Чтение онлайн

— Я оплатил ему отдельную палату, договорился с администрацией, можешь ставить охрану, — адвокат говорил быстро, суя в руки Коле бумаги в прозрачных папках. — Оплатил отдельных сиделок, у него их будет две, дневная и ночная. Тебе на почту скинул их личные дела. Проверь.

Коля сидел в прострации. Сегодня он чуть было не потерял друга.

— Десять лет с ним вместе, — бормотал он, сидя на лавочке возле Дианы, — десять лет за его спиной, прикрывал, и так опарафинился.

— Вы не виноваты, Николай, — всхлипывая, говорила Диана. — Вы же не могли предугадать, что он встретит нас у ресторана.

— Я должен наперед предугадывать, думать на десять ходов наперед, это моя работа.

— Как он нас нашел?

— А он вас и не искал, машину он угнал. Следил за тобой, потом просто поехал за вами, встретил на парковке. Машину нашли, стоящую снаружи. Камеры в вашем коттеджном поселке её зафиксировали на выезде. Стоял он час, ждал.

— Вот что человеку не жилось?

— Алчность. Месть.

Они сидели возле операционных почти два часа. Волкова переместили в бокс интенсивной терапии.

Усталый врач-хирург вышел к ним.

— Все хорошо. Ему повезло, пуля два миллиметра до сосуда не дошла. Если бы не везение, то могли до операционной и не довезти. А так легкое зашили, через плечо насквозь пуля прошла, ключица будет заживать чуть подольше. Живучий он, организм здоровый, все будет хорошо.

Диана и Николай выдохнули.

— Он два дня будет в палате интенсивной терапии, потом переведем в обычную палату, тогда и приходите навестить.

И врач шаркающей походкой пошёл в ординаторскую.

— Пойду, коньяк им занесу, — махнул в сторону кабинета Коля. — Ты меня минут десять внизу подожди, я тебя отвезу домой.

На следующий день Владимир не пришёл в сознание.

Диана стояла возле стеклянной стены, что отделяла её от отделения интенсивной терапии, и смотрела на опутанного трубками и датчиками Волкова. Его лицо настолько белое и восковое, что сливалось с цветом простыней. Сильные руки в узлах вен лежали поверх одеяла, мощная грудная клетка вздымалась и опадала. Пищали приборы, на мониторах изгибались кривые линии. Только он этого не видел, возможно, и не слышал.

Она стояла и смотрела, одинокая слеза прочертила кривую дорожку по её щеке. Там на койке лежал человек, который закрыл её от пуль. На плече повязка, одна рука согнута и приподнята так, что напоминает времена, когда они сидели за партами, сложив перед собой руки. Под рукой надувной баллон, который удерживает руку в правильном положении. На грудной клетке большая повязка, одна из пуль, сломав ребра, попала в легкое. Он защитил её, но не успел сам уклониться. Все случилось так быстро.

— Диана, тебе надо отдохнуть, — бубнит над её ухом Николай. — Ты ему ничем не поможешь.

— Я буду ждать, когда он очнется, — стояла на своем Диана.

Ей в ответ был только тяжелый вздох. Николай давно уже понял, что она девица с тяжелым и вредным характером. Поэтому просто молча ухаживал за ней: приносил ей воду и кофе, еду для перекуса, даже раздобыл стул.

Владимир очнулся через три дня.

Врачи посчитали его состояние стабильным, и перевели в обычную палату.

Диана вошла к нему первой.

— Володь, — только и смогла она сказать, как бросилась к нему. Она целовала ему здоровую руку, губы, щеки, даже в лоб чмокнула.

— Диан, я еще не покойник, чтобы в лоб меня целовать, — тихо проговорил он. Голос его был сиплый, тихий, почти шёпот.

— Типун тебе на язык, ты меня ещё на свидание не сводил, — сквозь слезы говорила Диана.

— Ой, после этого свидания у меня оскомина на языке и ребра болят, давай сразу в загс, — улыбнулся кончиками губ Владимир.

— Я только что развелась, какой загс, — удивленно посмотрела на него Диана.

— Вижу, с тобой все не просто так, — усмехнулся Волков. — Знакомство состоялось у лифтов, потом ты с фаллосом по гостинице бегала, потом я тебя спасал. У меня ещё никогда такой девушки не было. Значит надо брать в жёны.

Договорить они не успели, потому как пришёл врач и выгнал Диану, сказав, что больному нужен отдых. Диане пришлось согласиться. Волкову поставили капельницу, укол, и он заснул.

— Ну, что? Куда тебя отвезти? — возле дверей палаты её встретил Николай.

— Не знаю. К маме, наверное.

Они вышли из больницы молча, каждый думал о своем. И возле крыльца Диана столкнулась взглядом с Борей.

— Здравствуй, Диана, — Боря выглядел пожульканым, как использованная салфетка.

Диана слышала от их общего адвоката, что у Бори дела плохи. Стаса посадили, скоро суд, Боря может оказаться вместе с ним на скамье подсудимых. А сроки за операции с отмыванием денег не маленькие.

— Ты как меня нашёл? — зло спросила она.

— Твоя мама сказала, что ты дежуришь у постели этого фраера, — скривил моську Боря.

— Этот фраер, как ты его назвал, мне жизнь спас, — у Дианы внутри закипало. — Говори, зачем пришёл и пошёл на*уй.

— Диана, я тебя не узнаю, ты стала грубой, — всплеснул ручонками Боря.

— Боря, иди на куй! — Диана уже было хотела уйти, но тут Боря заговорил.

— Ди, прости меня, я знаю, что урод, загубил нашу с тобой жизнь, поступил, как последний идиот, — причитал Боря. — Прости меня!

— Прощаю, это все? — Диана обернулась к Боре и окинула его холодным взглядом. На Боре, как и прежде, был костюм от Бриони, дорогая обувь и пальто из кашемира. Но на лацкане пальто красовалось пятно, рубашка была помята, а ботинки давно не чищены. Раньше всем этим занималась Диана. И сейчас, смотря на Борю, Диана вдруг поняла, что потеряла те годы, что жила с ним. Все эти годы она работала на него кухаркой, уборщицей, домработницей, а женой она ему не была, обслуга.

— Диан, вернись ко мне, — жалобно пропел Боря.

— Снежана рубашки не гладит? Обувь не чистит? Плохо готовит? Так найми кухарку и домработницу, деньги позволяют, — бросила ему Диана, развернулась и шагнула к автомобилю Николая. Тот стоял рядом и внимательно следил за её бывшим.

— У меня нет Снежаны, — жалобно запричитал Боря.

— Да, забыла, у тебя же в любовницах Сусанна, — остановилась Диана, уже занеся ногу, чтобы запрыгнуть в высокое авто. — Вот кто тебе сосет, тот тебе пусть рубашки и гладит.

— Ди, вернись ко мне, — заныл Боря.