Чтение онлайн

“Точно айсберг” мелькнуло у меня в голове и я поняла, что Вера ни капли не преувеличивала.

— Алиса Гордеева? — его голос был абсолютно лишенным тепла.

Я молча кивнула.

— Жалобы на повышенную утомляемость, частые вирусные инфекции, неподтвержденную аллергию. — он перечислил мои недуги и посмотрел на медсестру, стоявшую рядом. — Сестра, подготовьте пациентку. На сегодня общий и биохимический анализ крови и ЭКГ. На завтра, натощак УЗИ брюшной полости и малого таза.

Медсестра, молодая девушка с пушистыми ресницами, тут же закивала, уткнувшись в свой планшет, чтобы занести распоряжения. Никита Аркадьевич на секунду поднял на меня глаза и впервые оценивающе посмотрел на меня, а не сквозь меня.

— Выглядите бледной. — констатировал он. — Вероятно анемия.

С этими словами он развернулся и вышел из палаты, оставив после себя ощущение ледяного сквозняка. Дверь закрылась и я наконец выдохнула, не осознавая, что все это время задерживала дыхание.

— Ну? — прошептала Вера, ее глаза блестели от возбуждения. — Что я говорила? Айсберг?

— Холодильник. — буркнула я, все еще чувствуя на коже ледяное прикосновение его взгляда.

Дверь закрылась, а я все еще смотрела на нее, как зачарованная. Вместо ожидаемой досады на его холодность, мне дико, до дрожи в кончиках пальцев, захотелось увидеть в этих безжизненных серых глазах, хоть искру интереса и какой-то человеческой реакции.

По ходу я тоже сейчас начну сохнуть, потому что этот ледяной монстр мне чертовски понравился.

— Ну что зависла? — звонкий голос Веры вырвал меня из оцепенения. Она сияла, как ребенок, нашедший клад. — Ждешь, что он вернется и попросит твою руку и сердце?

Я наконец перевела взгляд на нее, чувствуя, как губы растягиваются улыбке.

— У тебя есть три дня. — подмигнула она. — Мне даже интересно, что из этой затеи получится. Дашь свой номер?

— Конечно. — ответила я, с удовольствием обмениваясь с прикольной девчонкой контактами. Вера оказалась тем редким человеком, который за несколько часов общения становится близким.

Мы болтали без умолку, она рассказывала смешные истории из своей жизни в институте, а я о своих с универа. Вечер пролетел незаметно и мы заснули под тихий шепот телевизора.

Утро началось с УЗИ. Лежать с холодным гелем на животе и слушать, как врач-узист бормочет что-то невнятное про “норму” и “без патологий” было скучно и я начала мысленно составлять план, как растопить ледяное сердце доктора и заинтересовать его.

Вернувшись в палату, я застала его там, он стоял у кровати Веры, вновь уткнувшись в бумаги.

— …заключение от невролога и можете идти. — его голос был безличным, как автоответчик.

Вера, поймав мой взгляд, преувеличенно почтительно кивнула:

— Спасибо, доктор.

Он развернулся и не удостоив меня даже мимолетного взгляда, вышел. Вечером Веру выписали.

— Дерзай! И сообщай о всех подвижках! — она обняла меня на прощание и упорхнула, оставив в одиночестве.

Палата сразу стала пустой и безликой. Тоска подкатила на мгновение, но я ее быстро отогнала, вспомнив свою цель и вышла в коридор, делая вид, что ищу питьевой фонтанчик. Увидев доктора в дальнем конце коридора, идущим в мою сторону, я глубоко вдохнула и приготовилась.

— Никита Аркадьевич, извините, можно вас на секундочку? — сладко, но немного неуверенно пропела я.

Он остановился, его взгляд скользнул по мне и задержался на лице чуть дольше обычного. “Прогресс”.

— Я беспокоюсь насчет аллергии. — продолжила я, сделав глаза широкими и наивными. — Сегодня на завтрак был йогурт с клубникой и у меня чуть запершило в горле. Я читала, что в моем состоянии, лучше вообще ничего не есть.

В его глазах была скука. Казалось, он видел меня насквозь, с моими жалкими попытками кокетства.

— Пробы мы возьмем завтра утром. — отрезал он. — И постарайтесь не читать медицинских форумов.

Он прошел мимо, оставив меня с чувством полнейшего идиотизма. Так продолжалось два дня, я ловила его в коридоре и мило улыбалась.

— Никита Аркадьевич, я хотела у вас спросить. — я “случайно” стояла рядом с ординаторской и когда он вышел, поймала его взгляд. — Вы же мой врач, и я вам доверяю. Скажите, мое волнение... оно не очень опасно для меня?

Он посмотрел на меня так, как смотрят на назойливого комара, которого жалко прихлопнуть, но очень хочется.

— Эмоции важны. — произнес он с лёгким раздражением и безразличием.

Все мои дальнейшие уловки разбивались о его ледяную броню и я лишь в полной мере убедила его, что я легкомысленная дурочка. Когда наступил последний вечер, я окончательно поняла, что проиграла.

Мыслей о докторе уже не было, лишь усталость и легкое разочарование от собственной нелепости. Переодевшись в короткие пижамные шорты и просторную футболку, я включила видео, легла на кровать и незаметно для себя погрузилась в сон.

Проснулась я от прикосновения к своей голой ноге, чуть выше колена и испугавшись открыла глаза. В полумраке палаты, освещенной только лунным светом из окна, над моей кроватью стоял Никита Аркадьевич.

На нем были лишь светлое трико и белый халат нараспашку. А под халатом… не было ничего, только его голый торс и мускулы. Я застыла, не в силах отвести глаз от этого совершенства.

— Извините, что разбудил, но нужно провести вечерний осмотр. — невозмутимо произнес он, даже не подумав убрать руку. Наоборот, его пальцы начали медленное, почти невесомое движение вверх по внутренней стороне моего бедра.

Чувствуя, как бешено стучит пульс в висках и в том месте, где его пальцы касались меня, я попыталась что то сказать, но… не получилось. С трудом оторвав взгляд от его торса, словно это происходило не со мной, я понаблюдала, как его сильная, ухоженная рука скользит по моей коже, поднимаясь все выше, к краю моих коротких шорт.

Пошевелиться я так и не смогла, меня будто парализовало. “Что происходит? Неужели я все-таки добилась своего? И что теперь?” Я не ожидала такого исхода и разумеется, не была к этому готова.