Чтение онлайн

Патрика с трудом улыбнулся, выдавив легкомысленный тон:

– Ну, тогда буду ждать этот твой правильный ответ. Постарайся, чтобы он был положительным.

Утром Алана полетела в человеческий мир. Захотелось погрузиться в задание, чтобы не думать о Патрике. О его сладких поцелуях, искренних словах, трогающих до глубины души. Алана так боялась разбить ему сердце… тем, что обречена на безумие, если не влюбится по-настоящему. А если то, что с Патриком, – это влюбленность, то уже должно было что-то произойти! Вспышка магии или что-то подобное, что сопутствует снятию проклятия! А раз нет… значит, и не любовь. Алана вздохнула. Прилетев к дому Юрия, она прошла сквозь дверь. Со второго этажа донесся его голос, полный эмоций.

Алана тихо поднялась по лестнице. Нектар невидимости давал возможность оставаться незамеченной, но шуметь не стоило. Хотя вряд ли кто-то сейчас обратил бы на нее внимание. Юрий расхаживал по комнате, которая еще недавно была супружеской спальней. Мужчина что-то высказывал, сжимая мобильный телефон.

Алана замерла в дверном проеме. Юрий, в очередной раз повернувшись, направился к ней. Хотя, конечно же, не увидел.

Алана изумленно уставилась на его грудь. Черная стрела почти рассеялась. А рядом с ней засверкала новая. Белая. А ведь, когда Алана впервые увидела Юрия и Тоню, в их душах уже не было стрел. Это значило одно: любовь сменилась привычкой. Получается, кто-то выстрелил в него снова? Насыщенная у человека личная жизнь, ничего не скажешь!

– Да, я ошибся и очень виноват перед тобой! Я думал: любовь, а ей… ей только деньги и были важны! Как ты и говорила… – раскаиваясь, вздохнул Юрий. – А ты любила меня, по-настоящему любила… Да, я совершил ошибку, да, был неправ! Но дай мне шанс, прошу! Прости меня! Прошу, Тоня! Я только сейчас понял, как люблю тебя!

Губы Аланы дрогнули в улыбке. Счастливой и яркой. Значит, какой-то белокрылый купидон вновь подарил супругам любовь. Не сомневаясь ни секунды, Алана твердо решила, что не будет соперничать с ним. Пусть темная любовь к Жене станет лишь воспоминанием, которое научит Юрия ценить жену. Черная стрела почти рассеялась. Она больше не тревожила его.

В глазах Юрия был страх. Страх, что Тоня не простит. Вот только Алана чувствовала: все наладится. В еще одной истории любви будет счастливый конец.

Вот только… что насчет истории самой Аланы? На душе стало горько. У самой-то любви так и нет. И даже зарождающаяся привязанность, тепло к Патрику – все это обречено. Ведь проклятие действовало слишком быстро. От мысли об этом на глаза навернулись слезы.

Зов пробудился мгновенно. Он наполнил реальность снаружи, зазвенел в голове.

Все мысли мигом растворились. Ударили крылья по воздуху. От этого с прикроватной тумбочки слетел какой-то листок. Юрий, нахмурившись, посмотрел в сторону Аланы, но так и не смог ее увидеть.

Она вылетела в дверной проем. По коридору, к лестнице, вниз, пролетая над ступеньками. Быстрее, быстрее… Зов требовал поспешить, и ослушаться Алана не смела.

Она подлетела к входной двери. На лету выхватила пузырек с мшисто-зеленой жидкостью. Хорошо, хоть это сообразила, иначе влетела бы лбом в дверь на полном ходу. А так горлышко пузырька уронило каплю на ладонь. Алана выставила руку вперед, и тело нырнуло сквозь дверь.

Стоило оказаться снаружи и ринуться ввысь, как город показался крохотным, игрушечным. Алана бросилась прочь от него. Она быстро оказалась над пустошью, укрытой снегом.

Зов звенел отовсюду, сжимая коконом и извиваясь внутри. Алана замерла, прислушиваясь. Непонимающе тряхнув головой, она метнулась обратно. Затем снова остановилась. Медленные взмахи крыльев поддержали в высоте. Алана заметалась взглядом по сторонам. Она не знала, куда лететь. Потерянная, паникующая, чувствующая себя марионеткой на сотне ниточек. И каждая дергала в разную сторону, словно кукловод решил поиздеваться, запутать.

Зов, казалось, переливался смехом. Жестоким. Безжалостным.

Так и приходило безумие. Предчувствие любви заставляло купидона ее искать. А любви не было. Нигде. И купидон метался в одержимом поиске, пока усталость не вырывала силы из крыльев или пока он не залетал куда-нибудь, откуда уже не мог вернуться.

Алана осознавала это невероятно ясно, но зов был сильнее. Она не могла бороться с проклятием. Оно оказалось сильнее нее.

Крылья терзали холодный воздух. Разум приказывал телу остановиться, но оно упрямо рвалось на зов. Алане удавалось задержать себя буквально на секунды. Она не управляла собой. Ветер трепал волосы, хлестал по щекам. От отчаянья все вокруг туманилось от слез.

«Нет, нет, нет, пожалуйста! Я должна остановиться! Пусть это прекратиться! Я же не виновата, что не успела найти любовь» – в панике думала Алана, но тело ей абсолютно не подчинялось.

Алана не любила Патрика. Она не умела любить.

«Что ж, хотя бы у Юрия и Тони все хорошо… Темная страсть помогла ему все осознать и вернуть светлое чувство к жене», – отстраненно пронеслось в голове.

Тут же вспомнился голос Патрика: «Может, несчастная любовь станет для нее важным жизненным уроком».

Выходит, темная любовь всегда была нужна людям?

Получается, Алана им помогала? А значит, приносила пользу, пусть и своеобразную? Была не лишним элементом во всей этой красивой картинке мира купидонов, а нужным кусочком пазла? Просто не все это понимали. Зато теперь поняла сама Алана.

Зов схлынул. Она остановилась, зависнув в воздухе.

– Неужели все закончилось? – прошептала Алана, сама не веря, что проклятие отпустило.

От волнения слезы с новой силой хлынули по щекам. Алана поспешно вытерла лицо ладонями. Остатки страха выплеснулись, и она посмотрела вниз. Там расстилался человеческий мир. В нем было столько одиноких людей, столько работы!

И отныне Алана любила свою работу, свой цвет крыльев! И человеческий мир, который сейчас казался ледяной сказкой, – тоже, ведь он давал проявить себя! И мир купидонов с его садами Стрел и замками-академиями!

И себя.

Несмотря на то, что у Аланы не было родных и семьи – впрочем, как и у всех остальных купидонов, которые не знали своей родни. Несмотря на то, что ее ненавидели другие купидоны-студенты. Несмотря на то, что недолюбливали преподаватели. Несмотря на то, что черных стрел – точнее, их последствий – боялись люди.

Алана любила себя. Теперь да. Ведь она знала, что полезна, что нужна.

Яркая вспышка озарила все вокруг, и предчувствие любви – серебристая звездочка под кожей – рассеялось. Проклятие исчезло. Улыбка осветила лицо. Алана любила. Любила Ронни, свою работу, человеческий мир и мир купидонов, себя и жизнь! Хотелось повторять это снова и снова, светясь от счастья!