Чтение онлайн

– Ладно, ты иди, а я сгоняю на минутку, глотну кофе! Ты же знаешь, я без кофе живой труп! А с утра не успела, проспала.

Живой труп? Ха-ха. По Лилиан никогда не скажешь, что она устала или вымоталась. Даже, если веселилась всю ночь. Вместе с остальными студентами, которые сейчас без особого энтузиазма тащили свои бренные тела на пары. Последней безраздельно владела Белая ворона. Алана тоскливо плелась по блеклому коридору. На этом этаже находились учебные помещения. Девушка обреченно ввалилась в нужную аудиторию. Три ряда столов со стульями, сероватый экран рядом с преподавательскими владениями и полуживые растения на подоконниках.

Алана опустилась на стул и порылась в сумке. На столешницу шлепнулась картонная папка с отчетом. Из-за него пришлось недосыпать последние ночи. Да и заканчивать вот прямо сейчас, на коленке. Даже думать не хотелось, каким он получился: после обморока-то.

Взгляд уперся в столешницу, заблудился в трещинках на бежевой краске. В сознании – обрывки тумана. Место под ключицами продолжило ныть.

Аудиторию постепенно наполнили студенты. На стул рядом с Аланой приземлилась улыбчивая Лилиан. Сама бодрость и жизнерадостность. Алана же печально вспомнила о своей любви: уютной кроватке.

Каблуки Белой вороны простучали по деревянному полу. Шепотки мигом затихли.

Белую ворону, руководителя купидоньей практики, звали Инессой, но прозвище подходило ей куда лучше. Крылья женщины были белыми. Природа очернила ее волосы, но Инесса упрямо красилась в неестественно-светлый оттенок. У корней два цвета вечно грызлись в борьбе. Мелкие черные глазки всегда недобро блестели, а массивный нос изгибом напоминал вороний клюв. Да и в голосе, казалось, было слышно карканье.

Сухое приветствие – и по аудитории скользнул колкий взгляд. Выбирала. Студенты спрятали взгляды, жалея, что они купидоны, а не хамелеоны.

– А сегодня о своей работе расскажет … – раскатисто прокаркала Белая ворона. – Алана.

По аудитории прокатилась волна вздохов облегчения. Лишь взгляды двух девушек-тезок взметнулись к Белой вороне. Аланы в группе было две. Но и ежу понятно, кто более невезучая и на ком преподавательнице захочется сорвать свой скверный характер.

– Которая? – пискнула вторая Алана.

– Чернокрылая. Если она, разумеется, работала, – хрипловатый каркающий смех был полон презрения.

По аудитории прокатились смешки. В группе Алана оказалась единственной чернокрылой, и вся неприязнь к темным купидонам свалилась на нее.

Делать нечего, пришлось захватить отчет и пойти к Белой вороне. Остальные проводили взглядами хрупкую фигурку в серой вязаной кофте и потертых джинсах. Остановившись у экрана, Алана развернулась и посмотрела на группу. Лилиан приветливо улыбнулась подруге. Как всегда, пыталась приободрить. Ох, это было как нельзя кстати! После общения с Белой вороной Алана всегда чувствовала себя пережеванной.

А вот у златокрылой Лилиан, казалось, вообще, не было недоброжелателей. Преподаватели ее обожали, даже Белая ворона особо не цеплялась, не грузила дополнительной домашкой, которой щедро засыпала других. В общем, Лилиан была всеобщей любимицей. Неудивительно. Купидон дружеской любви. Ее улыбки никогда не иссякали. Тех, у кого не было такой жизнерадостности, Лилиан всегда пыталась подбодрить. Алана вечно оказывалась первой в этом списке.

Она вздохнула: пора начинать. А потом выслушивать от Белой вороны, какое нынешнее поколение бездарное, ни ума, ни фантазии, ни сюжетов, ни дуэлей за прекрасную даму. Не то, что в прошлые века! Алана вздохнула, уже готовясь к этому выеданию мозга вредной преподавательницей. И ладно бы наедине. Так нет же, перед всеми. Моральная публичная порка, чтоб ее.

Пальцы откинули обложку картонной папки. Взгляд скользнул по первым строчкам отчета. Мелкие буквы плелись бледной вязью. От неловкости пересохло в горле.

– Влюбленный: богатый женатый мужчина, – Алане хотелось исчезнуть, спрятавшись в отчете. – Влюбленная: незамужняя студентка. Краткое описание отношений: влюбленная искала материальной выгоды, влюбленного интересовали новые впечатления…

Студентка за ближайшим столом демонстративно зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Что это такое? – нахмурилась Белая ворона.

– Отчет, – Алана опустила папку, и взгляд уперся в носки кроссовок.

– Я вижу! Я спрашиваю, что в нем за ерунда? Ты купидон, ты любовь! А у тебя «новые впечатления»! – с колючей усмешкой перекривила Белая ворона. – Ты должна доказать, что твоя работа не зря! С такими бездарностями, каких выпускает эта академия, лучше не передавать отчеты наверх, в Высший мир. Иначе всю организацию купидонов расформируют к чертовой бабушке! Увидев, какие вы бесполезные. Ни на что неспособны! Никакой фантазии, выдумки, огня! В библиотеке почитали бы, как раньше было! За девушек сражались, парней ждали годами…

«А еще дохли от чумы и десятых родов», – хмыкнула Алана про себя, но вслух лишь робко возразила:

– Но ведь дальше я описала и встречи, и становление отношений… я ведь все описала!

– Прямо все-все? – пошло усмехнулся студент-купидон. – И в каких позах? А ну, почитай, может, нового чего узнаем!

– Цыц! Как раз из-за таких бездарностей, как вы, приходится писать эту ерунду, – Белая ворона раздраженно махнула рукой в сторону отчета, – и доказывать, что мы нужны людям!

Порой люди, разочаровываясь в любимых, в отчаянии решали, что любовь – бесполезное чувство. И купидонам приходилось все время доказывать Высшему миру, что любовь необходима человечеству.

– Впрочем… – Белая ворона устало помассировала виски. – Я тоже не понимаю, зачем нужны такие, как ты.

У Аланы на глаза навернулись слезы. Она и сама не знала, чем полезна людям ее работа! Темный купидон – автор измен и губительных страстей. Любовь, насланная им, – боль и разрушенные судьбы. Но для чего-то же девятнадцать лет назад вылупился из яйца чернокрылый ребенок?!

После учебы Алана решила отправиться в сад Стрел. На душе было паршиво. Лететь самой не хотелось. Так что Алана запорхнула в свою комнату, чтобы захватить с собой Ронни.

Она была ее второй подругой. Чутко улавливая настроение Аланы, Ронни всегда пыталась развеселить. Правда, делала это весьма своеобразно. В попытке развлечь Алану игрой она пускала в ход зубы и когти, ведь являлась облачницей – мелким зверьком, напоминающим ласку.

Пару лет назад над окном Аланы облачницы свили гнездо. Любопытный буро-белый детеныш заглянул в открытое окошко. Похоже, увиденное юной облачнице понравилось. С тех пор она стала жить у Аланы. Зверек получил имя Верона, которое со временем сократилось до Ронни.