Измена. (не) удобная жена
Шрифт:
— Решили в эту минуту кардинально поменять жизнь? — улыбка не сходит с его лица.
— Да, примерно так.
— Отлично. Поздравляю! Вы не пожалеете! Ну что, птичка, полетаем? — подмигивает мне.
СПУСТЯ ПОЛГОДА.
— Просыпайся, Соня! — целует нежно моё плечо Макар. — Ты хотела сегодня поехать в горы.
Макар расправляет шторы в спальне, и в нашу комнату проникает солнечный свет. Открываю глаза и потягиваюсь в удовольствии. Чувствую запах свежесваренного кофе и улыбаюсь. Очередной счастливый день в моей жизни в гармонии и вдохновении.
— Спасибо, — целую в губы Макара, благодаря за всё. Он думает, что это «спасибо» относится к кофе, но только я знаю, в этом «спасибо» совершенно другой смысл, там очень много всего.
Теперь я наслаждаюсь тактильным контактом каждый день. Только с Макаром я поняла, что я отвыкла от объятий, ласки, нежности. Как давно этого не было в моей жизни и как сильно мне этого не хватало!
Я принимала правила чужой игры. Правила, установленные Курбатовым. Даже не помню, как привыкла и начала считать это естественным и нормальным. Жить как робот, без права на выражение чувств, соответствовать заложенным программам, выполнять требования, которые непонятно зачем придуманы.
Виню ли я его в этом? Нет, конечно, ведь это был мой выбор. Я сама ошиблась, но рада, что смогла исправить свои ошибки и начать жизнь заново с тем, кому интересно моё мнение, кому я важна и нужна.
Я давно перестала быть интересной Михаилу, но он так и не решился в этом признаться. Ему куда удобнее было продолжать жить, создавая иллюзию удачного и счастливого брака, чем признаться, что всё его нутро желает другого.
Макар совершенно другой! Он не прячется за деловыми костюмами, не пытается впечатлить блеском дорогих часов или идеально отутюженной рубашки. Нет, напротив, на нём спортивная, лёгкая одежда, которая словно отражает его суть: свободную, непринуждённую, живую. Он не боится быть собой. И, кажется, его характер такой же лёгкий, открытый, как и его одежда.
В его присутствии ты не чувствуешь напряжения, не боишься сказать что-то не то или сделать не так. Он не оценивает, не судит, не строит из себя вершителя судеб.
С ним мне не нужно притворяться, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям, я могу ошибаться, могу быть неидеальной. И, оказывается, это нормально!
Каждый день я восхищаюсь им. Как просто он умеет быть счастливым.
Я и сама такая стала за эти полгода, даже дочь говорит, что я помолодела лет на десять минимум.
Наверное, счастье красит женщину. Вот и моё меня украсило.
Я стараюсь не сравнивать двух этих мужчин, в этом нет никакого смысла, но я бесконечно счастлива теперь, что смогла узнать и другую сторону в отношениях с мужчиной, где есть всё то, что нужно женщине: внимание, простая забота, нежность и честность.
Казалось бы, как немного, но на самом деле очень много.
Совершенно точно не буду заглядывать далеко в будущее, я хочу жить одним днём — сегодняшним. Почему? Ну, на самом деле ответ прост: я была абсолютно уверена в завтрашнем дне в браке с Курбатовым, и что из этого получилось? Ничего хорошего!
Так стоит ли думать, о дне, который не случился, откладывая своё счастье сегодня? Думаю, нет. А точнее, уверена, что нет!
Эпилог
Михаил
— Как ты меня достала! — очередная истерика у Курбатова опускает настроение ниже плинтуса.
Каждое утро начинается практически одинаково: подай, принеси, унеси.
Сил моих больше нет… Где их взять? Как продолжать верить в то, что скоро станет лучше? А как оно таким станет, если будущее кажется полным дерьмом?!
— Что тебе опять не так?! — начинаю кричать в ответ, практически уже топая ногами. — Ты меня тоже достал, хуже бабы истерички! — и вот мне уже не хочется его жалеть и выбирать слова. Надоело! Устала! Сил моих больше нет!
— Каша, Аня, каша, мать твою!
— Что с ней не так?
— Где сахар в ней? — берёт тарелку и бросает её в очередной раз на пол.
— Я положила столько, сколько ты любишь! Две ложки!
— А масла?
— И масла!
— Значит, не доварила, раз она такая невкусная!
Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, и беру тряпку.
Всё внутри меня кипит, но я молчу. Курбатов сидит за столом, холодный, равнодушный, и наблюдает за мной.
Он не говорит ни слова, просто ждёт, когда я закончу убирать этот беспорядок, который, он только что сделал. Иногда мне кажется, что он делает это специально, словно на прочность меня проверяя.
Я не хочу плакать, но слёзы текут сами, будто вымывая из меня последние остатки чего-то светлого, что когда-то было у меня к нему.
Теперь внутри только пустота и ненависть. Да, ненависть! Она горит где-то глубоко, разъедая душу, и я понимаю, что больше ничего не чувствую к этому человеку. Ни любви, ни жалости, ни даже злости. Только холодная, безжалостная ненависть.
Когда-то Михаил был для меня всем. Самым красивым, самым сильным, самым харизматичным мужчиной на свете. Он был тем, о ком мечтают многие молодые девушки: с деньгами, с властью, с этой непередаваемой аурой, которая сводила с ума, красивым поджарым телом.
А сейчас спустя полгода, я вижу перед собой седоволосого, иногда разбитого, часто агрессивного и несдержанного старика. Да, с деньгами, но они смешные по сравнению с тем, что было раньше.
Какие это деньги? Смешные, по сравнению с тем, что было.
Альбина не забрала всё, она оставила и ему, но… он всё тратит на продолжающуюся бесконечную реабилитацию и взятки, пытаясь восстановить утраченное здоровье и сохранить остатки репутации компании.
Всё больше и больше я понимаю, что он не вернёт свою компанию к былому величию, и всё меньше и меньше я понимаю, что меня держит рядом с ним.
И чем больше я наблюдаю за этим, тем яснее понимаю: он никогда не вернётся к своему былому величию. Он сломлен. И мне всё меньше и меньше понятно, что я вообще делаю рядом с ним.
Когда-то я мечтала купаться в роскоши, а в реальности он выделяет мне деньги строго по лимиту и требует отчёта за каждую копейку. Я обязана приносить чеки за всё, даже за трусы. За свои собственные трусы!
Никогда я не была так унижена. Никогда! Хотя… нет, почему же? Была. Сама, по собственному желанию, когда связалась с этим самодуром. Когда позволила ему стать центром своей вселенной. Когда слила свою жизнь в унитаз, думая, что именно Курбатов и есть моё счастье.