающие. Я ничего не сказала Дамиру, потому что когда в прошлый раз я заикнулась об улучшении, он слишком понадеялся. У нас не получилось и он едва не впал в депрессию из-за этого.

– Марта первая?

Он смотрит на меня искоса.

– За кого ты меня принимаешь?

За изменника. Предателя, лжеца… Могу продолжить.

Я молчу.

– Да, она была первая.

– А если бы родился ребенок?

Дамир искренне смеется, хотя мне это кажется неуместным. Я едва прекратила рыдать, хотя сердце по-прежнему болит.

Начало немного подташнивать.

Чувствую себя еще хуже, когда он осторожно берет мою руку и кладет себе на колени. Ладонь теплая и сухая. Твердая. Я всегда чувствовала себя в безопасности, когда он так делал.

Я пытаюсь отстраниться, но Дамир держит крепко. Его мышцы напрягаются, чтобы удержать мою руку возле себя. Минимальных усилий достаточно. Я как желе. Куда мне вступать с ним в борьбу.

– С ребенком мы были бы семьей…

– И Марта не оказалась бы в твоей постели?

Улыбка сползает с его лица.

– Марта – ерунда. Способ снять напряжение.

– Ты бы все равно изменил мне? Мне, матери твоего малыша?!

– Вита, не выдавай желаемое за действительное. Никакая ты не мать.