Чтение онлайн

Больше всего на свете я боялась услышать в свой адрес неутешительный диагноз… Я не была уверена, что мой муж нормально отреагирует на такое.

Мы любили друг друга. Но дети… Тема была центральной.

Я могла его понять… Как бы ты ни любил человека, если он физически не может дать тебе то, о чём ты мечтаешь до зубовного скрежета – наталкивает на определённые мысли.

Моё женское здоровье подкашивало часто, но тут скорее прошлое в спорте играло роль. Высокие нагрузки, бесконечные диеты и голодовки просто не могли пройти для меня без последствий… Так и случилось. В момент планирования вылезло, казалось бы, всё на свете…

Мы с Димой не теряли надежды, он поддерживал, как мог, но всё равно… Хочешь не хочешь, а замечаешь в газах тоску, когда очередной тест показывал одну полоску.

Когда я забеременела, мы были настолько счастливы, что ничто не могло испортить момент…

Я порхала всю беременность, даже токсикоз был еле заметным, на уровне недомогания. А вот роды…

Мало того что я не доносила, так ещё и осложнения вовремя… Плохое раскрытие, слабая родовая деятельность… Расположение сына не подразумевало естественные роды на том этапе, но у матушки-природы свои планы…

Доктор, которая меня наблюдала, делала ставки на то, что в оставшийся срок малыш перевернётся, но никто из нас даже не предполагал, что я вернусь в родах обратно в больницу буквально через пару часов…

Я плохо помню, что со мной было, адская боль, головокружение… Когда стало понятно, что риск естественных родов слишком велик и было принято решение делать кесарево, я практически взвыла в голос…

В тот момент мне было плевать, лишь бы малыш родился здоровым и не было никаких патологий и проблем…

Я даже не помню момент его рождения…Я почти сразу упала в обморок и очнулась уже в реанимации в гордом одиночестве.

Правда, когда меня привезли в отделение для новорождённых и я впервые увидела своего сына, я банально расплакалась.

Такой крошечный… И уже лежит, обклеенный всякими датчиками, в инкубаторе… Сердце кровью обливалось, что я не могу прижать к себе своего ребёнка, что не могу никак ему помочь…

Чувство стыда вперемешку с виной убивало меня, и если бы не Дима, который вёл себя как настоящий герой, я бы так и скатилась в депрессию.

Мы вместе прошли всё это, вместе столкнулись с первым купанием, с первым кормлением… Как же я рыдала, думая, что плохая мать, когда у меня не получалось приложить младенца к груди…

Мы пережили ад, но всё равно остались вместе… А тут. Как вообще такое с нами могло произойти?

После всего пережитого мой муж залез на мою сестру и так просто мне об этом сказал! Небрежно, будто для него я ничего не значу…

Я! Кто прошёл с ним весь путь от начала и до конца, кто поддерживал и терпел все истерики, когда не получалось или приходил отказ насчёт того или иного дела…

А со мной вот так? Будто я в этой жизни ничего не значу… Да если бы я не была рядом, больше половины того, что у нас есть, банально не сделалось бы!

Накручивать себя у меня всегда получалось, а сейчас, так особенно, когда причина есть…

– У нас пока ещё семья, дорогая. Не надо привлекать столько внимания, я не собираюсь отвечать на глупые вопросы соседей, – отрезал Давыдов, задумчиво глядя в окно.

– Сын не твой, ты мне изменил… О какой семье идёт речь, Дим? Ты где-то головой ударился?

– Всё изменилось…

– Прошу прощения?

– Я не дам тебе развод, Ань. Ты останешься вместе с… – мужчина замялся. Видимо, язык не поворачивался назвать Темку сыном… Для меня это как серпом по сердцу.

– С кем? – с вызовом задрала я нос. – Давай, скажи. Добей окончательно. Мне даже проще будет принять решение.

– С Артёмом. Ты останешься вместе с ним дома и будешь продолжать создавать мне статус. Я заслужил это. Не собираюсь тащить грязь в свою карьеру.

– Что??? Это розыгрыш какой-то? Нас камера снимает?

– Хватит паясничать! – рявкнул Давыдов. – Я содержал вас все эти годы, делая для вас всё. И я не позволю тебе разрушить мою жизнь просто потому, что всё неудачно вскрылось. Будешь терпеть, как миленькая! Иначе…

– Что иначе, Давыдов? Тебе нечем меня испугать!

– Неужели? – с насмешкой выгнул бровь тот, кого я не узнавала. – В графе «отец» у Артёма стоит моё имя, а значит, я имею полное право отобрать у тебя ребёнка. И поверь мне, в суде я докажу, что я для него лучший вариант.

Я натурально опешила…

– И никто так никогда и не узнает, что ты нагуляла ребёнка, а ты превратишься в воскресную маму, которая будет видеть сына строго в установленном судом порядке. Я ясно выражаюсь?

Сделав пару глубоких вдохов, я заставила себя успокоиться.

Слушать этот бред мне банально надоело.

Я не понимала, откуда растут ноги и кому вообще потребовалось устанавливать отцовство, но чутьё мне подсказывало, что ситуация будет ещё сложнее…

Какой-то ещё биологический отец… Я знать никого не знаю! У меня не было никого ни до, ни после мужа, а из друзей мужского пола только те, с кем знакомил муж.

В голове продолжала биться мысль, что могло произойти, но признавать её или хоть как-то развивать мне было банально страшно…

Больше всего меня убивала реакция Давыдова. Знал же, скотина, как больно мне будет… Знал и позволил себе такое!

Я не узнавала того, с кем жила все эти годы… Мой, казалось бы, умный муж, успешный юрист… И творит такие вещи!

Не проверил ничего… Не пытается докопаться до истины… Банально поверил кому-то там и прыгнул в койку к моей сестре!

Брр… Мозг услужливо нарисовал нужные картинки, от вида которых мне захотелось открыть окошко и очистить желудок… Кое-как сдержалась, чтобы не вызывать очередной приступ раздражения, но в голове уже зрел план…

Раз эта тварь думает, что может заполучить моего мужа, то всё остальное…

УХ! От предвкушения у меня мурашки побежали по коже. Конечно, было слегка жаль, но тут моё эго мне мягко напомнило, что никому из этих предателей МЕНЯ жаль не было!