Чтение онлайн

– Это не прихоть, Насть, это работа.

– Вот же! – Я вскинула руки к потолку, - работа! И представь себе, это тоже важный момент. Я не могу уволиться, бросить всех своих пациентов, бросить папу, в конце концов. Я обещала ему помочь на открытии, я слово дала. Понимаешь?

Тимур не мигая смотрел на меня. Его грудь медленно поднималась вверх и так же тяжело, будто вместо сердца он хранил огромный камень, опускалась вниз.

– Понимаю, - наконец ответил он. – Но теперь и ты послушай. Эта работа была бы моим шансом вернуться обратно в спорт. Я реалист и понимаю, что на свою зарплату тренера не смогу обеспечить тебя и Тому. Просто обеспечить, без роскоши в виде твоих отпусков на Бали, дома этого, машины твоей дорогущей. Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я не хочу рвать цветы на клумбе, скачивать кино дома и смотреть, что там по акции в продуктовом, когда иду в магазин.

Я напряженно сжала челюсти.

– Не думала об этом в таком ключе. – Прошептала еле слышно.
– Но, у меня есть деньги и я могу…

– Закрыть рот. – Отрезал он. – Ты можешь закрыть рот и не нести эту чушь. Насть, я не могу жить в твоем доме на твою зарплату. Мне и так трудно, не делай ситуацию вообще невозможной.

Мы молчали. Так долго, что я уже ждала, когда солнце появится из-за шторы. Наверняка прошла целая ночь. Целая жизнь. Тысяча таких вот жизней, за которые мы так и не успели что-то решить. Когда я заговорила снова, мой голос звучал чужим, как бывает после долгого молчания.

– Тимур, но не так. Сейчас я просто не могу. Пожалуйста, дай мне время, - всхлипнула я, - я закончу дела, подготовлю Тому, мы приедем к тебе на летние каникулы, потом на осенние, потом у тебя будет отпуск и потом… потом…

Он осторожно вытирал пальцами слезы у меня на щеках. Большие, как майский град, слезинки застилали глаза, так что я не видела ни Тимура, ни то, как он на меня смотрит. Серьезно? Печально? Осуждающе?

Не знаю…

– Настя, - тихо, почти не слышно, произнес он, - тебе никуда не нужно ехать, по крайней мере, сейчас.

– По-почему? – прохрипела я задыхаясь.

– Потому что я не прошел собеседование. Меня не взяли на эту работу, возможно, будет следующая, но пока так…

– Но ты же сказал…

– Что был на собеседование, что меня туда позвали, но, увы, у меня слишком большой перерыв в боях, так что я им просто не подошел.

– Тогда зачем?

– Я хотел знать твое мнение. Я ведь не говорил, что поеду туда, просто спросил, почему не поедешь ты.

Он тяжело вздохнул, и, отстранившись, лег обратно. Я легла тоже. На нашей большой кровати мы оказались так далеко друг от друга, будто он уже уехал от меня в Питер. Будто его нет вовсе. Я не чувствовала тепла его кожи, не слышала дыхания, не знала, о чем он думает.

Зато собственные мысли жужжали в голове как рой назойливых пчел.

Истеричка. Закатила драму на пустом месте, ведь Тимур и правда не говорил, что уезжает. Все это додумала за него я, и развела тут… А если это и правда был его последний шанс? Даже представить сложно, как бы я себя чувствовала, лиши меня практики. Это тоже самое, что остаться без рук и при этом делать вид, что все нормально, не имея возможности каждый день жаловаться на свою боль.

Ведь он не жаловался ни разу.

Я даже не знала, как сильно ему не нравится его работа. И про деньги тоже не знала. Не думала и все.

– Тимур, - позвала его я. – Тииимур.

Он молчал.

– Тимочка?

– Ммм?

Я повернулась на бок, так чтобы видеть его лицо и спросила:

– Может они еще позвонят? Я боюсь, что из-за меня ты упустишь какой-то свой шанс, что не сможешь реализовать себя. У меня много знакомых, хочешь, я среди них узнаю, не нужен ли кому-то тренер?

– Зачем?

– Ну как же. Я тоже хочу, чтобы ты обратно вернулся в спорт, чтобы получал удовольствие, чтобы тебя оценили по заслугам, а не так.

Он смотрел в потолок и даже не повернулся в мою сторону.

– Настя, - наконец выдохнул Тим. – Никто, даже такая талантливая женщина как ты, не может вынести мозг сразу по двум поводам. Потому что я получил новую работу и уезжаю. И потому что я не получил работу, остаюсь тут и не реализую себя.

– Значит я талантливая?
– Хихикнула я. Если Тимур шутит, то все не так и плохо. И может завтра утром мы поговорим и найдем выход из этой ситуации?

Кровать скрипнула, когда Тимур развернулся от меня к стене.

– Насть, я сплю, - выдавил он.

И конечно соврал. В эту ночь никто из нас так и не уснул, и у каждого на то были свои причины.

Глава 50

– Мам, я сейчас убегаю, так что давай быстро.

Это была почти правда. То есть всего наполовину ложь. До конца рабочего дня оставалось полчаса, и я старалась раскидать истории болезни до того, как кто-то заметит, что в моем кабинете еще горит свет.

– У меня для тебя сплетня, - в голосе мамы звучали торжествующие нотки. Прерывать ее сейчас было так же бессмысленно, как защищаться зонтом от снежной лавины.

– Ну…

– Этот твой Аркадий завел себе какую-то старую сорокалетнюю маромойку! Разведенную и с детьми!

– Мам, - я сняла с носа очки и потянулась, чтобы выключить компьютер, - в этой парадигме я тоже старая, сорокалетняя, почти разведенная и с детьми.

– Но не маромойка! И вообще, ты сейчас великолепно выглядишь, в платьишках, с причесочкой, просто красавица. Этот роман на стороне пошел тебе на пользу, а Савранский еще будет локти кусать!

– Пускай кусает что хочет своими винирами.

– Ой, Настюша, да нет там никаких виниров, и вообще… - раздался то ли хрюк, то ли смех. Пока мама что-то щебетала, я сменила кроксы на лодочки, а халат на брючный костюм серого цвета. Переложила ключи и кошелек в боковой отдел сумочки. Полила цветы. Оглянулась, чтобы проверить, все ли взяла. Выключила свет. А мама все говорила, - … просто омерзительно! Он стал пропащим человеком, когда ты от него ушла! И я сказала, чтобы не смел, да-да, так и сказала, не смел тащить свою безродную шавку на наш прием! Там будет весь цвет города и какая-то бардибелка! У нее даже фамилия мещанская! Ты понимаешь, что это значит?

– Нет, не понимаю. Она все-так маромойка или бардибелка?

– Настя, не строй из себя дурочку, это одно и тоже.

– Пусть так. – Отвлёкшись на секунду, я бросила в сторону: - До завтра, Лидия Васильевна. Да, мама, я все еще тебя слушаю. Нет, это конечно важно, хотя стоп… – И я сама резко затормозила, отчего чуть не ударилась лбом в дверь. Мысль, пронзившая меня, казалась такой удивительной, такой ненормально правильной. А кому это собственно важно? То как выглядит Савранский, где он живет, с кем спит, что ест, цвет его кала и частота мочеиспускания – все это больше не моя забота. И мне правда плевать, кого он приведет на праздничный банкет. И так легко стало от этого, что я даже рассмеялась.