Чтение онлайн

Лера переговаривается со своим соседом, втянутым в страсти, и я подъезжаю ближе.

– Если хочешь знать моё мнение – ты выглядела свежо и изящно, - говорит подруга.

Фыркаю.

– Разве можно выглядеть изящно в этом, - хлопаю по подлокотнику кресла.

– Не придирайся к словам, - машет головой. – Можем ехать? – Пока ты мне всё не расскажешь, что у тебя произошло, я тебя не брошу.

– Минут через десять, можете пока в машине подождать.

Но она качает головой. Ладно, как знает.

Выбираемся из комнаты, в которую набилось больше народа. Дети, как в мультфильме про обезьянок, растащили содержимое стола. И даже несколько не поделили конфеты, принимаясь толкаться. А матери спешат из разнять.

У стойки администратора две молодые сотрудницы негромко переговариваются, но я различаю слова.

– Он когда уходил мне так улыбнулся, что в жар бросило. Может, ему любовница нужна? – мерзкое хихиканье.

– Он с женой разводиться решил, и его видели уже с другой.

– Красивая?

– Такие страшных в упор не видят. Всё же мужчина видный, солидный и с деньгами. А возраст ему даже к лицу.

– Да, он красавчик. Ну и в кошельке отменно звенит, - слышен смех.
– А со второй всё серьёзно?

– Откуда я знаю. С женой они, конечно, неплохо смотрелись, но она ему не подходит. Такому человеку другая нужна.

Не знаю, почему, но такое чувство, что говорят о нас с Ростовцевым. Иначе к чему про развод и возраст. Уже поползли слухи? Выходит, он засветился уже с Ульяной, а я, как идиотка, узнала обо всём последней.

Надо же: Ростовцев нравится даже молоденьким девчонкам. Им от силы двадцать стукнуло, стажёрки, а туда же про деньги.

Кажется, сейчас не осталось женщин, которым нужна любовь и забота. Все мерят счастье в цифрах и размерах букета. Фраза «с милым рай в шалаше» сродни свечам, что жгли вместо электричества. Осталась где-то в прошлом, потому что сменились идеалы.

Сейчас никто не хочет быть балеринами и космонавтами, как мы когда-то. А блогерами и силиконщицами, которые выедут на чужом горбу.

Мерзко и противно.

– Инга Андреевна, - окликает меня Ира, а я сетую, что так невовремя. Можно было узнать ещё что-то интересное. Девочки выходят из-за стойки, таращась на меня. Вот оно преимущество коляски – быть ниже и незаметнее. Судя по лицам, поняли, что я прекрасно всё слышала, потому даже тушуются. – Ваш муж уехал почти час назад, - докладывает Ира, а я смотрю на испуганные слишком красивые лица, понимая, что лично я их не нанимала. Таким и не место здесь.

– Откуда девочки? – интересуюсь у помощницы.

– Стажёрки, - немного рассеянно отвечает. – А что?

– Им на подиум надо, а не в наш Центр. Отпусти с миром.

Разворачиваюсь, намереваясь уехать, а позади раздаётся огорчённое цоканье. Они действительно надеялись здесь удачно выйти замуж?

Заезжаю в свой кабинет, понимая, что он открыт, а папки лежат не так, как я их устраивала. Бросаю взгляд на камеру в углу. Надо просмотреть, кто здесь был. Но что-то мне подсказывает, что это Ростовцев. И что он планировал найти?

Все бумаги по бизнесу хранятся в банковских ячейках, даже не дома. Отчётные у Татьяны, нашего главного бухгалтера. А уж тем более не в кабинете, куда может войти любая из постоялиц, если ей этого захочется. Пусть у нас камеры, но разве они уберегут, если кто захочет меня обокрасть?

– Что же ты искал, - размышляю, пытаясь определить, нет ли пропажи. Замираю, понимая, что домой возвращаться глупо. По крайней мере одной и надолго. Но я и не в бегах, чтобы откровенно прятаться, и потом следует хотя бы некоторые вещи забрать.

Открываю телефон, разыскивая нужного человека. Хотела ему звонить по поводу дебошира, теперь уже улажено Алфёровым, а у меня другой вопрос.

– Привет, Борь. Знаешь, кто может мне сделать экспертизу воды?

– Это тебе на домашние пробы!

– Нет, другое. По лекарственным препаратам.

– Ну есть один спец. А что случилось?

– Давай потом, сейчас неудобно. И сбрось мне номер сообщением. Позже отблагодарю.

Как только Борька справляется, звоню какому-то Матвею. Отчего-то невпопад вспоминается «Евангелие», и он отвечает довольно низким басом.

– Да.

Ввожу его в курс дела. Он говорит, что это довольно сложный процесс, там множество факторов, и всё зависит от группы препаратов и их концентрации.

– Цена не проблема, - перебиваю его.

– Ну я вообще про дни. Иногда и до двух недель.

Вариантов всё равно нет. Главное – узнать, что за дрянь там была.

– Можно сейчас завести?

– Пожалуйста. Адрес скину.

Уверена, Славу сделали забор крови, вот пусть тоже ищут, но мне дополнительно не помешает. Кто знает, сколько дряни в моём сыне, и что конкретно относится к Ростовцеву.

Покидаю кабинет, закрывая его на ключ.

– Пришли мне на почту данные с камер в моём кабинете. – Командую Ире. – И с уличных.

– Ладно, сделаю. Как только дозвонюсь до охраны.

– В смысле? – смотрю на неё недоумённо.

– Не знаю, не берут телефон. Схожу к ним на пульт.

Ладно, у меня своих дел полно, я плачу ей за то, чтобы она разбиралась с центром. Отправляюсь на улицу, где меня ждёт Лера и Владимир.

– Кстати, Эльвира сбежала. Женька звонил, - говорит подруга.

– Куда? – не понимаю.

– А чёрт её знает, он в туалет – она дёру.

Да и плевать, оклемалась и ладно.

– Инга, - окликает меня какая-то девушка. Наверное, опять намеревается поблагодарить, как обычно бывает, когда я здесь. Лера, подобно телохранителю, хочет выйти вперёд, но я уверяю, что всё в порядке, и прошу подогнать машину поближе.

Сейчас мне скажут «спасибо», я отвечу «пожалуйста», и можно ехать. Но вместо этого девушка подходит ближе, держа одну руку в кармане пиджака. И на долю секунды у меня закрадывается мысль, что там пистолет.

– Что вы хотели? – первой нарушаю молчание, осознавая, что мы один на один.

– Поблагодарить, - улыбается, но что-то меня напрягает в ней. Она достаёт руку в перчатке и тянется к сумочке, а я интуитивно дёргаю рычаг кареты назад, когда она выхватывает какую-то бутылку из тёмного стекла.