Чтение онлайн

— Надо было эти деньги давно пожертвовать на благотворительность. Или какому-то сиротскому дому помочь, — отставляю чашку. — Не будет от них добра!

— Тань, это всего лишь бумажки, не нагнетай. Теперь, когда все фигуранты дела пойманы, тебе нечего волноваться, — Макс хмыкает.

— Нет. Я уже все решила для себя. Закончится суд — пойду в церковь, помолюсь. Попрошу прощения у бога. И переведу эти средства. Не хочу иметь ничего общего с кровавыми деньгами.

— Как знаешь, — кивает Корсиков. — Ну, я тебе все рассказал. Еще раз перескажи, как к вам ворвались в квартиру, как привезли в клуб. И отпущу после этого.

Спустя еще час, я выхожу из отделения. Голова прошла сама по себе, но все равно не тороплюсь ехать домой. Опускаюсь на лавочку, как когда-то давно, раскладывая мысли по «полочкам».

Неужели это финал? Счастливо улыбаюсь этому факту. Теперь между мной и Владом больше не стоит жуткий секрет. Может, у нас с ним еще есть шанс на нормальную жизнь? Да и Ромке в любом случае нужен отец. Впрочем, об этом я подумаю завтра!

*****

Владислав. Чуть ранее

Сегодняшнее утро начинается привычно — с медицинских процедур и таблеток. А затем, ожидание. Все надеюсь, что приедет Таня. Она ведь пообещала!

И когда наконец-то в дверном проеме мелькает женский силуэт, с трудом удается сдержать возглас разочарования.

Пришла Света.

Зачем? Почему сейчас?

Рассматриваю ее без намека на улыбку. Совершенно не представляю, зачем она пришла, разве что — позлорадствовать?

— Привет, Владик, — кривовато улыбается и скромно опускается на стул. Давно ее не видел. Даже дико как-то, будто от Светки осталась бледная тень. Где же та горделивая и ухоженная блондинка, которую я помнил?

— Привет, — киваю. Продолжаю ее рассматривать, пытаясь понять: что с ней произошло за эти годы? Откуда такие перемены?

— Как здоровье? — нейтрально интересуется, кидая короткие взгляды на меня. Но большую часть времени предпочитает рассматривать собственные сложенные на коленях руки. Без маникюра. А вот это уже вообще не похоже на мою бывшую. Знатно ее потрепало!

— Нормально, — отвечаю коротко, и жду, когда перейдет к сути.

— Не люблю больницы, — морщит нос, очевидно вспоминая проведенное время после аварии.

— Их никто не любит.

И молчим. Света какое-то время вздыхает, собирается, мнется, прежде чем сказать:

— Прости, Влад.

Не могу сдержать короткого смешка. Ожидал чего угодно, но только не этого покаянного «прости».

— Смеешься надо мной? — обиженно вскидывает глаза.

— Прости, Свет, но это странно, — пожимаю плечами.

— Я так долго шла к этому шагу, прорабатывала со специалистами, а ты просто рассмеялся?! — взвивается до истеричных нот. Вот теперь узнаю «женушку». А я все ждал, когда слетит эта маска чинности и благочестия!

— А чего ты ждала? — грубо спрашиваю, чуть наклоняясь вперед. — Ты меня посадила, оболгала перед судом, якобы владея информацией. Сделала из меня козла отпущения. Думала, что твое «прости» что-то даст? Не видел тебя двенадцать лет и столько бы предпочел не видеть и дальше! — раздражение и возмущение отдает болью в районе сердца, и я откидываюсь на подушки, заставляя себя успокоиться.

— Владичка, но мне нужно, чтобы ты меня простил! Иначе как очистить мою карму?? Это важно! Пожалуйста-пожалуйста! — и бросается ко мне грудь, заливая все слезами.

С трудом выдерживаю минуту и отодвигаю ее от себя. Прагматичная Света внезапно ударилась в какие-то духовные практики и, похоже, у нее совсем слетела крыша! Это печально!

— Успокойся, — протягиваю ей салфетку. — Я тебя прощаю, иди с миром, женщина.

Она вытирает слезы и расплывается в довольной улыбке. Мой сарказм она не заметила, или не захотела этого делать. Что ж, каждый сходит с ума по-своему. И если ей так комфортно — ради бога!

— Я тогда пойду, ладно? — деловито подхватывает сумку, поправляет прическу. В этом жесте мелькает та Света, которую я знал. — Поправляйся, Владик! Пока!

И уходит счастливая в закат, даже не дождавшись от меня прощальных слов. Ухмыляюсь про себя. Как хорошо, что давно ничего не чувствую к бывшей жене. С такими странностями я бы не смог мириться!

После ухода Светланы, набираю Танюшку. Знаю, что давлю, но ничего поделать с этим не могу. Просто хочу услышать ее голос.

Трубку не берет и это немного напрягает. А вдруг что-то произошло? Гоню дурные мысли прочь, и очень стараюсь не нервничать. Иначе из больницы мне не выбраться.

Заходит Корсиков. Как он сам выразился — на минуточку. И действительно, уходит быстро, взяв с меня пару подписей дл своих отчетов. И перед тем, как он смывается, ловлю за рукав:

— Максим Александрович, ты уж будь добр, поясни Татьяне, как все было. Сними с меня обвинение.

Следователь недовольно хмурится и не торопится с ответом.

— Ты мне задолжал двенадцать лет, — напоминаю.

— Только не надо делать вид, что ты совершенно ни при чем. Все-таки в квартире Татьяны и Юрия оказался не случайно!

— Да, знаю. Но и не убийца, — стою на своем. Самому оправдываться перед Танюшкой неловко, да и как поговорить — если она не приезжает, телефон — не берет. А раз уж следователь бегает по свидетелям, пусть заодно и приоткроет правду.

— Ладно, — Корсиков резко встает со стула. — Но у меня будет встречное требование, — внезапно заявляет. Интересно, он там ничего не попутал? Какие могут требования с его стороны?

— Интересно послушать, — откидываюсь на подушку, продолжая сверлить взглядом следователя.

У нас с ним обоюдная нелюбовь. И если моя к нему вполне обоснованная — Корсиков меня посадил. То в чем причина его ненависти — никак не могу понять.

— Как закончится эта история и суд — уезжай из города. Оставь Таню в покое. Ты достаточно принес этой семье переживаний! — нервничает и раздражается.

И тут до меня доходит! Так вот она, причина! Корсикову самому нужна Таня. Он к ней неровно дышит, а я — мешаю. Теперь все становится понятным.

— Этого пообещать не могу, — качаю головой. — Здесь живут мои родители. Я не могу оставить пожилых предков и сменить место жительства.

Говорю об очевидных вещах, не желая заострять внимание на отношениях с Таней. Пусть Максим Александрович думает, что между нами ничего нет. Хотя это и недалеко от правды. Отношения с Танюшкой больше в моей голове, чем в реальности!